игнорировали его нападки. Это, в свой черед, еще больше злило главаря ловцов, доводя его до белого каления. Единственное, что сдерживало Акселя от открытой стычки, это понимание ничтожности шансов на победу. Просить же поддержки у других ловцов он считал ниже своего достоинства.
За всю дорогу Альдо лишь несколько раз удалось перекинуться парочкой слов с Бобом, с которого ловцы не спускали глаз. Поначалу старый егерь неплохо держался, однако, по мере приближения к замку, начал паниковать. Когда вдали показались крепостные стены Валетт-Данора, Боб задергался и стал умолять Альдо дать ему нож, чтобы он мог себя прикончить. После этого гном сделался мрачнее тучи и перестал подходить к арестанту, плетясь в самом хвосте отряда.
… Неспешно потягивая паршивый данорийский эль, Коэн краем уха слушал рассказ Альдо о событиях на охоте. Впрочем, небольшая рассеянность не мешала ему время от времени одергивать излишне эмоционального гнома, когда тот принимался слишком громко крыть ловцов отборной веллорийской бранью, от которой завернулись бы уши даже у самого отпетого хамья. Лиара и Стиг сосредоточенно пытались вычленить суть повествования из бурного потока сквернословия Альдо.
Дверь таверны с грохотом распахнулась, едва не сорвавшись с петель, и в «Мерзлый Хряк» ввалилась дюжина вооруженных солдат во главе с низкорослым толстяком, на голове которого красовался не в пору громоздкий шлем.
— По наши души. — безразлично промолвил Коэн.
— Велено вас задержать и доставить к лорду Арне. — выставив вперед меч, отчеканил коротышка и, поправив шлем, на всякий случай отпрянул на пару шагов назад.
— Может вам головы посшибать? Велено им. — огрызнулся Альдо.
Солдаты ощетинились клинками, а коротышка предусмотрительно шмыгнул за спины товарищей, откуда пригрозил гному кулаком.
— Спокойно, опустите оружие. — Коэн медленно встал из-за стола и примирительно вытянул вперед ладони. — Мы идем.
— Только вы двое. — коротышка ткнул пальцем сторону Коэна и Альдо.
— Не надо. — Коэн с опустил руку на плечо потянувшегося к молоту Стига. — Я постараюсь все уладить.
— Ничего ты не уладишь, это и ежу понятно. — скептически фыркнул Стиг.
— Идем только мы с Альдо, ты понял? — произнес Коэн с нажимом.
— Стиг, так надо. — вмешалась Лиара.
— Понял. — Стиг недовольно скривился.
Проходя к выходу, Альдо грозно топнул ногой и рыкнул в сторону коротышки, который, шарахнувшись от неожиданности, врезался в сослуживца и шлем предательски съехал ему на подбородок. Под хохот завсегдатаев таверны, солдаты, толкаясь, пропихнулись наружу и, соблюдая безопасную дистанцию, побрели за задержанными.
… В тронном зале, кроме самого лорда и его личной охраны, находились Аксель и пятеро ловцов, участвовавших в охотничьей вылазке.
Арне величественно восседал на троне, исподлобья взирая на Коэна и Альдо.
— Как вы думаете, что меня раздражает больше всего на свете? То чего я никогда не смогу понять и принять? — негромко произнес лорд. — Глупость. От нее у меня сводит зубы. Кто-то объяснит мне, как так случилось, что всего за несколько дней, вы умудрились из гостей, которых в Валетт-Данора встретили с распростертыми объятиями, превратиться в паршивых висельников? Что кроме беспросветной глупости могло вас к этому сподвигнуть?
Коэн хотел было ответить, но запнулся, поскольку в зал, громко звеня цепями, ввели Боба и Тома. Истерзанные, покрытые кровоподтеками и свежими, кровоточащими ранами, они едва волокли ноги.
Две сгорбленные тени самих себя, в разорванной одежде, с отекшими от побоев лицами, растрепанными, слипшимися от засохшей крови волосами, они бессильно рухнули на колени.
Арне не удостоил охотников даже мимолетным взглядом, продолжая пристально сверлить глазами Коэна.
На какое-то мгновение в воздухе повисла напряженная тишина.
— Могу я говорить, милорд? — невозмутимо спросил Коэн, склонив голову в легком поклоне.
— Говори. — Арне равнодушно зевнул и добавил. — Если есть что сказать.
— Милорд, я не знаю, какие законы нарушили эти люди, но мне показалось, что только Ваша Светлость вправе вершить над ними правосудие. — Коэн старался выглядеть невозмутимо, несмотря на то, что внутри его поднималась волна гнева. — Поэтому я вмешался и не допустил самоуправства со стороны достопочтенного ловца.
— Самоуправства?! Да кто ты такой, что бы вмешиваться?! — зло выпалил Аксель.
— Заткнись! — рявкнул лорд Арне.
Ловец покорно опустил голову и замолчал.
— Аксель немного не воспитан, но правда в том, что ловцы вправе казнить любого, кто предаст интересы Валетт-Данора и своего правителя. Выпустить серого было злодеянием против города и его благополучия. — Арне вплотную подошел к старому егерю и, схватив за волосы, поднял его голову. — Так ведь Боб?! Ты это знал, но ты это сделал! Или ты покрываешь своего выкормыша? Впрочем неважно.
Брезгливо разжав хватку, лорд повернулся спиной к тихо стонущему егерю, затем шагнул к Тому, но передумал и грузно опустился на трон.
— Я достаточно услышал. С двумя изменниками все и так ясно. Что же касается чужаков, то незнание законов и обычаев вольного города Валетт-Данора не может служить оправданием злодеяния и препятствовать неотвратимости наказания. — Арне самодовольно ухмыльнулся и закатил глаза, неуклюже изображая тягостное раздумье.
После короткой паузы лорд поднялся на ноги, вытянул вперед руки и с торжественным видом провозгласил:
— Властью данной мне истинными Богами и народом Валетт-Данора объявляю всех четверых изменников виновными и приговариваю их к смертной казни через повешение! Приговор привести в исполнение завтра в полдень!
В зал, бряцая оружием, вошел отряд стражников во главе с командиром Рэндалом.
— Взять их! — скомандовал лорд Арне, небрежно махнув рукой. — И да, чуть не забыл. Привести ко мне тех двоих, которые были с ними. Ведьму и второго гнома с такой же рожей, как у этого.
Коэн и Альдо, осознавая явное неравенство сил, без сопротивления сложили оружие, после чего их вместе с Бобом и Томом вывели из зала.
Глава 10
После случившихся на охоте событий задержание Коэна и Альдо не оставляло ни малейших сомнений по поводу того, что лорд Арне неимоверно разгневан и вскоре затеет судебное разбирательство. Однако сложно было предположить, что приговор будет столь поспешен и столь суров. Правосудие в королевстве Трэуран формировалось веками и было предметом необычайной гордости не одного поколения его правителей и верноподданных. Даже
