и под дорожным мостом. Слева виднелись многоквартирные дома, справа пролегала железная дорога, вдоль которой располагались одноэтажные домики с небольшими садовыми участками. Андре открыл ветхую калитку одного из таких участков. Садик выглядел неопрятным и одичавшим. В центре участка находился маленький белый дом. Стоявшая рядом зеленая дождевая бочка оказалась переполнена.
— Виктория? — воскликнул Андре. — Ты здесь?
Тишина.
В этот момент в ломе на другой стороне улицы открылась большая металлическая дверь. Вышла светловолосая женщина с двумя собаками на поводках. Увидев Андре, она помахала ему рукой. Старик махнул в ответ.
— Чей это участок? — спросил Энди.
— Мой, — сказал Андре. — Иногда я приезжаю сюда летом — посидеть в саду, написать что-нибудь.
Андре постучал в дверь садового домика, затем повернул ручку вниз, но дверь оказалась заперта.
— Похоже, я ошибся, — сказал он. — Я подумал, что она может прятаться здесь. Я иногда приглашал их с мамой сюда на барбекю. Виктории тут всегда нравилось.
— Как она могла сюда попасть, если у нее не было ключа? — спросил Энди.
Писатель наклонился и поднял один из камней, которыми была выложена клумба. Под ним обнаружился маленький ключик. Он положил камень обратно.
— Виктория знала, где у меня тайник. Ну, по крайней мере, я попробовал.
— А если она всё же была здесь? — Энди ощутил волнение. — Но узнала, что мы идем, и убежала от нас.
— А откуда ей знать о наших планах?
— Зеркало могло ее предупредить.
Писатель кивнул, достал ключ и вошел в дом. Энди последовал за ним. Одеяло на диване оказалось скомкано. На столе лежал вскрытый пакет песочного печенья, а рядом стояла полупустая бутылка колы. В мусорном ведре валялись пластиковые упаковки из-под готового салата и сэндвича, а также стаканчик из-под йогурта.
— Ты прав, она была здесь! — сказал Андре. — Но где она сейчас?
— Наверное, где-то рядом.
— Пойдем! В конце улицы есть автобусная остановка и железнодорожный вокзал, где останавливаются пригородные поезда.
Андре запер дверь, положил ключ в тайник, и они двинулись в сторону вокзала. Автобусная остановка напротив гостиницы с пивным рестораном была пуста, поэтому они повернули направо и направились по подземному переходу к лестнице, которая вела на платформу.
— Виктория! — закричал Энди, который первым оказался наверху.
Она испуганно обернулась, посмотрев на него широко раскрытыми глазами, а узнав, побежала прочь по платформе.
— Виктория! — воскликнул Энди, бросаясь за ней. — Подожди!
Достигнув конца платформы, девушка немного помедлила, а затем спрыгнула вниз и понеслась по траве между путями.
Энди встал как вкопанный.
— Стой! — закричал он. — Не делай так! Это запрещено!
В этот момент подбежал Андре.
— Виктория! — закричал он, с трудом переводя дух. — В чем дело?
— Уходите! — ответила она. — Оставьте меня в покое!
— Виктория, пожалуйста! — попросил Андре. — Пойдем домой. Твоя мама очень волнуется!
— Нет! — отрезала девушка, делая шаг назад. В этот момент Энди увидел скоростной поезд, стремительно приближающийся к платформе со стороны города. Виктория оглянулась, затем посмотрела на Энди. Ее глаза были полны слез, а губы плотно сжаты. Она повернулась и шагнула на рельсы прямо перед поездом, который уже был всего в нескольких десятках метров.
— Нет! — закричал Андре. — Не делай этого…
Остаток фразы утонул в реве гудка. Заскрипели тормоза, но поезд почти не сбавил ход.
10
— Смотри-ка, — сказал Майк. — Стало быть, ты действительно справился. Вернул все вовремя и с процентами. Респект!
Он повернулся к Чазу.
— Тебе не кажется, что это довольно значительное достижение?
— Да, Майк. Я тоже так считаю.
— И как ты думаешь, как он это сделал?
— Что?
— Добыл деньги, идиот.
Чаз пожал плечами.
— Откуда я знаю.
— Подумай, парень! Тысяча двести — за семь дней. Как бы ты их добыл?
Джек следил за разговором со все возрастающим волнением. Чего Майк добивается?
— Ну не знаю. Все непросто.
Майк кивнул.
— Да, непросто. Действительно непросто, — он взглянул на Джека. — Я думаю, что ты должен, приятель, нам объяснить, как ты это провернул. Мы бы смогли кое-чему научиться. Ты же слышал, мы оба понятия не имеем, как можно собрать столько денег без мордобития. Ронни наверняка тоже этого не знает. Не так ли, Ронни?
— Так, — согласился Ронни.
— Как же ты так быстро разжился баблом?
Стараясь не выдать свое волнение, Джек проговорил:
— Карманная кража. Я крал смартфоны. Один банкир дал мне за свой тысячу. Вероятно, там были какие-то конфиденциальные данные. Остальное насшибал по мелочи.
— Неплохо, — хмыкнул Майк. — На выходе чистыми — тысяча двести?
Джек чуть было не согласился, но вовремя сообразил, что такие совпадения маловероятны.
— Ну еще немного сверх, — ответил он.
— Сколько именно?
— Примерно тысяча триста.
— Итак, ты получил тысячу от банкира и триста выручил за украденные телефоны, не так ли?
Джек почувствовал, как у него на лбу выступает пот. Он кивнул.
— Да, именно.
— Сколько?
— Сколько чего?
— Сколько смартфонов?
— Шесть или семь.
— Ты не помнишь, было ли их шесть или семь?
— Их было семь, я в этом почти уверен. Не понимаю, к чему ты клонишь? Я же отдал тебе деньги!
Майк наклонился вперед.
— Да. Именно. И все же… Это действительно поразительный успех. Ты заработал за неделю больше денег, чем обычно зарабатываешь за месяц. Просто так. Карманной кражей. Я просто хочу понять. Потому что, если я чего-то не понимаю, особенно если это связано с моими деньгами, я начинаю слегка нервничать.
— Я же объяснил. Это была карманная кража. Я раньше был очень неплох в этом деле, просто давно этим не занимался.
— Может, имеет смысл вернуться к истокам? Чистка чужих карманов подходит тебе больше, чем торговля наркотиками.
— Нет, спасибо. Это дело хоть и приносит доход, но довольно рискованное. Я уже дважды сидел за это. Я бы не
