Танцы должны были начаться лишь после того, как герцог и герцогиня поздороваются со всеми гостями. Было решено не устраивать ужина перед балом: за столом, кроме членов семьи, были только Боуэны.
Каландра сегодня пребывала в чудесном настроении и старалась забыть прошлые обиды. Она впервые давала бал, но всегда завидовала хозяйкам лондонских салонов. Теперь же она сама приветствовала прибывающих, и все делали ей комплименты, восхищались чудесным нарядом и элегантным убранством дома. Да, конечно, все неплохо получилось, но здешние обитатели не видели ничего лучшего! В столице она развернулась бы по-настоящему!
Легкая тошнота подкатила к горлу, и Каландра на мгновение закрыла глаза. Не стоило сегодня за ужином есть креветок!
— По-моему, все гости собрались, дорогая, — заметил герцог. — Пора открыть бал.
И взяв жену за руку, повел в бальный зал.
— Пусть сначала викарий объявит о помолвке, — запротестовала Каландра, — иначе, когда посторонние увидят, что Джордж не отходит от Бетси, сплетен не оберешься.
Герцог признал правоту жены и, что-то тихо сказав сэру Роналду, направился вместе с ним к возвышению. Дирижер взмахом палочки остановил музыкантов, и Валериан поднял руку:
— Друзья мои, преподобный Боуэн хочет сказать нам несколько слов.
Сэр Роналд откашлялся и без всяких предисловии провозгласил:
— Леди Элси и я безмерно счастливы сообщить о помолвке нашей дочери Элизабет и мистера Джорджа Спенсера-Кимберли, старшего брата ее светлости, герцогини Фарминстер. Венчание состоится в конце октября, поскольку Джордж торопится вернуться в Вест-Индию. Надеюсь, все вы так же порадуетесь за жениха и невесту, как мы с супругой.
Поклонившись собравшимся, викарий отошел. Гости, немедленно окружив Бетси, Джорджа и леди Элси, стали осыпать их поздравлениями. Правда, мамаши с подросшими дочками едва скрывали досаду. Все приехали на бал в надежде заполучить в зятья Джорджа Спенсера-Кимберли. Такая приличная партия! И кто бы мог подумать, что эта Боуэн с ее скромным приданым захватит желанный приз, прежде чем другие получат шанс привлечь внимание холостяка с неплохим доходом. Да любая девица в округе умрет от зависти! Какая несправедливость!
Но тут зазвучала музыка, и герцог с герцогиней поплыли по залу в менуэте, самом трудном изысканном придворном танце, к которому местные жители до сих пор не привыкли. Обычно они ограничивались зажигательными и веселыми сельскими плясками. Калли даже наняла учителя танцев, чтобы она и сестра с братом не опозорились, и сейчас весело порхала в менуэте, чувствуя себя в этот миг юной, жизнерадостной и всем довольной.
Валериан посмотрел на жену. Как она прелестна! Если бы не ледяное сердце, он, возможно, любил бы ее. Пусть хотя бы Джордж найдет счастье в браке с Бетси! Аврора… Аврора в платье под цвет пленительных глаз танцует с Джастином Сент-Джоном, другом детства и дальним родственником. Даже бабушка приняла приглашение старого генерала Тремейна, распорядителя здешней охоты. Прошел уже целый год со смерти деда, и бабушке пора снять траур и вернуться к прежней жизни.
Вечер имел успех. Гости от души развлекались, и даже мамаши невест почти позабыли о неудачной попытке завоевать Джорджа Спенсера-Кимберли. В столовой накрыли столы с закусками, и приглашенные постарше предпочли проводить время там, оставив забавы под музыку более молодым и энергичным. Каландру осаждали поклонники. Она, как и Аврора, не пропускала ни одного танца. Наконец Аврору пригласил сам герцог.
— Вы самая красивая девушка в этом зале сегодня, — прошептал он. — Поистине неотразимы. Как это вам удалось выбрать ткань, так гармонирующую с цветом ваших изумительных глаз?
— Благодарю вас, — тихо пробормотала Аврора, — но вам не пристало говорить мне подобные вещи. Кроме того, это не правда. Самая прекрасная женщина здесь — ваша жена.
— Женщина — верно. Но я имел в виду девушку, — нежно улыбнулся герцог.
Будь он проклят со своими комплиментами! Аврора пошатнулась: волна головокружения омыла ее, перед глазами все поплыло. Но рука, лежавшая на ее талии, чуть сжалась, и герцог закружил ее в ромпе, местном танце, известном только в этих краях. Аврора с трудом взяла себя в руки.
— Вы слишком умны, Валериан. Смотрите только, не перехитрите себя.
Прежде чем герцог успел ответить, музыка смолкла, и рядом появился Джастин Сент-Джон.
— Кажется, следующий танец мой, Аврора, — заметил он с ухмылкой. Аврора подняла на него глаза. Высокий, стройный, с каштановыми волосами и глазами цвета выдержанного шерри. Признаться, далеко не так красив, как его родственники, но достаточно привлекателен.
— По-моему, Сент-Джон, вы уже несколько раз танцевали с моей свояченицей. Боюсь, вы скомпрометируете ее столь откровенными знаками внимания, — раздраженно проворчал герцог.
— Да что это с вами, Хоксуорт? — издевательски бросил кузен, с вызовом глядя на герцога. — Читаете нотации, словно заботливый папаша или ревнивый соперник, но, конечно, как женатый человек, вы вряд ли можете на что-то претендовать, не так ли?
— Джентльмены, — ледяным тоном произнесла Аврора, — вы оскорбляете и позорите меня подобными пререканиями.
И повернувшись, отошла к герцогине, обмахивая веером разгоряченное лицо.
— Всю жизнь они соперничают, — спокойно заметила старуха. — На семейных собраниях, в школе, в играх… Кто начал на этот раз, девочка моя?
Аврора тяжело вздохнула:
— По-моему, оба. Валериан обвинил Джастина в том, что он слишком часто со мной танцует, а Джастин ответил, что Валериан читает нотации, будто заботливый папаша или ревнивый соперник. Да как они смеют вести себя так, словно я просто вещь, из-за обладания которой можно ссориться! Я отчитала и того и другого, и, поверьте, эти двое того заслуживают. Они близкие родственники?
— У них общий прадед со стороны Хоксуортов. Вы правильно сделали, что осадили их, дорогая.
Неожиданно в дальнем конце зала поднялась суматоха.
— Герцогиня упала в обморок! — крикнул кто-то. Аврора вскочила и помчалась к Калли, бесцеремонно расталкивая гостей. В спешке она едва не налетела на герцога. Калли лежала в облаке розового шелка на блестящем натертом паркете. Герцог поднял жену и положил на диван.
— Доктор Майклз еще не уехал? — спросил он. Аврора упала на колени возле сестры и, растирая ее руки, тихо окликнула:
— Каландра! Каландра! Как ты себя чувствуешь? Калли медленно открыла глаза.
— Что случилось?
Краснолицый грузный человек, пробравшись сквозь толпу, встал над герцогиней.
— Что здесь происходит? — спросил он резко, нагибаясь и щупая пульс Калли. — Пошлите за камеристкой ее светлости!
