Читаем без скачивания Любовь в законе - Владимир Колычев

Она удивленно повела бровью и повернула голову вправо, затем влево, как будто рядом с ней кто-то мог сидеть.

– Да я к тебе обращаюсь, к тебе, нет больше здесь никого… Ну если не нравится, то к вам. Если вам нравится на «вы». Ну, если вы свой возраст чувствуете… Я смотрю, ты молодая, это мне уже за… за сорок…

– Мне все равно, сколько вам лет. И знакомиться я с вами не желаю.

Макар с досадой поджал губы. Будь он помоложе, он бы эти слова воспринял как вызов. Он бы продолжил мягкий штурм и в конце концов овладел бы этой крепостью. Но сейчас он совсем другой. Ни здоровья нет, ни терпения, да и героин в крови гуляет.

– А чего тогда в «СВ» села? Своего мужика нет, так хоть в поезде покуролесить, да?

– Ну знаете!

Женщина резко поднялась, открыла дверь, выскочила в коридор. Минут через пятнадцать вернулась за вещами, порывисто скатала матрац, чтобы вынести его из купе. А на ее место пришел недовольного вида краснолицый мужчина с круглым, как у клоуна, носом. Ему явно не нравилось, что проводница уговорила его перебраться на новое место. Он мог бы и отказаться, но, судя по всему, это был типичный подкаблучник, не способный на сопротивление.

– Как тебя зовут? Катя, Лена, Оля? – пренебрежительно спросил Макар.

– Позвольте! – выпрямился мужчина во весь рост.

– А не позволю! – оскалился вор и, будто пытаясь обнять пространство вокруг себя, раскинул по сторонам руки. – Ты думаешь, ты благородный, да? Вот за бабу подписался, герой, да? А ты не подумал, что ты сам подставился? Если ты за бабу, то кто ты сам такой? Что с тобой делать?..

– Я сейчас милицию позову! – взвизгнул круглоносый.

– Да мне пох! – презрительно скривился Макар.

Но в душе он испугался. Срок хоть и отмотал, но при нем наркота. Если найдут, снова за колючку отправят. Он вроде бы и не прочь вернуться в прежнюю среду обитания, где он и царь, и бог, но хочется хоть немного погулять на свободе.

– Ты сядь, не стой как истукан, – небрежно и беззлобно сверху вниз махнул Макар рукой. – Я ж тебя бабить не собираюсь. Просто совет тебе хочу дать на будущее, чтобы ты больше так не делал. Вдруг в зону попадешь, вдруг не так что сделаешь. А там, знаешь, какие проктологи, вмиг простатит вылечат… Ты меня понимаешь?

Краснолицый скривился от его нравоучений, как от лимона, рассерженно вышел в коридор, а спустя какое-то время вернулся за вещами.

– А вы, гражданин, если не успокоитесь, я вызову милицию! – пригрозила Макару дородная проводница с крупными кучеряшками под синей пилоткой.

Ему ничего не оставалось, как закрыть рот и выбросить белый флаг в виде двух вскинутых кверху ладошек. Это и спасло его от ментов.

– Коза! – процедил он сквозь зубы, когда за ней закрылась дверь.

Неужели закончилось то золотое для него время, когда женщины дарили ему улыбки, а мужики внимали его словам? Или он просто разучился разговаривать с людьми?.. Хотя какие это люди? Так, шелупонь одна…

Макар двумя пальцами снял со стола журнал, который забыла женщина, швырнул его в зеркало двери. Журнал упал на пол, и на раскрывшемся развороте он вдруг увидел знакомое лицо.

Это был Севастьян. Такой же стройный, как в прошлом, но холеный, лощеный, при этом напрочь лишенный какой бы то ни было женственности. А ведь в молодости была в нем некая слащавость. Может, потому и не любила его Полина…

Севастьян сдержанно улыбался, показывая, насколько у него ровные и белые зубы. В глазах за суровым блеском сквозила легкая ирония. Дескать, я рад вам, господа читатели, но, в принципе, мне до вас нет никакого дела. Сейчас расскажу вам, какой я хороший, и пошли вы все далеко-далеко…

– Козел! – процедил сквозь зубы Макар.

Ну не нравился ему этот напыщенный красавчик. Молодой он, чуть больше тридцати, здоровый. И, судя по всему, богатый. Любовниц, наверное, как перчатки меняет…

Расшатанные мысли разбегались, глаза не желали напрягаться, но Макар все-таки позволил себе вчитаться в текст.

Севастьян рассказывал, как группа компаний «Стройстан» добилась больших успехов на рынке домостроения. Коммерческие и жилые здания в Москве, малоэтажные поселки в Подмосковье, высокая производительность труда, новейшая техника, уникальные технологии, забота о сотрудниках, сильный корпоративный дух и так далее и тому подобное. Макар не стал читать дальше, сердито зашвырнул журнал на соседний лежак и снова лег, забросив руку за голову.

Вдруг раздался стук в дверь. Только ментов ему сейчас не хватало. Макар резко поднялся, но, как оказалось, беспокойство было напрасным. В купе заглянула его бывшая соседка.

– Извините, а можно журнал забрать? – нахмуренно спросила она.

– Можете и меня забрать, – усмехнулся Макар.

– Спасибо, не надо… м-да, – недовольно покачала головой женщина, глядя, в каком состоянии находится ее вещь.

Прижав журнал к груди, она повернулась к Макару спиной. Он видел презрение в ее глазах. Она явно считала ниже своего достоинства вслух обвинять его в вандализме.

Но Макар не позволил ей уйти. Закрыв дверь перед ее носом, он крепко сжал пальцами защелку.

– Да вы не бойтесь, я не обижу. Даже слова плохого не скажу. И пальцем не коснусь… Я так понял, это ваш журнал, да?

– Допустим, – саркастически усмехнулась она. – Вы что, ногами его топтали?

– Да нет, это мужчина, ну, с которым вы поменялись местами. А журнал строительный, да?

– Да, строительство, материалы, технологии…

– А вы специалист по этому делу?

– Мне нужно идти.

– А Севу знаете?

– Какого Севу? – как царица Клеопатра на варвара, посмотрела на него женщина.

– Ну, Сева… Шаров… Или Круглов? Да, Круглов его фамилия…

– Севастьян Алексеевич? – впервые с интересом посмотрела на него бывшая соседка.

– Алексеевич… Ну да, отца его Леша зовут. Он мне свой первый дом продавал, еще в девяносто четвертом году. В девяносто третьем он из армии вернулся, а в девяносто четвертом первый свой дом построил. В Степнянске это было, слышали про такой город?

– Да, конечно, Севастьян Алексеевич оттуда родом.

– Ну, вы прям его летописец, – засмеялся Макар. – Все про него знаете…

– Я работаю с ним. И кое-что знаю. Но про первый дом в девяносто четвертом слышу впервые.

– Да ты присаживайся, я же не кусаюсь. Кстати, меня Макаром зовут.

– Ульяна Витальевна, – присаживаясь на краешек лежака, пока еще принужденно, но уже с потеплением во взгляде улыбнулась женщина.

– Начальник он тебе или как?

– Ну, в общем, да. Я начальник инженерно-строительного отдела одной из его компаний. Это первая его компания. И я Севастьяна Алексеевича хорошо знаю.

– Ну, ты еще совсем молодая, – польстил Ульяне Макар. – Поэтому он для тебя Севастьян Алексеевич. Это я уже мамонт, для меня он просто Сева… Ты знаешь, если бы не я, может, и не было бы никакой компании и работала бы ты сейчас в другом месте. Сева же для себя дом строил, а я его купил, причем за хорошие деньги. Он тогда сразу несколько домов строить начал. Шабашников нанял, гонял их как пи… как сидоровых коз. Я тогда большим человеком в Степнянске был, мэр с прогибом со мной здоровался. Да, были времена… Кстати, Севастьян Алексеевич тогда налоги не платил. Ни государству не платил, ни бандитам. И знаешь, неприятностей у него не было. А почему? Потому что я с кем надо поговорил, и все решилось… Может, в вагон-ресторан сходим, а? Коньячок там, икорка…

– Ну, я не знаю, – замялась женщина.

Но уже не было той категоричности, которая не так давно взбесила Макара. Так уж вышло, что Сева стал точкой соприкосновения между ней и Макаром. Даже больше того, потому Ульяна и тянулась к нему, что когда-то он был на короткой ноге с самим Севастьяном Алексеевичем. Видно, высоко поднялся Круглов, если простые смертные так боготворят его.

– Можно и без коньяка, так, чисто комсомольский ужин. Ты еще молодая, наверное, и не слышала про комсомольские свадьбы.

– Вообще-то слышала, – польщенно улыбнулась Ульяна. – Это когда без водки гуляют.

– И без коньяка… Ну так что?

– Ну, если без коньяка…

Деньги у Макара еще оставались, поэтому в ресторане он не скупился. Черной икры там не было, но двести граммов красной нашлось. Салаты заказал, телячьи стейки в кляре. И бутылку коньяка тоже.

Ульяна с упреком посмотрела на него, но ничего не сказала, когда он наполнил ее рюмку.

– За знакомство?

Она молча кивнула, поднимая стопку.

– Да, были времена, – закуривая, сказал он. – И сейчас все хорошо, а раньше лучше было. Но ты не обращай на меня внимания. Это я старею, потому сентиментальным становлюсь… Анекдот такой знаешь? Спрашивают деда: тебе когда лучше жилось – при Сталине или при Брежневе? А тот при Сталине сидел, ни кола не было, ни двора, а при Брежневе он и дом построил, и хозяйством обзавелся. Но все равно, говорит, при Сталине лучше было. А почему? Да потому что он тогда молодым был!.. Вот и я молодым был. Когда-то…

– Вы сидели? – в лоб спросила Ульяна.