Подбежавшая Аврора, задыхаясь, бросилась на траву.
— Вы совсем не умеете проигрывать, мистер Сент-Джон, — смеясь, обвинила она. Джастин опустился рядом с девушкой:
— Но вы играете не по-женски, мисс Аврора! Так нечестно!
— А вы хотели, чтобы я вам подыгрывала?! — вспылила Аврора.
— Мэм, прошу, рассудите нас, — обратился Джастин к вдовствующей герцогине.
— Нет-нет, Сент-Джон, прошу не втягивать меня в ваши распри! — рассмеялась Мэри Роуз Хоксуорт. — Вас обыграли по всем правилам и в справедливом бою. И играете вы отвратительно! Клянусь, будь я помоложе, сама обыграла бы вас в два счета!
Джастин, театрально вздохнув, приложил руку к сердцу.
— Мадам, вы смертельно меня ранили! — объявил он.
Вдова тут же шлепнула его по плечу сложенным веером.
— Не такой уж вы неженка, Сент-Джон, — хмыкнула она. — Кстати, останетесь на ужин? Валериан вот-вот вернется с прядилен.
— Спасибо, мэм, с удовольствием, — согласился Джастин.
— Калли, ты составишь нам компанию? — спросила Аврора.
— Я не могу долго сидеть за столом, — раздраженно бросила сестра. — Ты даже не представляешь, как мне надоело пребывать в этом состоянии!
Аврора погладила влажные от пота пальцы Калли.
— Хочешь, я разотру тебе спину и ноги перед сном? — с состраданием спросила она.
— Правда? — улыбнулась Калли. — Ты так добра, Аврора. Единственная в этом доме, кто понимает, каково мне приходится, дорогая сестричка. Слава Богу, что ты у меня есть, иначе я умерла бы от тоски и одиночества.
Мэри Роуз прикусила язык, едва удерживаясь от достойной отповеди. Все домашние из кожи вон лезли, чтобы угодить Каландре и удовлетворить самые ее вздорные капризы. И она без зазрения совести пользовалась добротой Авроры, хотя та никогда не жаловалась.
Вдова поняла, что, если просидит здесь еще минуту, непременно выскажется и тогда слез и обид не оберешься.
— Прошу прощения, кажется, становится слишком прохладно, — извинилась она, вставая. — Пойду в дом, дорогие. Оставайтесь без меня. Возможно, я немного посплю.
Она медленно пошла к дому, стараясь успокоиться. Нет, эгоизм Каландры поистине безграничен! И, конечно, в таком состоянии ей вряд ли удастся заснуть.
Мэри Роуз решила прогуляться по картинной галерее. Вид родных лиц на фамильных портретах немного ее успокоит. Надо как-нибудь привести сюда Аврору, если удастся оторвать ее от Каландры. Девочке так нравится изучать историю семьи, и теперь она сможет увидеть тех, чьи имена ей уже знакомы.
Длинная галерея была пристроена к зданию несколько веков назад, собственно говоря, даже не пристроена, а переделана из коридора с высокими окнами, соединявшего одно крыло дома с другим. Окна, выходившие на юго-запад, сохранились до сих пор. Противоположная стена была отделана деревянными панелями. Широкие доски полов были хорошо отполированы и устланы великолепными красно-синими турецкими коврами. Солнечные лучи струились сквозь стекла, освещая потемневшие картины. Мэри Роуз грустно улыбнулась.
Вот ее усопший муж, красивый, с дерзким взглядом синих глаз. Сын Чарлз со своей милой женой Генриеттой, маленькая Кэролайн и Валериан.
Герцогиня прошла в начало галереи. Первый герцог Фарминстер с женой и детьми. Его родители, последние граф и графиня Хоксуорт и их дети. Девочки, сестры герцога были и впрямь прелестны!
Мэри Роуз подошла ближе и, охнув от неожиданности, замерла. Боже! Вот оно! Как она раньше не догадалась?!
Она ошеломленно перечитывала табличку под картиной:
Кэтрин Хоксуорт Кимберли. Родилась 3 мая 1640 года, умерла 28 октября 1700 года.
Молодая женщина, изображенная на портрете, когда-то вышла замуж за Кимберли и уехала с мужем на остров Святого Тимофея, пожалованный королем Карлом Вторым. И Аврора была точной копией этой давно умершей Кэтрин! Так вот почему девушка казалась такой знакомой! Сколько раз Мэри Роуз смотрела на портрет!
Рядом висело изображение Энн Хоксуорт Мередит, очень похожей на старшую сестру. Что бы это могло значить? Господи милостивый, что?!
Впрочем, она, кажется, уже знала ответ. Валериан женился не на той девушке! Но как открыть ему правду? Нет, не сейчас. Если, конечно, ее догадки верны.
Однако в глубине души Мэри Роуз уже понимала, что близка к истине. Кто может подтвердить? Конечно, Марта, горничная Авроры. Она скажет правду!
Мэри Роуз поспешила к выходу. Войдя в свою спальню, она немедленно велела своей камеристке Джейн привести Марту, удостоверившись предварительно, что Авроры еще нет в доме.
— Миледи, вы посылали за мной? — вежливо осведомилась Марта, приседая перед пожилой леди.
— Джейн, оставь нас, — тихо приказала герцогиня. — Последи за мисс Авророй и, как только она вернется, дай мне знать.
Джейн кивнула и выскользнула из комнаты. Вдова строго поглядела на Марту:
— Мне нужна правда, — спокойно заявила она. — Ваша хозяйка — именно та девушка, которую обручили с моим внуком, верно?
Марта, немного поколебавшись, вздохнула:
— Да, миледи. Это она должна была стать герцогиней, не мисс Каландра. Я предупреждала, что из этого обмана ничего хорошего не выйдет, но мисс Аврора не захотела слушать.
— Расскажите, что случилось, — допытывалась герцогиня. — Это дело рук ее мачехи? Она запугала Аврору, чтобы выдать дочь замуж?
— О нет, миледи! — вскричала Марта. — Оралия ни за что не пошла бы на такое! Согласилась только в последнюю минуту, когда стало ясно, что мисс Аврора не смирится. Но мачеха, хоть и сдалась, никогда не желала этого.
И Марта, запинаясь на каждом слове, объяснила вдовствующей герцогине суть хитроумного плана, придуманного Авророй.
— Как же ваша светлость догадались? — робко спросила она наконец. Мэри Роуз только улыбнулась, — С самой первой встречи лицо Авроры показалось мне знакомым. Сегодня я зашла в фамильную галерею и случайно увидела портрет сестры первого герцога. Аврора походит на нее как две кайли воды. Впрочем, и на ту сестру, что была замужем за Мередитом. Каландра же не имеет с ними ни малейшего сходства. Среди Хоксуортов брюнеты попадаются редко. Валериан пошел в свою мать-француженку.
— Простите за дерзость, миледи, вы собираетесь сообщить его светлости? — встревожилась Марта.
— Как можно? Каландра — законная жена Валериана, хотя, не носи она его ребенка, я заставила бы расторгнуть этот брак. Здешние законы весьма строги к мошенникам. Однако Каландра беременна, а ребенок не виноват в том, что его мать — лгунья и обманщица. Нет, я пока промолчу. Я даже не собираюсь обличать Аврору, хотя и сердита на нее. И советую вам держать язык за зубами, Марта. Никому не слова, ясно? Возможно, у вас станет легче на душе от сознания того, что кто-то делит с вами это тяжкое бремя.
