как туда добраться? Я в Лимбе — человек новый, и…
— Ты заблудишься, — отрезал Денница.
— Ну, там откуда я родом, говорят: — Язык до Киева доведёт.
— Чего?.. — Патриция с Денницей синхронно, но с большим опасением заглянули мне в рот.
— Спрошу дорогу, вот чего.
— Исключено, — покачал головой демангел. — Ты сразу себя выдашь. А к новичкам здесь подход один: поймать и перепродать на сотый подземный уровень, ворочать турбины.
— А я всё равно против, — категорично заявила Патриция. — Где гарантия, что ты нас не кинешь?
Денница устало сдавил пальцами переносицу.
— Патриция, послушай…
— Нет, это ты послушай! — она упёрла руки в бока и сдула с щеки непокорную прядь. — Ты — нефилим. Двуличный ублюдок — твоё второе имя. Уж мне ли не знать… СЕЙЧАС ты можешь быть на сто процентов уверен, что честно выполнишь обещанное. Но как только получишь деньги — сразу забудешь обо всех обещаниях. Извини, Денница, но я не могу тебе верить. Ничего личного, разумеется.
— Ну что ты, какие пустяки, — неопределённо махнул рукой демангел. — Ведь мы — два сапога ПАРА. Как я могу на тебя обижаться?
— Мы с тобой — не два сапога! — Патриция вытянулась в весь рост, и даже привстала на цыпочки, чтобы смотреть Деннице прямо в глаза. — Даже ДУМАТЬ не смей, что мы с тобой в чём-то похожи. Ты — гений обмана…
— О, спасибо, — демангел польщенно улыбнулся.
— Тогда как я… — не унималась Патриция.
Пришла моя очередь сжимать переносицу.
— Пускай он идёт, Пат, — я повысил голос, чтобы перекричать их перепалку.
— Но Макс, он может просто…
— У нас нет другого выхода, — перебил я. — Денница прав. Только он может войти в город, и что самое главное — выйти из него. Так что пускай попробует.
— Восемьдесят девять процентов за то, что он слиняет, как только получит деньги.
— А можно мне сказать?..
— Но одиннадцать процентов за то, что он вернётся! А в данных обстоятельствах это не так уж мало.
— Послушайте, дайте же мне…
— Сколько раз он тебя кидал раньше, Макс? Ты что, забыл всё, что Денница тебе сделал?
— Вы так говорите, словно меня здесь…
— Да, но с тех пор, как мы встретились на Клоаке Дьявола, он ведёт себя совсем по-другому. Он изменился, Пат. Мы же вместе попали в аварию! А это кое-чего стоит…
— Ещё скажи: спали с одной и той же девушкой, — по прищуру и особенно едкому тону голоса я уже научился определять, когда Ини перехватывает управление. — Этот факт делает вас практически братьями, — она горько рассмеялась. — Это мимикрия, Макс! Нефилим — друзья только самим себе, им нельзя доверять.
— Да, но ты — тоже нефилим. А я тебе доверяю.
— Ладно, спорьте дальше, а я пошел.
— Я и Денница — две большие разницы! Я всю жизнь работаю над собой, и выпускаю Ини только когда нет другого выхода. А он ВСЕГДА один в двух лицах. У Денницы на всё два мнения — он просто не умеет по-другому. Денница, ну хоть ты скажи ему! Денница?..
— Он ушел, Пат.
— Знаешь, Макс, иногда я на тебя удивляюсь, — Патриция устало присела на ржавую, кем-то забытую канистру. — При всей изворотливости и изобретательности, ты — клинический дебил.
— Спасибо, хоть не идиот, — я уселся рядом, прямо на траву и вытянул ноги. Приятно всё-таки, когда задница не начинает моментально мокнуть и тонуть…
— Это подразумевалось, — фыркнула Патриция. — Но у тебя слишком слабые умственные способности, чтобы считывать подтекст.
— А я даже не обижаюсь, — сорвав соломинку, я принялся её грызть. другого-то ничего не было… — Я уже понял: Ини для тебя — как щит. Ты выпускаешь её, не КОГДА нет другого выхода. А когда не можешь контролировать ситуацию.
Патриция прожгла меня уничтожающим взглядом и отвернулась.
Конечно, в глубине души я был с ней полностью согласен. Скорее всего, Денница нас кинет. И не будет испытывать ни малейших угрызений совести: многие считают, что обманывать доверчивых лохов — это вовсе не грех, а можно сказать, святая обязанность.
Но… бабуля говорила: всегда нужно давать шанс тем, кто в этом нуждается.
Вот где бы я был, если бы время от времени не получал шанс?..
— Попомни мои слова: он не вернётся.
— Посмотрим.
— И долго ты собираешься "смотреть"? Пока корни из задницы не прорастут?
Я прищурился и глянул на солнце. До заката оставалось ещё несколько часов. Если, добравшись до зенита, местное светило не падает вертикально вниз, как пушечное ядро.
— До ночи?
— Ладно, а что потом?
Патриция зябко передёрнула плечами. От её шикарного маленького платья почти ничего не осталось — учитывая, что и до этого было не густо. А здесь, в тени эстакады, было не слишком-то и жарко…
Сняв остатки пиджака, я накинул его девушке на плечи.
Гермиона заворочалась в кармане, высунула голову, но увидев, что её гнездо далеко не уехало, сонно моргнула и спряталась.
— Не знаю, — кончиком прутика я принялся царапать в пыли. — Если не получится с башней…
— Макс, — мягко заметила Патриция. — Если с башней ты хочешь воспользоваться тем же способом, что и в первый раз, велика вероятность, что ПОСЛЕ ты уже ничего не сможешь попробовать.
Она издала губами звук, похожий на "плюх".
— Тогда нужно отыскать ту развязку, через которую я попал на Лимб впервые… Может, удастся вернуться на Землю?
— Здесь сотни развязок и тысячи дорог. Могут уйти ГОДЫ на то, чтобы проверить все.
— Я так понимаю, если мы здесь застрянем — времени у нас будет, сколько угодно.
— Вообще-то, спрашивая, что нам делать, я имела в виду ближайшее будущее, — заметила Патриция. — Например, как мы не умрём с голоду.
— Лилит говорила, здесь можно найти работу, — привалившись головой к бедру Патриции и ощутив человеческое тепло, я на миг благодарно закрыл глаза. — В ульях всё время требуется рабочая сила.
— Ха! — девушка невесело рассмеялась. — И много ты планируешь заработать, не имея никакой квалификации? Уж лучше я тряхну стариной и вспомню ремесло.
— Какое ремесло? — лениво, сквозь дремоту, спросил я.
— Как это какое? Я — профессиональная жрица любви, если ты забыл. Могу выйти на дорогу, и…
Дремоту сорвало, как пыльный мешок с головы смертника.
Я вскочил.
— На дорогу?.. Ни. За. Что!..
— Вообще-то это мне решать. Мама была права: жрица любви прокормит себя в любом измерении. Главное, оказаться среди существ, у которых в принципе есть тело. А здесь живут обычные люди — такие же, как мы… Так в чём проблема-то?
— Проблема?..
Ну как ей объяснить? Что я воспитывался в среде, где проституция является предосудительным занятием, что я
