Елагин остров в этом смысле является образцом, ибо помпезность здесь во всем. Службы, конюшни и парковые павильоны, то есть вроде бы второстепенные постройки, созданы архитектором К. Росси в 1818–1822 гг. с не меньшим изяществом и размахом, чем сам Елагинский дворец, ибо как ещё можно охарактеризовать, например, кухонный корпус, увенчанный по периметру античными статуями. А пейзажный парк, разбитый садовым мастером Джозефом Бушем в 1820–1826 гг., едва ли уступал какому-либо европейскому парку того времени.
Между тем и парк, и дворец предназначались лишь для летнего пребывания матери Александра I, вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны (Софии Доротеи Августы Луизы Вюртембергской – жены убитого Павла I); она тяготилась трёхчасовыми поездками в Павловск, и заботливый сын решил подыскать место поближе. Сам Александр I предпочитал в качестве летней резиденции Каменный остров, но не гнушался прогулками по аллеям Елагина, то и дело взыскивая садовнику Бушу за «худо выметенные дорожки» или за непокрашенные скамейки.
При Николае I «официальный статус» острова сохранился, но посещение его стало доступно любому петербуржцу. Ежегодно в июле месяце, в день рождения императрицы Александры Фёдоровны здесь устраивались народные гуляния с фейерверками и угощением. Во дворце проходили балы, торжественные приёмы, а на Масляном лугу – парад кавалергардов. В это время и вошли в моду «летние закаты на Стрелке Елагина».
Остров оставался во владении Романовых более 100 лет, что явилось наилучшей охранной грамотой от нелепых застроек, плодившихся на всех соседних островах, особенно на Петровском и Крестовском. Во дворце и в парке Елагина острова проходили торжественные и праздничные мероприятия, а семья премьер-министра П.А. Столыпина, после покушения на него в 1906 г., вынуждено поселилась в этом дворце.
Террористы, охотившиеся за П. А. Столыпиным ещё со времен революции 1905 г., здесь не могли его достать, правда, позже достали в Киеве, что привело к гибели премьер-министра.
Советский период. 1917–1991 гг
Советский этап в истории острова являлся продолжением всё того же «имперского периода», начавшегося в XIX в. при Александре I, с той лишь разницей, что новая империя СССР расставила иные акценты в своей социальной политике и остров не только на словах, но и на деле служил народу. В 1917 г. территория и дворец Елагина острова были национализированы и перешли в ведение Петроградского Совета. С 1918 по 1929 г. в Елагиноостровском дворце размещается Музей истории и быта. В 1932 г. открывается Центральный парк культуры и отдыха (ЦПКиО), а в декабре 1934 г. постановлением Ленинградского городского и областного комитетов ВКП(б) Крестовский, Каменный и Елагин острова переименовываются в Кировские острова, на которых создается «образцовая база для отдыха трудящихся».
На Елагином острове организуются многочисленные спортивные и детские площадки, аттракционы; в служебных корпусах располагаются столовые и ресторан для отдыхающих, однодневный дом отдыха, библиотека. Работают Летний театр, танцплощадка, две лодочных станции, в выходные ЦПКиО посещают сотни тысяч ленинградцев.
Пляж ЦПКиО. 1950-е гг.
На водных велосипедах. 1950-е гг.
Преобразования, происходившие в тот период, носили характер показного величия, что неудивительно – в архитектурной моде, как и за 100 лет до этого, опять был классицизм, с той лишь поправкой, что назывался он теперь «сталинским ампиром». В русле неоклассицизма в 1926 г. по проекту инженера Б.Д. Васильева и архитектора Л.А. Ильина произведена перепланировка западной Стрелки Елагина острова. Её одели в гранит, установили каменных львов. От дворца к Стрелке проложили Центральную аллею, на которой в 1935–1936 гг. установили скульптурные композиции «Гимнасты на бревне», «Метательница диска», «Балерина Уланова», «Дискобол» – работы известных советских скульпторов М.Г. Манизера и Е.А. Янсон-Манизер. Эти скульптуры на многие годы определили эстетическую ориентацию парка.
Во время Великой Отечественной войны Елагинский дворец был серьёзно поврежден попаданием снарядов и случившимся пожаром, уничтожившим интерьеры. В 1946 г. начались восстановительные работы, но лишь в 1961 г. возрожденный дворец принял первых посетителей – здесь расположилась база однодневного отдыха трудящихся. В 1987 г. в Елагиноостровском дворце открыли Музей русского декоративно-прикладного искусства и интерьера.
В целом советские годы закрепили за парком образ места, предназначенного для отдыха, причём отдыха семейного.
Современный этап
Современный этап в жизни острова характеризуется охранительными тенденциями. Прилагаются усилия по воссозданию пейзажного парка времен Росси и Буша, с этой целью убрали Центральную аллею советского периода со скульптурами, вазами и цветниками, вернув ей облик малоприметной дорожки в лесу. Решение представляется весьма спорным, учитывая уникальность этой аллеи 1930-х гг., её запоминающийся облик, а главное, тот факт, что располагалась она в огромном парке площадью 96 га и в целом не нарушала гармонию сада в «английском вкусе».
К настоящему времени сохранены такие исторические ландшафтные участки, как Собственный сад, аллейные насаждения по северной набережной и у лодочной станции, аллея лиственниц и дубов по южной набережной, защищающая остров от юго-западных ветров. Растительный покров острова представляет собой сочетание искусственных насаждений, включая завезённые виды из различных частей света, а также элементы естественных лесных сообществ таёжной зоны и зоны широколиственных лесов. Встречаются экземпляры деревьев, возраст которых достигает 200 лет. Средств на поддержание парка, состоящего из 15 тысяч деревьев, выделяется недостаточно, поэтому медленно, но неуклонно гибнут старые дубы.
Общественно-массовые мероприятия проходят на Елагином острове круглый год. Сохраняя традиции 1950–1960-х гг., в парке работают группы здоровья, имеется прокат инвентаря, зимой заливается каток и прокладывается лыжня, не пустующая и в будни. Открыт для посетителей и Елагин дворец.
В 1990 г. на 14-й сессии Комитета всемирного наследия, проходившей в канадском городе Банфф, было принято решение о внесении в Список ЮНЕСКО объектов Российской Федерации, среди которых был «Исторический центр Санкт-Петербурга и связанные с ним группы памятников», в том числе Елагин остров.
В 2006 г. правительством Санкт-Петербурга принято постановление «О плане мероприятий по развитию паркового хозяйства на территории Елагина острова», а в 2012 г. природный комплекс Елагина острова объявлен памятником природы регионального значения. Всё это внушает надежду, что ансамбль Елагина острова будет служить петербуржцам ещё не одно десятилетие и его не постигнет судьба собратьев: Крестовского и Каменного островов.
«Масонский остров»
Если бы Елагин остров сохранился в истории под названием «Масонский остров», едва ли кто-то удивился бы. Ибо Иван Перфильевич Елагин, которому, напомним, принадлежало это место с 1777 по 1794 г., был, пожалуй, самым известным русским масоном. На острове происходили встречи масонских лож, совершались ритуалы, содержалась обширная библиотека… Обрядовая мишура, сопровождавшая собрания «вольных каменщиков» («масон» в переводе – каменщик), казалась высшему русскому обществу невинной забавой, стремлением искать свои пути «самопознания и исправления человечества». К тому же формально провозглашенные цели общества не содержали чего-либо ужасного, более того, в XVIII в. деятельность масонов не являлась откровенно антихристианской, как это случится в XX в. Однако уже при Екатерине II (особенно в поздний период её царствования) отношение к масонам меняется. Императрице не стоило особого труда разобраться, что масонские ложи, возможно, вполне безобидные в Европе, становятся опасными в России, ибо и идеологически, и организационно подчиняются ложам Англии, Франции, Швеции, причём авторитет заграничных масонских начальников для русских «каменщиков» существенно выше авторитета самодержавной власти.
И.П. Елагин
В XVIII в. фраза «агенты влияния» была не известна, но по сути своей лучше всего подходила к русским масонам. Они неоднократно вступали в сговор с зарубежными «братьями-каменщиками», чтобы претворять в жизнь общую политическую линию, которая зачастую совпадала с линией иностранного государства. Не пришлось по вкусу христианке Екатерине II и то, что у масонов возникают, как говорится в Указе по делу о московских масонах, свои церкви, «епископы, миропомазание и прочие установления и обряды, вне святой церкви непозволительные…».
Несколько удивительным кажется, на первый взгляд, тот факт, что именно при Екатерине II взошла звезда «главного каменщика» Петербурга И.П. Елагина. Обладая несомненным административным талантом, он занимал при дворе значительный государственный пост обер-гофмейстера (управляющий при дворе). В пользу И.П. Елагина сыграло, видимо, то множество услуг, которые он успел оказать Екатерине II ещё в то время, когда Екатерина Алексеевна была не императрицей, а просто великой княгиней. Кроме того, Елагин, не лишённый некоторых литературных способностей, помогал императрице в её сочинительстве.
