машина инспектора должна стоять на виду. А машины нигде не было. Однако Крикс, руководствуясь какими-то своими соображениями, решил всё-таки проверить.
Анатан не пошёл с отрядом, ему хватало испытаний и риска на работе. Оставшись один, посидел в тени Великкамня, прижимая ладони к ушам – рёв водопадов разносился на всю округу. Потом подумал, что мог бы провести время с пользой. Поднялся на пригорок; на горизонте долина резко обрывалась. Вскарабкался по ребристому склону горы, увидел за долиной море и похолодел. А вдруг инспекторы, посетив заброшенный прииск, решили сократить обратный путь и поехали другой дорогой? Вдруг автомобиль слетел с обрыва? Вдруг им удалось спастись? Множество «вдруг» заставили Анатана побежать к обрыву.
Шум водопадов здесь был еле слышен, зато волны неустанно били в утёс с нескончаемым воем и визгом. От сумасшедшей высоты закружилась голова. Анатан сделал шаг назад. Тяжело дыша, затоптался на месте. За спиной низменность, покрытая травами. Справа горный кряж. Слева скальные нагромождения. Там же, слева, на волнах что-то покачивалось. Что именно – разглядеть не удалось. Слишком далеко.
Первая мысль: дождаться Крикса. Анатан стиснул кулаки. Это неправильно, не по-человечески! И двинулся по краю обрыва, сглаженному ветром и ливнями. От блеска волн слезились глаза, от напряжения по лицу струился пот, от страха подгибались ноги. А вдруг его догадка окажется правдой?
Спустя какое-то время Анатан остановился и с облегчением выдохнул. Он ошибся. Вокруг рифов вздымались и оседали шапки серой пены, принятые им за всплывших утопленников.
Анатан решил повернуть назад, как вдруг потянуло дымком костра. Принюхался, послюнявил палец, чтобы безошибочно определить направление ветра, и торопливо пошёл между глыбами.
Неожиданно взору открылся длинный межгорный провал, усеянный камнями. В крутых склонах чернели пасти пещер. Скальные карнизы отбрасывали на плато угрюмые тени. У подножия покатого косогора просматривались… Анатан напряг зрение – там стояли лачуги.
Донёсся крик перепуганной птицы. Вновь пахнуло костром, над округлым камнем, похожим на памятник, появился полупрозрачный дымок. Анатану бы тихонько уйти и чуть позже привести сюда Крикса с его ребятами, но он не задумываясь направился к ветхим постройкам.
Возле огня сидели трое. Один – седой, косматый – затолкал кнут за пояс рваных штанов, с озадаченным видом поднялся:
– Анатан? – Изуродованная шрамами физиономия расплылась в улыбке. – Анатан! Дружище! Не узнаёшь?
– Асон?
Мужик раскинул руки:
– Собственной рожей.
– Бог мой! Не верю! – Анатан заключил друга в крепкие объятия. – Жив бродяга. Жив!
Держа Асона за плечи, отклонился назад:
– Дай-ка, я на тебя посмотрю. Нет, иди-ка сюда. – И снова прижал друга к груди.
Когда шквал эмоций немного поутих, Анатан глянул на лысого мужика с прыщавой мордой, на парня в кепке и алом платке на шее, вновь устремил взгляд на друга:
– Я не знал, что ты освободился.
– Я сам не знал, – ответил Асон и рассмеялся. – Шучу.
– По амнистии?
– По ней самой.
– Давно?
– Чуть меньше года.
– Ай да Таша… и ни слова ж никому, ни полслова…
– Видел её?
– Видел. И пацанов твоих видел. И дочку. На похоронах Лабичи.
Асон потёр уголок глаза изуродованным подагрой пальцем:
– Не думал я, что братишка помрёт раньше меня.
– Почему на похороны не пришёл?
Асон покосился на приятелей:
– Мы здесь незаконно. В смысле незаконно добычей занимаемся. Горный хрусталь ищем, малахит. А что? Вышли с братками на волю, посидели, покумекали. Кому мы, уголовники, нужны? У всех семьи, дети. Кормить как-то надо. Но ты – могила!
– Ты ж меня знаешь.
– Знаю. Потому и жалуюсь. Нельзя мне светиться в «Горном». Сразу попаду под колпак. На заработке придётся крест поставить. Семья на полку зубы сложит. Вот такая цепь получается.
– Понимаю, – кивнул Анатан.
– Вот и живу здесь с братками, глажу пузом пещеры. – Асон тяжело вздохнул. – Да что мы всё обо мне да обо мне. Ты лучше о себе расскажи.
– За пять лет ничего не изменилось. Жена, детишки, работа, будь она неладна.
– Слышал, ты начальником прииска заделался.
– Заделался. – Анатан посмотрел на клонившееся к горизонту солнце. – Вот я балбес. Мне ж идти надо.
– А чего приходил?
– Людей ищу. Мужчину и девушку. Может, видел? Он высокий такой, волосы светлые, хорошо одет. Она простолюдинка…
– Черноволосая, черноглазая, – перебил Асон. – Они были здесь.
Анатан вытер о штаны вспотевшие ладони:
– Были?
– Ну да. Искали ущелье Испытаний.
– Когда?
Закатив глаза, Асон задумался. Хлопнул себя по лбу:
– Дней пять назад. Точно! Сегодня пятый день.
– Куда они пошли?
– Туда, откуда ты пришёл.
Анатан закрутился на месте, озираясь:
– Далось им это ущелье.
Асон свёл брови:
– Чего высматриваешь?
– Понять не могу, как их сюда занесло. Ну да ладно… – Анатан протянул руку. – Бывай, дружище. Даст бог, ещё свидимся.
Крепко сжимая его ладонь, Асон прошептал в ухо:
– Не приходи сюда больше.
Кивнув, Анатан побежал по межгорному провалу. Чем ближе становилось солнце, трущееся о край обрыва, тем тяжелее поднимались ноги. Анатан перешёл на шаг, оглянулся. Костра не видно. В солнечных лучах блестят валуны. Вокруг тихо и спокойно, а на душе кошки скребут, и сердце слёзы льёт. Разбередила встреча с другом? Конечно, встреча. А что же ещё?
Анатан побрёл между камней. Неожиданно что-то ударило в спину. Он обернулся. На земле лежал женский башмак.
Озираясь, Анатан попятился. Сбоку прозвучал тихий стук. Ещё один башмак… Анатан поднял. Обычный женский башмак, серый, стоптанный, в тёмных точечках и пятнах. Плюнул на носок, потёр рукой, посмотрел на пальцы – кровь.
***
Избегая смотреть на приятелей, Хлыст подсел к костру.
– Ну, что там? – проскрипел Оса, прячась в крайней лачуге.
– Подожди. Пусть отойдёт подальше, – ответил Хлыст.
– Зря ты его отпустил, – прозвучал из-за камня голос Жердяя.
Хлыст опёрся локтями о колени, уставился на огонь. С вершины вихрастого утёса долетел тоненький свист.
– Кого ещё нечистая несёт? – пробурчал Пижон и поворошил хворостиной угли в костре.
Через пару минут донеслось:
– Асон!
Увидев у подножия скалы Анатана, Хлыст поднялся:
– Чего тебе?
– Иди сюда.
– Уходи, Анатан!
– Мы с тобой больше не увидимся, Асон. Хочу обнять тебя напоследок.
Хлыст посмотрел по сторонам, подтянул штаны, поправил кнут за поясом:
– Тронете его – убью. – И пошёл к Анатану.
От крепких объятий запершило в горле. Хлыст не помнил, чтобы его кто-то так обнимал – искренне, горячо. И это сипение в ухо было таким трогательным и в то же время по-мужски скупым.
Хлыст довольно хохотнул:
– Да ладно тебе, Анатан. Жмёшься как баба.
– Они у вас. Я знаю, – прошептал друг детства, щекотнув губами щёку. – Ты обманул меня, Асон. Ты никогда меня не обманывал.
Хлыст опустил ладонь на рукоятку кнута.
