Женщины направились в гостиную, где уже ждали Джордж и викарий. Сэр Роналд широко улыбался.
— Дорогая, — объявил он жене, — мистер Спенсер-Кимберли просил моего разрешения сделать Элизабет предложение руки и сердца. Я, конечно, согласен, но думаю, стоит подготовить Элизабет, чтобы она не отказала этому превосходному молодому человеку.
И преподобный отец, высокий дородный человек с грубоватым лицом и светлыми волосами, вновь радостно улыбнулся.
— О, мой дорогой мальчик! — вскричала леди Элси, вытирая кружевным платочком глаза.
— Ступайте отыщите малышку, Джордж, — приказала вдова, — и договоритесь обо всем, пока мы не умерли от волнения!
Джордж, ухмыляясь, поклонился и поспешил на поиски нареченной, которая стояла в коридоре, командуя слугами, вносившими сундук с бальными нарядами.
— Пойдем, Бетси, — позвал он. — Питере за всем присмотрит, верно, Питере?
— Разумеется, сэр. Я велю тотчас же распаковать и отгладить одежду, мисс Боуэн.
— Спасибо, — поблагодарила Бетси, позволяя Джорджу увлечь себя на залитый солнцем газон. — Куда мы идем, Джордж?
— Увидишь, — таинственно ответил тот. Они прошли через цветущий сад, миновали озеро и оказались у прелестного мраморного летнего домика, фасад которого смотрел на воду. Усадив девушку на скамью, Джордж опустился перед ней на колени.
— Мисс Боуэн… то есть Бетси, — начал он, — не окажете ли мне честь… величайшую честь, став моей женой?
— Да, — кивнула Бетси.
— Мы не можем остаться в Англии, — почти не слушая, продолжал Джордж давно заготовленную речь. — Я должен вернуться на остров Святого Тимофея. Вам придется провести оставшуюся жизнь в Вест-Индии, но, конечно, мы иногда будем навещать родных в Англии.
— Да, — повторила Бетси.
— Как я уже объяснял, остров — весьма уединенное место. Там почти нет белых женщин, если не считать моей матушки и горничных. Разумеется, мы обязательно посетим Барбадос, Ямайку, где вы познакомитесь с тамошним обществом.
— Джордж, немедленно встаньте, — велела Бетси. — Я люблю вас и непременно стану вашей женой. Безусловно, жизнь на острове совсем не та, что здесь, в Херефордшире, но нас ждет счастье, ибо мы будем вместе.
Джордж поспешно вскочил:
— Так вы выйдете за меня?
— Да, Джордж, — в третий раз повторила девушка. Ах, мужчины иногда так глупы! — Где мое обручальное кольцо? Я хочу надеть его на бал, чтобы ослепить всех девушек, которые собираются нынче расставить тебе сети. Предвижу их разочарование! Может, попросить папу объявить сегодня о нашей помолвке? А когда же свадьба? Насколько я поняла, медлить нам нельзя.
— Придется пробыть в Англии до поздней осени. С июня до конца октября продолжается сезон бурь, и существует опасность, что судно пойдет ко дну. Скорее всего мы отплывем в середине ноября и таким образом успеем попасть домой к Рождеству. Мама будет очень рада.
— Думаешь, я понравлюсь твоей маме? — встревоженно спросила Бетси.
— Никаких сомнений! — весело воскликнул Джордж и, вынув кольцо из кармана, надел на палец невесты. — Оно не слишком дорогое, ведь я человек небогатый.
Бетси, вытянув руку, полюбовалась круглой розовой жемчужиной в обрамлении бриллиантов, подняла глаза на Джорджа и улыбнулась сквозь слезы.
— Какое красивое!
— Ты плачешь! — вскричал молодой человек, торопливо садясь рядом и обнимая Бетси за плечи.
— Я так счастлива, — пробормотала девушка. — Поцелуй меня, Джордж, как полагается в этом торжественном случае.
Джордж осторожно вытер со щек невесты прозрачные капли и нежно поцеловал плотно сжатый ротик. Они целовались не впервые, но Джорджа всегда захлестывала волна восторга, когда их губы встречались. Эта миниатюрная русоволосая женщина с большими серо-голубыми глазами обладала способностью мгновенно возносить его на небеса. Сладостная и теплая, гибкая и живая, добрая и милая. Джордж твердо знал: из Бетси получится преданная любящая жена. Он сделал верный выбор.
Джордж встал и помог Бетси подняться.
— Пойдем обрадуем твоих родителей и моих сестер, — попросил он.
Бетси кивнула, и молодые люди рука об руку направились к дому, где пожилая герцогиня уже успела собрать в гостиной своего внука, Аврору, Каландру и семейство Боуэнов. Все с нетерпением ждали появления влюбленных. Мэри Роуз Хоксуорт была очень довольна. Ей удался задуманный план, и теперь Джордж и Элизабет поженятся! Все обернулось именно так, как ей хотелось. Теперь, несмотря на все уверения в обратном, она собиралась подыскать подходящего жениха и Авроре. Но придется действовать очень осторожно, чтобы девушка не догадалась о ее вмешательстве.
Дверь гостиной распахнулась, и появились Джордж и Бетси.
— Нам надо кое-что сказать вам, — широко улыбнулся Джордж, обнимая Бетси за талию, чтобы ни у кого не осталось сомнений в том, что сейчас произойдет.
Глава 7
У парадного крыльца Хокс-Хилл то и дело останавливались кареты. Суетились лакеи, подбегавшие, чтобы открыть дверцы и опустить подножки. Пассажиры медленно выходили, отряхивая нарядные платья и поправляя прически.
В ярко освещенном холле толпились слуги, спешившие принять плащи и шляпы вновь прибывших. На верхней площадке широкой лестницы гостей ожидали герцог и герцогиня Фарминстер вместе с леди Мэри Роуз, Авророй и Джорджем. Приглашенные здоровались с хозяевами и, останавливаясь на пороге бального зала, восхищенно охали, пораженные красотой огромной комнаты. Хрустальные люстры сверкали. Повсюду стояли цветы в больших вазах. Обычно по углам бального зала расставлялись яркие ширмы, за которыми прятали ночные вазы на случай, если какой-нибудь даме или джентльмену понадобится облегчиться. Но на сей раз Каландра решительно воспротивилась.
— Только не у меня в доме! — объявила она. — К концу вечера вонь станет нестерпимой!
— Но что же делать, надо заботиться об удобствах гостей, — пожала плечами старая герцогиня.
— По сторонам от зала находятся две большие гардеробные, — пояснила Каландра. — Я сама их осмотрела. Они прекрасно подойдут! Сделаем из них туалетные комнаты — одну для дам, другую для джентльменов. Поставим у дверей лакеев и горничных — пусть обслуживают гостей, и мы не будем ощущать омерзительной вони!
— Превосходная идея, — одобрила вдова. — Верхнюю одежду можно вешать в большой кладовой, в переднем холле. Замечательно, девочка моя! Вижу, вы не посрамите имени герцогини Фарминстер!
Так и поступили. Вдоль стен стояли горничные и лакеи с тем, чтобы направлять страждущих в туалетные комнаты. В дальнем конце зала было сооружено возвышение для музыкантов, играющих пока легкие пьесы.
