Читаем без скачивания Любовь в законе - Владимир Колычев

Макар глубоко затянулся, чтобы хоть как-то взбодрить себя. Уколоться бы сейчас или хотя бы папироску с планом. А так приходится курить обычный «Беломор». Но нельзя сейчас марафетить. Большие люди здесь – воры, авторитеты. Многие из них сидят на игле, но это вовсе не значит, что можно колоться у всех на виду. А у Макара, увы, не было даже автомобиля, за тонированными стеклами которого можно было бы «сыграть на баяне».

К ресторану его подвез Каряк, уважаемый в Москве вор. Восемь лет назад Макар короновал его, и не абы где, а во Владимирском централе. А это, между прочим, классика жара. С тех пор Каряк высоко поднялся, за подмосковным районом сейчас смотрит. И «Мерседес» у него «шестисотый», и особняк на берегу озера. Правда, в дом к себе он Макара не приглашал, да и в ресторан за собой не позвал. Воры там сейчас, авторитеты, о делах своих говорят, а Макару ничего не остается, как нервно курить в беседке. Здесь и стол для него накрыт, и коньяк дорогой. Но увы, никому он здесь не нужен. Вмазаться бы…

Погода хорошая, небо ясное, ветра нет, но справа шумит автострада, хорошо, что сосновый бор справа поглощает эти звуки. Он же и прохладу дарит. И еще вечной безмятежностью от него веет. Только не нужен Макару покой, ему бы в дело поскорей…

В беседку вошел Каряк. Насмешливый с хитрецой взгляд, суровая линия рта, волевой подбородок. Макар напрягся. Возможно, Каряк пришел за ним, чтобы представить его братве. Но нет, он садится на скамейку, раскинув руки по сторонам. И на коньяк он не смотрит. Впрочем, это не помешало Макару наполнить для него рюмку.

– Не скучаешь? – спросил Каряк, как будто нарочно не замечая его усилий.

– Скучаю, – косо глянул на него Макар.

– Ты извини, что на круг не позвали. Ты человек уважаемый, не вопрос, но ты не при делах. А у нас тут реальная ситуация обсуждается, тебе просто неинтересно будет. А тут тихо, спокойно, птички поют…

– Я девять лет слушал, как птички поют.

– Да не колотись ты, – увещевающим тоном сказал Каряк. – В дело войдешь, тогда нормально все будет.

– Как в дело-то войти, вот в чем вопрос?

– Как войти? Ты же сам по себе всегда был. Даже когда за Степнянском смотрел. Так что не мне тебе советовать, что да как…

– Возраст уже не тот, чтобы скакать. И здоровья нет.

– Я понял тебя, Макар. Место тебе нужно, чтобы ты за ним смотрел. Но здесь не тот уровень, – Каряк кивком головы показал на ресторан. – Здесь такие дела не решаются. Большой сход будет, тогда…

– А когда он будет?

– Ну ты ж волокешь, у нас не Госдума, чтобы каждый день заседать.

– Я все знаю. И не надо мне тут вола водить.

Напрасно надеялся Макар, что сход определит ему место в криминальном мире столицы. Никто его здесь не ждал, никому он здесь не был нужен.

Сход закончился, кто-то из воров остался на ужин, но большинство сразу же разъехались. Сославшись на важные дела, уехал и Каряк, оставив Макара в одиночестве.

Глава 16

В армии распорядок дня воспринимался как наказание, а в гражданской жизни – как необходимость. Пока врачи спорят, полезна или вредна утренняя зарядка, Севастьян бегает трусцой по беговой дорожке вокруг своего участка, плавает в бассейне, молотит грушу в тренажерном зале. Полина тоже занимается спортом, но у нее более щадящий график, ведь она может заняться этим и попозже. Дел у нее много: и в институте она заочно учится, и домом занимается, и дети на ней, а еще салон красоты, косметология…

Завтрак в доме, увы, не идеальный: каша с маленьким кусочком масла, овощной салат, апельсиновый сок. Но Севастьян к этому привык. А то, что Полина ведет здоровый образ жизни, его только радует…

Зарядка, завтрак – все это буднично, однообразно, но это часть его жизни. И показатель того, чего он в этой жизни добился. Ведь не на захламленном же балконе он разминает мышцы – на длинной беговой дорожке на собственном участке, а после в закрытом двадцатиметровом бассейне. И завтракает он в большом зале за мраморным столом. Но главное, что за этим столом собирается его семья: жена, трое детей. И со всеми нужно пообщаться, всем уделить внимание. А это так здорово! С такой семьей и на заплеванной кухне он бы чувствовал себя счастливым человеком.

Хорошо дома, но Севастьяна ждет работа. Машина уже у крыльца, пора.

– Достало уже все, – с улыбкой сказал он. – Но ничего, завтра выходной, а через пару недель отпуск возьмем. Может, яхту арендуем да по Средиземному морю, а?

– Свою яхту надо иметь, – с хитрецой посмотрела на него Полина, поправляя ему галстук.

– Ты так думаешь? Что ж, есть к чему стремиться.

– Ты стремись поскорей домой вернуться. Как насчет ужина на двоих? – лукаво улыбнулась она.

– Ты же знаешь, я только «за».

Ужин на двоих – это не самое щедрое, но довольно-таки пьяное застолье, после которого следует разнузданный секс. Не часто Полина предлагала ему такое удовольствие, но может, потому оно и казалось столь желанным. Настолько желанным, что, возможно, он весь день будет жить в ожидании вечера.

Но до вечера еще далеко, а впереди полный рабочий день. Впрочем, пролетит он быстро. Это для бездельников время тянется долго, а у Севастьяна, как обычно, уйма дел. И совещания нужно провести, и на объектах побывать, и в мэрию заехать, и в банке вопрос решить…

Рабочий день начался уже в машине. Одному позвонить, другому, третьему, на звонки ответить, секретарш напрячь… И в кабинет он к себе входил с телефонной трубкой возле уха. У Севастьяна часто возникала мысль обзавестись беспроводной гарнитурой, но для человека его уровня это смахивало в лучшем случае на пижонство.

Секретарша Леночка подала ему кофе и визитку, которую оставил вчера на проходной некий мужчина. Севастьян глянул на фамилию этого человека и вздрогнул. Макаров Андрей Петрович. Предприниматель. Единственный номер телефона. И надпись авторучкой: «Сева, позвони!»

– Твою мать! – сжал кулаки Севастьян.

– Что, простите? – удивленно посмотрела на него девушка.

– Ничего, тебе послышалось…

Он отправил ее в приемную, а сам набрал номер Макара. Вот и случилось то, что и должно было случиться. Эта нежить вышла-таки из тюрьмы… Интересно, Полина знает?

– Слушаю, Макаров, – с небрежностью преуспевающего человека ответил абонент.

– И Круглов тебя слушает.

– А-а, Сева! Разговор у меня к тебе есть. Сам понимаешь, не телефонный. Я тебе место скажу, давай через пару часов подъезжай.

– Извини, но у меня со временем большие проблемы.

– Да? Может, со мной встретится твоя жена? Кстати, как там Полина поживает?

– Где ты хочешь со мной встретиться?

Макар ждал его в ресторане на внешней стороне Садового кольца. Нахоленный, надушенный, светлый костюм, черная рубашка, серебристый галстук. Лондонский денди-перестарок. Как бы ни молодился Макар, выглядел он неважно. И желтизна в глазах, и морщины на лице, и вялая кожа. И взгляд его потускнел, нет в нем прежнего задора. Он был один, без охраны. И Севастьян оставил своих людей в машине.

– Ну здравствуй, надежда российского бизнеса, – не поднимаясь со своего места, поприветствовал его Макар.

Севастьян отодвинул стул подальше от стола, сел, вытянув ноги и сложив на животе руки.

– Я слушаю.

– Может, по пятьдесят капель закажем, выпьем по чуть-чуть?

– С какого это перепугу?

– Обмоем наше будущее сотрудничество.

– Не будет никакого сотрудничества.

– Ты в этом уверен?

– Абсолютно.

– А я почему-то был уверен, что ты не откажешься от моего предложения. Много я не прошу, всего миллион долларов.

– Извини, у меня дела.

Севастьян резко поднялся, повернулся к вору спиной. Все, разговор закончен.

– Может, Полина твоя согласится?

Севастьян стремительно шагнул к нему, схватил Макара за грудки.

– Я тебя убью, если увижу Полину рядом с тобой. Ты меня понял?

– Руки убери, – сквозь зубы процедил вор. – И слушай сюда, пока я тебя на перо не поставил.

Севастьян и сам понял, что переборщил. Он оставил Макара, вернулся на место. Но его воинственный пыл не угас.

– Я знаю, ты сейчас в силе, но я в законе. Если со мной вдруг что случится, братва тебе жизни не даст. Рано или поздно тебя кончат, твой бизнес распилят, а твою Полину отправят на панель.

– Думаешь, напугал? – скривился Севастьян.

– Я не пугаю, я говорю то, что будет. За мной очень большие люди стоят.

– Ты хочешь, чтобы я поверил тебе на слово? Извини, но я давно уже вышел из детского возраста. И что за люди за тобой стоят, я обязательно узнаю. Тогда и поговорим.

– Узнаешь. Обязательно узнаешь. Только говорить уже будет не о чем. Полина моя, и она возвратится ко мне. Только пальчиком поманю.

Севастьян нервно вдавил в пол ступни. Вскочить бы сейчас со своего места да размазать Макара по стенке!

– Не веришь? – язвительно усмехнулся вор.

– У тебя ничего не выйдет. Полина любит меня, а ты для нее – кошмар из прошлого.

– Да, но она хочет вернуться в этот кошмар. Если не веришь, мы можем проверить. Ты позвони Полине, пусть она к нам подъедет. Посмотрим, с кем она отсюда уйдет.