а вовсе не мама Виктории.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он.
— Жду, — ответил Энди.
— Кого?
— Фрау Юнгханс.
— Тогда хорошего дня, — сказал старик и продолжил подниматься по лестнице.
— Извините, — окликнул его Энди. — Вы не знаете, где может быть Виктория?
— Разве она не в школе? — спросил старик.
— Я не знаю.
— Так проверь. — при этих словах старик задумчиво покачал головой, словно говоря "нет".
Энди смутился, не зная, как это интерпретировать. Он снова подумал, что оставить Зеркало дома было большой ошибкой.
— Я не знаю, в какую школу она ходит.
Старик развернулся и спустился к нему на площадку.
— Откуда ты знаешь Викторию?
— Я… дружил с ней.
— А теперь она больше не хочет тебя видеть?
— Она ушла, — сказал Энди.
— Слушай, возможно, это не мое дело, но если девушка говорит тебе, чтобы ты оставил ее в покое, может, тебе следует принять это?
— Она ничего не говорила мне. Об этом сказало ее Зеркало.
— Ее… что?
— Ее Зеркало. Это средство связи. В определенном смысле отражение своего владельца.
Старик кивнул.
— Я слышал об этом. Не могу понять, почему некоторые люди доверяют свою жизнь такому устройству. Мы ведь не знаем, кто стоит за ним. Сегодня человек не может даже улицу перейти, чтобы не попасть под сотню камер. Такое даже не снилось Джорджу Оруэллу. Читал "1984"?
— Нет.
— Как же так! Это должен прочитать каждый!
— Я не люблю читать романы.
— Это очень прискорбно. Я, собственно, писатель. Люди читают все меньше и меньше связных текстов. Веротно, книги скоро тоже будут писать только машины, если вообще будут.
— Я люблю читать. Но только не романы. Мне нравятся факты. Не люблю, когда что-то выдумывают.
— Некоторые выдуманные вещи бывают правдивее реальности.
— Ерунда!
— Ты аутист, не так ли?
— Да, — сказал Энди. Немногие люди догадывались сами, без подсказки. С теми, кто понимал, что он собой представляет, было проще иметь дело.
— Мне, наверное, не стоит вмешиваться, но дело в том, что я давно знаю фрау Юнгханс и Викторию. Пойдем со мной. Расскажи мне, что случилось. О делах сердечных я кое-что знаю. Я пишу любовные романы. Кстати, меня зовут Андре Салу. Можешь называть меня Андре.
Энди чувствовал дискомфорт, когда разговаривал с незнакомцами, и ему стало здорово не по себе, когда один из них пригласил его в свой дом. Но писатель казался приятным человеком. Кроме того, имя пожилого мужчины очень напоминало его собственное, и это показалось Энди добрым знаком. Понимая, что это просто суеверие, он все же поднялся следом за Андре на следующий этаж. Воздух в квартире писателя немного застоялся, но вокруг было чисто. Андре любезно предложил чаю, и Энди согласился. Пока они пили чай, Энди рассказал, как он познакомился с Викторией и что произошло потом.
— Что-то не так, — протянул старик, когда Энди закончил.
— Все так и было!
— Нет. я не это имею в виду. Я верю, что твоя история — чистая правда. Энди. Но с Викторией творится что-то непонятное.
— Вы думаете, она заболела?
— Нет. не в этом смысле. Из твоего рассказа следует. что она тебя очень любит. Она никогда не сказала бы тебе, что ты ей больше не нравишься. Даже если бы это было правдой, в чем я не уверен.
— Почему вы так считаете?
— Как я уже сказал, я давно знаю Викторию. Она добрая девушка, временами немного бунтарка, но в ней нет хладнокровной жестокости, — Энди не очень понял, как это согласуется с его вопросом, поэтому просто ждал продолжения. — Она никогда не поступила бы с тобой настолько подло. Если бы она больше не хотела быть с тобой, она сообщила бы об этом деликатно. Она объяснила бы, почему так произошло, и помогла бы тебе к этому подготовиться.
Энди кивнул.
— Да, я тоже так думаю.
— Значит, тебе соврало ее Зеркало.
— Соврало? Зачем ему врать?
— Не знаю. Я ничего не знаю о подобных технологиях. Но совершенно не удивлен, что что-то подобное происходит. В какой-то момент компьютеры захватят мир. Может быть, уже захватили.
— Компьютеры не умеют лгать.
— Почему, собственно? Если эти Зеркала действительно являются виртуальными отражениями владельцев, то, возможно, они подражают и их плохим качествам.
— У Виктории нет плохих качеств.
— Они определенно у нее есть, Энди. Ведь она человек. Но ты прав, она не стала бы относиться к тебе так, как ее Зеркало. Выходит, оно на самом деле — не подобие Виктории. Может быть, оно позаимствовало плохие качества у других пользователей. Ты говорил, что все владельцы связаны между собой через эту… зеркальную штуку.
— Зеркальную сеть, — подсказал Энди. — Вполне возможно, что Зеркало пытается обучаться, не только наблюдая за своим владельцем, но и копируя поведение других пользователей.
— Именно. Эти устройства могут формировать свой опыт из совокупного опыта всех людей. Они учатся лгать, быть эгоистичным и жестоким. Я бы не стал им доверять.
Энди задумался.
— Наверное, вы правы, — сказал он. — Но это для меня сейчас не так важно, ведь я до сих пор не знаю, где же Виктория.
8
Карл украдкой посматривал сквозь щель в занавесе на изящно декорированный зал фешенебельного отеля. Слушатели, среди которых преобладали мужчины, ожидали его выхода на сцену. Очки, подключенные к Зеркалу, сообщали ему имена присутствующих и названия изданий, которые они представляли.
Например, в первом ряду сидел Эд Розенберг из "Уолл Стрит Джорнал", рядом с ним — Жасмин Бэнкс из интернет-журнала "ТехКранч". Карл выступал перед привычной ему аудиторией, но сегодня он нервничал.
На сердце камнем лежало решение Эрика покинуть компанию. Оставалось лишь надеяться, что никто не попросит прокомментировать это событие.
— А теперь я хочу познакомить вас с человеком, который совершил маленькое чудо, подарив всем нам новых друзей, — прогремел в микрофон Тед Корли. — Перед вами выступит изобретатель самого инновационного устройства связи
