ним все в порядке? — завалила ведьма вопросами прибывшего парня. Он усмехнулся, глянул на девушку своими янтарными глазами и начал по порядку отвечать:
— Больше, кроме самого Лиера, никому не грозит опасность. Он обхитрил сам себя. Сделал большую глупость, оставив камни воришке. Он жив, здоров, с ним все в порядке, — отчитался чешуйчатый.
— Подожди, ты меня запутал, — мотнула головой Затрина. — Если камни были у него, то почему ему ничего не грозит? Надо же его спасать, он, получается, следующий.
— До камней, благодаря моей защите, парень так и не смог дотронуться. Я успел вовремя их изъять и порталом отправить отцу. В данный момент их запечатывают. Теперь остался только один, который у Лиера. Не получив подпитку, он станет тянуть силу и энергию с хозяина. Но… так как другого вместилища больше нет, до конца убивать его не станут, а вот нежитью точно сделают, — пояснил дракон. — Если уже не сделали, слишком много времени прошло. И, боюсь, Лиер обречен. Его уже ничего не сможет спасти.
— И как же нам сейчас быть? Если б парня постигла участь остальных, я бы и пальцем не пошевелила для его спасения. А, став нежитью, он ведь станет бездумно убивать, чтобы выжить самому? Замкнутый круг получается. Одна тьма в выигрыше. Она в любом случае получит свою подпитку. Правильно? — начала размышлять ведьма вслух.
— Правильно. Значит, нам в любом случае необходимо его найти. К тому же, есть еще кое-что… — дракон на миг замолчал. На этот раз он и сам пытался разгадать данную загадку, но она упорно не желала разгадываться.
— Что еще? — поторопил друга маг. Да и ведьма даже остановилась, внимательно прислушиваясь и вглядываясь в лицо чешуйчатого.
— Все это странно. И я сам не пойму, как такое возможно, но… гримуар распечатал не Лиер. Он — слепой исполнитель, не более. Марионетка и тело для тьмы. Но его кто-то дергает за веревочки. И нам нужно срочно понять, кто именно, — Жʼаш сжал виски ладонями. Он и сам не мог понять, откуда такое решение. Но в правильности не сомневался.
— С чего такие выводы? — Затрина даже остановилась. Она окончательно запуталась, не совсем понимая, куда клонит чешуйчатый. — И как ты вообще об этом узнал?
— Аура на камнях не Лиера, — утвердительно произнес Шайр. Он ответил ведьме вместо Жʼаша. Дракон на его слова только кивнул, подтверждая. — Но третий камень наверняка у него, — на этот раз маг просто размышлял вслух, не задавая вопросов. — И он по своему кристаллу находит два, приносящих удачу и выбирающих жертву. А потом уже дело техники. Камни все делают сами. Ими управляет тьма. Но я пока никак не могу связать со всем этим кукловода, дергающего за веревочки.
— Подождите. А сам кукловод что с этого имеет? Камни приносят удачу жертвам и Лиеру, как вместителю тьмы. А что же тогда получает тот, кто стоит над всем этим? — ведьма даже виски сжала от напряженной работы мысли.
— Он имеет власть, деньги, которые и приносит ему Лиер. Фактически бывший заключенный работает, если так можно выразиться, именно на того, кто все это затеял, — пояснил дракон.
— Ого! Хорошо устроился, — процедила Затрина. — И ведь наверняка кукловоду ничего не грозит в любом случае и при любом исходе?
— Не совсем, — покачал головой чешуйчатый. — Все-таки каким-то же образом он все-таки связал себя с тьмой. Поэтому расплата будет однозначно, но вот какая — этого я пока не знаю, потому что не имею ни малейшего понятия, каким образом произошло соглашение. А вот когда мы это узнаем, тогда можно и выводы делать.
— А я-то все никак не мог понять, почему мне все казалось слишком простым. А оказывается, тут есть подвох, — троица не заметила, как рядом с ними появился Ганр.
— Ты о чем сейчас? — совершенно запуталась во всем Затрина. — Что именно ты называешь простым?
— Как-то слишком легко мы вышли на убийцу. Кстати, еще в доме Шартаза мне показалось странным его фраза про седину. Словно ее ему в голову вложили. Вы не заметили этого? Ведь тут и дураку понятно, на кого указывают такие слова. Естественно, сам Лиер этого делать не стал бы. Вот тут-то и возникает вопрос: кто же это сделал и зачем? Нам любезно решили сдать убийцу. Только, боюсь, к тому времени, как мы его найдем, это будет разъяренная и голодная нежить, а наш кукловод станет и дальше дергать за веревочки, — пояснил свою мысль Ганр.
— Вы уже побывали в квартире Катары? Нашли что-нибудь? — спросил у шефа маг, он все раздумывал над таким поворотом дел. И все никак не мог найти точки соприкосновения.
— Ничего не нашли, — отмахнулся Ганр. — Там вообще пусто. Даже следов ауры нет. Подчищено основательно. Зря приезжали.
— Нет. Не зря, — мотнул головой дракон. — Иначе мы бы не узнали, что он отбыл на острова со своей, как выяснилось, супругой.
— Но все-таки, я никак не могу взять в толк одно: хранитель ведь в астрале говорил Жʼашу, что носитель тьмы один из тринадцати освободившихся. Один! Значит, он не кукловод. Но где же он сам? Остался в тюрьме? Где нам его искать? — Шайр даже головой мотнул, запутав сам себя в своих размышлениях.
— Нет. Он определенно на воле. Причем должен быть рядом. Он обязан наблюдать за всем, корректировать свои действия, вовремя дергать за веревочки. Правда сейчас, когда кристаллы обезврежены, я уже и не знаю, что будет дальше. Но надеюсь, наш хитрец совершит ошибку. Ведь злость — плохой советчик, я будто ощущаю, насколько наш кукловод в ярости, — чешуйчатый усмехнулся. — К тому же, гримуар мог найти любой. Ведь тогда еще в лес ходили все, кому не лень. А вот уже потом Лиера могли взять сообщником, потому что именно он оказался свидетелем распечатывания тьмы. Так что, может тут он как раз-таки и говорил правду?
— А что касается слов хранителя, — задумалась ведьма. — Так тут, мне кажется, он имел в виду как раз-таки исполнителя воли тьмы. Ведь если разобраться, все убийства совершал Лиер, сделки заключал тоже он. А наш главный злодей все время находился в тени. И хранитель Леандии мог попросту его не распознать. Ведь он видит суть содеянного, но не может определить невидимое. А наш кукловод как раз невидим для других. Мы бы тоже о нем еще долго не узнали, не забери ты камни.
— Действительно, похоже на правду, — кивнул дракон, продолжая размышлять. — Ведь после распечатывания гримуара, его больше не оказалось в Леандии. Лиер не смог бы забрать его в тюрьму, иначе жертв было бы намного больше.
