об этом.
Она позвала Макса из воды, прежде чем мы сели есть. К счастью для нас, большую часть времени он отряхивался у края озера, и на нас попало лишь немного брызг. Правда, от него действительно пахло мокрой собакой. Я нашел для него палку, и он улегся грызть ее, пока мы перекусывали.
Мне нравился шум воды. Он расслаблял меня и вызывал умиротворение. Я никогда раньше не приводил сюда девушек и был рад, что сделал это с Одри. Ровный рокот водопада, ставший фоном для нашего первого свидания, казался каким-то пророческим. Как будто это что-то значило.
Это заставляло меня нервничать, но я постарался отодвинуть мысли о будущем подальше. Это было просто свидание. Мне не нужно было беспокоиться о том, к чему все идет и как долго она собирается здесь оставаться.
Легче сказать, чем сделать, но еда была хорошей, компания — еще лучше, а обстановка — безмятежной.
Мы разговаривали во время еды, о ее работе и о моей. О доме, который я переделывал, и о своих планах на него. О моих племянниках и племянницах и старой вражде Хейвен-Бейли. О шалостях, белках и странностях жизни Тиликума.
Я продолжал смотреть на нее, пока она говорила. У нее были идеи, как помочь возродить газету, но она могла говорить о чем угодно, я был очарован ею. Мне нравилось слышать ее голос, наблюдать как двигаются ее губы, видеть ее улыбку.
В конце концов, когда солнце опустилось за горные вершины, стало прохладно. Я собрал остатки нашей трапезы, и мы отправились обратно по тропе, оставляя позади рев водопада.
Я держал ее за руку. Это было приятно.
Макс радостно кружился вокруг нас, зигзагообразно перемещаясь взад-вперед по тропе. Там, где стоял грузовик, солнце еще не зашло, оно только собиралось нырнуть за горизонт. Одри забралась в грузовик с довольной улыбкой, а я слегка приободрился. Я организовал чертовски удачное свидание, если не сказать больше.
Черт, даже мне понравилось.
Я не слишком много думал о том, чем закончится сегодняшний вечер, пока ехал обратно к Одри. Только немного — я ведь парень, в конце концов. Но, если мы пожелаем друг другу спокойной ночи на улице и на этом все закончится, я не буду против. Как бы мне ни хотелось полностью раздеть ее, я не собирался торопить события.
Но когда я подъехал к ее дому, то почувствовал, как предвкушение охватило меня, словно жар от костра.
Пока я не увидел ее дверь.
— Боже мой, — прошептала она. — Что это?
Даже при слабом свете было видно. Кто-то написал большими буквами слово «сука» на ее входной двери.
И, судя по цвету, мне показалось, что для надписи использовали не краску.
ГЛАВА 22
Одри
— Ждите здесь.
Оставив ключи в замке зажигания, Джосайя вышел из машины и закрыл за собой дверь. Сердце бешено колотилось, когда я смотрела, как он осторожно приближается к дому, а от вида этого слова, написанного на моей двери, у меня в животе все сжалось от страха.
Кто мог устроить что-то подобное? И что я им сделала?
Макс, казалось, почувствовал напряженность ситуации. Он запрыгнул на сиденье Джосайи и заскулил.
— Нам нужно подождать здесь несколько минут. Я не знаю, что там снаружи.
Мне показалось, что Макс понял меня.
Джосайя осмотрел входную дверь и прилегающую территорию. Он поднял руку, чтобы я оставалась на месте, а затем обошел вокруг дома. Мое беспокойство усилилось, когда он скрылся из виду, поэтому я заперла двери, пока он не появился с другой стороны.
Наконец он подошел к грузовику. Я опустила окно.
— Там еще одна белка. Давай я избавлюсь от нее, прежде чем ты выпустишь Макса.
— Белка? — Я в ужасе уставился на дверь. — Значит это…
— Похоже на то.
Кто-то убил белку и написал на моей двери ее кровью?
Этого не может быть.
— Вообще-то, наверное, не стоит ее трогать, — сказал он. — Я должен позвонить Гарретту. У тебя есть поводок, чтобы ты могла завести Макса в дом?
— Да, я взяла его с собой, он в сумке. — Я достала поводок Макса. — Ты уверен, что это безопасно?
Он огляделся. Его губы были сжаты в жесткую линию. — Похоже на то, и я не заметил никаких следов взлома. Ты ведь закрыла дверь, когда мы уходили?
— Да. Уверена, что закрыла.
— Она все еще закрыта, как и задняя дверь. Я никого не вижу. Похоже, кто-то сделал это и ушел.
— Средь бела дня? Солнце еще не до конца село.
— Это дерзко, надо отдать должное.
— Дерзко и ужасно.
Я не стала задавать очевидный вопрос. Я знала, что мы оба думали об этом. Кто это сделал?
Это был Колин?
— Давай просто зайдем в дом, — сказал Джосайя. — Я провожу тебя, и мы сможем позвонить моему брату.
Я пристегнула поводок Макса и, выпрыгнула из машины. Джосайя взял меня за руку и повел к входной двери. Я держала Макса поближе, чтобы у него не было возможности даже понюхать бедную маленькую белку, которая осталась у порога.
Когда за нами надежно закрылась входная дверь, я спустила Макса с поводка. Он не стал рыскать по дому, принюхиваясь, что показалось мне хорошим знаком. Если бы кто-то был внутри, он бы уловил его запах. Его нельзя было назвать сторожевым псом, но он был любопытен. Он бы, по крайней мере, указал, куда ведет запах.
Джосайя по-прежнему осматривал дом, проверяя каждую комнату. Наверное, в этом не было необходимости, но мне стало легче.
Он вернулся и достал свой телефон. Я села на диван, а Макс свернулся калачиком рядом со мной.
— Привет, — сказал Джосайя. — У тебя есть минутка?
Я погладила Макса по мягкому меху. Это помогло мне успокоиться.
— Я включаю громкую связь. — Он коснулся кнопки на экране и протянул телефон. — Я у Одри. Мы только что приехали, и кто-то устроил вандализм в ее доме.
— Что именно за вандализм?
— Кто-то сделал надпись на ее двери кровью белки.
— Джосайя, это не смешно.
— Я не шучу. Слово «сука» написано большими буквами, а снаружи лежит мертвая белка. Еще одна мертвая белка.
— Где ты сейчас?
— Внутри.
— Тебе следовало остаться снаружи. Преступник может быть там.
— Двери были заперты. Не думаю, что он проник внутрь. — Он посмотрел на Макса. — Собака бы почувствовала, верно? Если бы здесь кто-то был?
— Да, он бы пошел на запах незнакомого человека.
— Тебе все равно не стоило туда заходить, но раз уж ты зашел, оставайся на месте, — сказал Гарретт. — Я
