Я порывалась созвониться с Ноем и согласиться присоединиться к Красной Гвардии прямо здесь и сейчас, соглашаясь быть партнером Джонаха, чтобы следить за Мастерами, судить их, принимать меры, когда они не оправдывали свой потенциал.
Но это было предательством, которое я все еще не могла совершить. У Этана были свои причины для принятия решения о разрыве отношений между нами. Даже если не согласна с ними, я их понимала.
К сожалению, ничто не могло уменьшить моего смущения, избавить меня от ощущения, что я отдавала себя, но не получала ничего взамен, что меня отшили, исключительно из-за моих же собственных поступков.
И, самое главное, ощущение, что, принимая сторону Этана, я встала против одного из двух людей в мире, кто любил меня безоговорочно.
Это сожаление послало меня в Викер-Парк, не уверенная даже будет ли она там, но идеи лучше не было.
Я припарковалась возле ее узкой дорожки и, прыгнув вверх по лестнице, постучала в дверь. Она открыла ее секундой позже.
Ее голубые волосы стали длиннее и теперь доходили до плеч. Она была одета в простую юбку и рубашку с короткими рукавами, ноги босые, пальцы окрашены в цвета радуги, от индиго до красного.
Ее улыбка увяла почти сразу.
— Мер? Что такое?
Несмотря на запланированную в пути речь, я выпалила, — Я сожалею, — было все, что я смогла выдавить. — Я очень, очень сожалею.
Мэллори скользнула по мне взглядом прежде, чем встретить мой взгляд снова.
— О, Мерит. Скажи мне, что ты этого не…
Глава 13
ТЫ МОЙ ЛУЧШИЙ ДРУГ
Мэллори знала меня слишком хорошо.
Я натянула жалкую улыбку. Она шагнула в сторону, держа дверь открытой. Войдя в холл, я сразу же успокоилась звуками и запахами дома — лимонная полироль для мебели, корица и сахар, немного заплесневелый запах старого дома, приглушенный звук телевизора.
— На диван, — направила она. — Садись.
Я присела посередине. Мэллори схватила бумажные салфетки из коробки на тумбочке, затем села рядом и, вручив их мне, убрала волосы с моего лица.
— Расскажи мне.
Что я и сделала. Я рассказала ей о баре оборотней, о пицце и шоколаде.
Я рассказала ей о вечеринке, о дружбе с Габриэлем, о том приставале, о реакции Этана и о "риске", который он не был готов принять на себя.
К концу истории я оказалась в объятиях Мэллори, рыдая в ее плечо. Рыдая, словно девчонка, чье сердце разбилось на мелкие, хрупкие кусочки, как будто я сама была виновата в том, что разбила его.
— Я искала ему оправдание, — сказала я, вытирая лицо салфеткой. — Сначала я думала, что он просто испугался. Что он просто не может дать больше, потому что сейчас он на это не способен. — Я покачала головой. — Но на самом деле, не потому что не способен. А потому что ему хочется чего-то другого.
Ощущение тошноты скрутило мой желудок, ужасный позыв, вызванный тем фактом, что меня бросили.
Мэллори снова села на диван, положила руки на колени и тяжело вздохнула.
— В данном случае, Мерит, я не хочу делать из него мученика, потому что мы не знаем, каково ему сейчас, но мне кажется, вам обоим нелегко. Я видела его с тобой. Я видела, как он смотрит на тебя. Я знаю, что не одобряю его. — Ее голос смягчился. — Я знаю, что не одобряла и твои действия. Но в его глазах, когда он смотрит на тебя, есть что-то большее, чем просто желание. Это не просто физическое влечение. Это кое-что еще, что-то вроде любви. Восхищение, которое не связано ни с гормонами, ни с сексом. Проблема в том, что он четырехсотлетний вампир. Он не человек и не был им уже довольно долго. Мы даже знаем, чего он хочет.
— Не оправдывай его из-за того, что он вампир. — сказала я. — Это не снимает с него вину.
— О, поверь мне, — произнесла она. — Дай мне десять минут наедине с Дартом Салливаном, и он ощутит мою самую настоящую ярость.
Воздух задрожал от магии и от ее предсказания, по спине маленькими иголочками пробежали мурашки.
Могущественной была моя подруга-чародейка.
— Я говорю, что вся ситуация выглядит так, будто он не считает, что у него есть выбор. Но я не оправдываю его, просто объясняю.
Я медленно выдохнула и смахнула слезы с глаз.
— Не то, чтобы я не понимала. Конечно, я знаю, что он не человек, даже в те моменты, когда он кажется мне уязвимым, и у меня сердце сжимается. Видела бы ты его, когда он накинулся на оборотня, Мэллори. Он пришел в ярость, прижал парня к стене.
— Я бы тоже так сделала. Только силой магии, а не вампира.
Я кивнула.
— Но ты бы не пожалела об этом. Он пожалел. Габриэль понял, почему он так поступил, я знаю, что он понял. Но этого было недостаточно. Я имею в виду, как будто меня наказывают за то, что черное каменное сердце Этана вновь начало биться.
— Это определенно не справедливо, милая. Я бы так хотела произнести какое-нибудь заклинание, чтобы все исправить, но я не могу.
— Просто я знаю, что он не идеален. Он может быть холодным, все держать под контролем. Но я видела ту страсть и симпатию, которые он старается спрятать. Я видела то, на что он способен. Просто он, он, я не знаю.
— Он Этан. — Я посмотрела на нее и фыркнула. — Он Этан. По некоторой странной причине, он, кажется, твой Этан. И что бы там ни было, ты, кажется, его Мерит. Это меня ежедневно раздражает.
— Я такая глупая.
— Не глупая. Просто немного слишком человечная для твоего же блага.
Я не упомянула, что мы оба критиковали Моргана за то же самое.
— Иногда слишком человечная, иногда человечности не достаточно. И так или иначе, иногда холодная как камень идиотка.
— Вот с этим, — сказала Мэллори, — Я могу с этим согласиться.
— Он был влюблен, ты знаешь?
Мэллори посмотрела на меня.
— Влюблен? Этан?
Я кивнула и передала информацию, которую однажды поведала мне Линдси.
— Ее звали Лейси Шеридан. Она была охранником в течение нескольких десятков лет, я думаю. Линдси думает, что он был в нее влюблен, хотя они расстались несколько лет назад, когда она основала свой собственный Дом.
— Она Мастер?
— Одна из двенадцати.
— Это вполне логично, а что если бы ты была следующим Мастером на очереди, ты основала бы тринадцатым Дом?
— Учитывая мою удачу, чертовски возможно.
Она встала с дивана, затем направилась к прихожей.
— Ну, гений. Давай что-нибудь съедим.
Я обхватила руками живот, который начал беспрерывно урчать.
— Я не голодна.
Она оглянулась и одарила меня изумленным взглядом.
— Ну, не то, чтобы голодна, — сказала я, но так или иначе последовала за ней на кухню. Я пропустила десерт, в конце концов. — Господи, — сказала я, зайдя на кухню.
