Она подумала о Сент-Джоне, впрочем, черты молодого человека упорно расплывались, и перед глаза ми Авроры возникало лицо герцога. Авроре на мгновение стало немного совестно, но она тут же пожала плечами. В конце концов, никто не узнает ее мысли. Все это лишь игра.
Тем не менее соски округлых грудей мгновенно превратились в камешки. Смочив палец слюной, Аврора начала потирать крошечную розовую пуговку. Другая рука скользнула вниз, между раскрытыми бедрами. Знакомое покалывание внизу живота приводило девушку в исступление. Она уже истекает соком желания!
Аврора, тяжело дыша, закрыла глаза и постаралась не застонать, чтобы не разбудить Марту. Как чудесно воображать, что на груди лежит темноволосая голова и чьи-то твердые губы припали к соску! Неужели действительность может превзойти ее ожидания?
Пальцы сами отыскали твердый бугорок, скрытый пухлыми складками, и принялись его терзать. Когда-нибудь… когда-нибудь и она ляжет в постель с мужчиной, которого полюбит. Ощутит тяжесть его тела. Прижмется к широкой мужской груди. Почувствует в себе его плоть.
Рука задвигалась быстрее, и неожиданно девушка испытала чудесное облегчение. Но сегодня этого оказалось недостаточно, и Аврора не могла понять почему. Раньше она всегда успокаивалась и засыпала.
Да что это с ней? Возможно, переутомилась на балу. Она от души веселилась, особенно еще и потому, что усердно помогала старой герцогине подготовиться к сегодняшнему вечеру. Леди Мэри Роуз научила ее многому, что требуется от жены состоятельного человека, владельца большого дома. На острове не бывало ни балов, ни приемов. Отец провел бурную молодость на Ямайке и Барбадосе и не раз отправлялся туда поразвлечься после смерти матери. Но, женившись на Оралии, осел и забыл холостяцкие привычки. Да и ездить в гости было чересчур накладно.
В Англии совсем по-другому. Люди здесь общительные, часто бывают друг у друга, и, откровенно говоря, Авроре это нравилось. Конечно, не бурные Столичные увеселения, а здешняя размеренная жизнь. Очутившись в Хокс-Холл, Аврора часто ездила верхом с братом и Бетси, отправлялась на пикник с сестрами Боуэн и их друзьями, играла в крикет. Сельские жители казались весьма дружелюбными и хотя гордились предками, все же не были такими откровенными снобами, как те великосветские хлыщи, с которыми ее знакомила Калли.
Нет, если она, Аврора, встретит человека, которого полюбит, ни за что не вернется в Лондон и останется жить в деревне. Если встретит. Да, сегодня она познакомилась с несколькими довольно приятными джентльменами, которые, кажется, стремятся узнать ее получше. Но что привлекает их: она или ее приданое? Конечно, Сент-Джон не нуждается ни в богатом приданом, ни в солидном доходе. Если верить старухе герцогине, у него собственное огромное состояние.
— Овцы, — пояснила вдова. — У семейства Сент-Джон самые большие отары в округе. Они продают шерсть, и бедный Валериан вынужден платить огромные деньги, чтобы сделать достаточные запасы для своих прядилен. Сент-Джон не хочет идти ни на какие уступки, и я всегда твержу Валериану, что лучший способ его перехитрить — выращивать побольше собственных овец, тогда Джастин останется без выгодного клиента.
Значит, вряд ли можно усомниться в чистосердечии Сент-Джона! По-видимому, он действительно находит Аврору привлекательной. И сам неплох собой. Не так мрачно-красив, как Валериан, скорее его можно назвать хорошеньким, если мужчине подходит это определение. И он не так упрям и неуступчив. Гораздо мягче герцога. По крайней мере в глазах Сент-Джона не появляется знакомое свирепо-неукротимое выражение, которое она так часто наблюдала у Валериана. И если судить по крошечным морщинкам вокруг глаз и в уголках рта, Сент-Джон любит посмеяться. Неплохо бы познакомиться с ним поближе, если, конечно, он заинтересуется Авророй. Вдовствующая герцогиня утверждала, впрочем, что так оно и есть.
Аврора перевернулась на левый бок. Наконец-то глаза стали слипаться.
Вечером она не позволила Марте задернуть шторы и сейчас смотрела в посветлевшее небо за окнами. Господи, как она устала!
Веки налились свинцовой тяжестью, Аврора широко зевнула. Она попыталась подумать о Джастине, но перед мысленным взором все равно стояло лицо Валериана. Мысли путались, и девушка наконец уснула глубоким спокойным сном.
Только к полудню ее разбудила громкая птичья песня; Аврора долго лежала не шевелясь, наслаждаясь веселым щебетом. Очевидно, искусный певец нашел себе пару, и дружное семейство собирается вить гнездо.
Девушка лениво потянулась к сонетке.
— Хоть кто-то проснулся! — проворчала Марта, входя в спальню. — Кроме вас, все еще спят. Старая герцогиня храпит так, что стены трясутся, а Молодая глаз не открывала. Расскажите мне о бале и о мистере Сент-Джоне. Приличный джентльмен?
— Кажется, — кивнула Аврора. — Но мне хочется чая, Марта. И принеси завтрак. Умираю от голода!
— Сейчас, мисс. Говорят, этот мистер Сент-Джон очень богат и не имеет ни братьев, ни сестер. Отец умер, а матери не терпится женить сына. Повезет девушке, которая поймает на крючок такую рыбку! Огромный дом, большое поместье!
— Откуда ты все это успела узнать? — рассмеялась Аврора. — Интересно, а любовница у него есть?
— Мисс Аврора! Да где вы всего этого набрались? Порядочным девушкам неприлично знать о подобных женщинах и о таких ужасных вещах! — разгневалась Марта. — Да ваша мама в обморок упала бы, услышав вас! По-моему, это все молодая герцогиня! Она дурно на вас влияет!
— Калли?! Вовсе нет! Признаться, я вообще стараюсь пропускать мимо ушей ее болтовню. Просто удивляюсь, почему такой завидный жених, как мистер Сент-Джон, до сих пор холост. По-моему, вполне уместный вопрос. Если где-то есть дама, похитившая его сердце, глупо тратить время на влюбленного человека и попусту страдать. И к тому же, несмотря на то что вдовствующая герцогиня считает его вполне приемлемым для меня, герцог называет негодяем. Столь противоположные мнения невольно возбуждают любопытство.
— На вашем месте, мисс, я прислушалась бы к пожилой леди. Видимо, вы пришлись ей по душе куда больше, чем мисс Калли. Старая дама желает вам добра и позаботится о том, чтобы вы были счастливы.
С этими словами Марта поспешила принести завтрак. Поставив тяжелый поднос на инкрустированный столик, она помогла Авроре облачиться в прелестный пеньюар персикового шелка, усадила хозяйку в кресло и стала снимать крышки с серебряных блюд. Перед Авророй появились яйца-пашот в шерри и сливках, толстый ломоть деревенского окорока, маленькие хрустящие круассаны, свежее масло, чашка с зеленым горошком, мед в сотах, свежая земляника со взбитыми сливками и чайник. Аврора набросилась на еду так, словно неделю голодала, и уже через четверть часа на тарелке не осталось ни крошки. Откинувшись на спинку кресла, девушка с довольной улыбкой прихлебывала чай.
