обмолвился Нечай, Ярославу докладывали, что формируются два направления удара монголов. Как не сложно догадаться – на Русь и на Булгар.
Уже проигрышная ситуация для степняков, которые распыляют свои небезграничные силы. Но подобная ситуация складывается не из-за ошибок в стратегическом планировании монголов, а из-за стечения обстоятельств внутреннего противостояния Джучи и других ханов, прежде всего, Угедея. На таком конфликте сыновей Чингисхана, уберем за скобки сложности с происхождением Джучи, следует сыграть, обязательно использовать себе во благо.
Порою самые незначительные в мировом масштабе события и условия играют решающую роль в глобальных последствиях. К примеру, генералы Ренненкампф и Самсонов были лютыми врагами между собой из-за женщины, стрелялись на дуэли. Однако, император поставил именно этих двух, по отдельности неплохих военачальников, командовать войсками в первый период Первой мировой войны. Как могли взаимодействовать их армии, если командующие не общались между собой даже перед лицом врага и службы отечеству? Сложно, или вовсе никак. И будут ли взаимодействовать Джучи и Угедей? Уверен, что сложно, или, опять же, никак.
Скорее всего, нашим направлением займется Джучи. По крайней мере, такие выводы вероятны из послезнания, когда старшему своему сыну Чингисхан дал указ на завоевание западного улуса. Ну а другие сыночки величайшего сына степи пойдут на булгар. Но опять же нужны дополнительные сведения и очень надеюсь, что отряды Ипатия уже на подходе, или добрались до становища монголов и собирают информацию. Через месяц, может чуть больше, узнаем. Если армии собраны, то выдвижение монголы, как и в другой истории, могут начать по зиме, передвигаясь в основном по рекам. Нельзя исключать и варианта весной, даже летом, но кочевники должны знать, что по зиме Русь «замирает», уходит в спячку, так как при жутких морозах планировать сложные операции, значит навлечь небоевые потери больше, нежели от полученных ран в бою.
Цифры личного состава войска, которые озвучивал Нечай, откровенно порадовали. Получалась рать до сорока тысяч ратных, собранных со всей Руси с отрядами ливов, латгалов, эстов, ополчением и дружинами из Ростова, Суздаля, Стародуба, Переяславля-Залесского, Пскова и других городов и весей. Отдельно стояла, не попадающаяся подсчету рать Рязани, которая исполнит вассальный договор, но пока еще окончательно не раскрывает свои карты. При минимальном расчете рязанцы смогли бы выставить не меньше пяти тысяч воинов.
Ну и в расчеты Нечая не берется то воинство, которое будет собрано с помощью моей команды. А мы можем собрать до восьми тысяч. Нужно только очень оперативно посылать гонцов в Европу за уже согласившимися на авантюру наемниками. Еще ранее, когда я «отдыхал» в великокняжеских застенках, приходили письма от Гильермо и датчан, что многие отряды уже готовы к выполнению своего наемничьего долга. По прибытию меня, многогрешного, в поместье, было отписано, чтобы готовились и еще привлекали людей. На эти нужды были отправлены полторы тысячи гривен и немало продовольствия, с алкоголем. Теперь же гонцы готовились одвуконь и на полных парусах отправляться по местам дислокации наемного войска.
- У снежни рать сбираться станет и потребны житлы для ратных, - раскрыл таки, Нечай главный вопрос, с которым пришел.
Житлы, как назвал советник великого князя, жилища-казармы, действительно нужно было начинать сколачивать. Я предусмотрел такие варианты и досок и бревен заготовили впрок и на зернохранилища и на временные казармы. Великий князь прекрасно понимает, что расселить большое количество войска во Владимире и его окрестностях в условиях зимы не получится, как, впрочем, и прокормиться вдоволь. Вот и приехал ревизор с проверкой, подсчитать, да понять, сколько обязанностей я смогу на себя взвалить.
Ночь провели в расчетах и подсчетах. Нечай отлично выучил арабскую цифирь и не терялся, когда я называл и писал числительные. Я же был почти откровенен, чего скрывать, если именно для этого момента и была развернута вся моя деятельность. Мы готовились, долго готовились. Наши хранилища полны зерна, заготовлено немало тушеного мяса, подросла живность на убой к зиме, как раз для таких нужд. Вот и высчитали, что, кроме всего войска, что пойдет под мою руку, я обеспечу снабжение еще пятнадцати тысячам ратным. Но мирное сидение на пятой точке не может быть больше двух месяцев с начала зимы, иначе даже собранных огромных запасов может не хватить для будущего похода, все поедят во время сборов.
Нет в данном случае, некоторые показатели были занижены. Процентов тридцать от озвученного было припрятано, как и часть нового урожая, который идет на переработку, так же планировать отложить до «черного дня». Как-никак, кроме войны, впереди ожидает и неурожайный период. Да и война может затянуться, монголы не тот противник, с которым можно рассчитывать на победу походя, пусть и с божественным оружием. Это понимал Нечай, это понимал я. И на вопрос: «Если что будет пополнить список?», я кивнул без оправданий и объяснений.
- За сребра, что с торгов добыли треба зброю, да снедь сторговать, на что нам оно, серебро? – сделал предложение, от которого нельзя отказаться Нечай.
Полностью согласен с предыдущим оратором. Полное эмбарго на зерно и оружие сейчас необходимо. А серебро?.. Есть оно у нас, хватит на хлебушек с икоркой, отстоять бы только жизни свои. Так что решили и к ляхам и к чехам обратиться за хлебом и солониной, да и с вероятностью рекрутчины следи них.
Интермедия 6
Джучи сидел в своем шатре и размышлял о будущем. Отец умер. Великий человек, единственный, кто относился к своему старшему сыну, как сыну, а не нагулянному в плену самозванцу. Были разногласия между Джучи и отцом, но кто не конфликтовал со своим родителем, пусть останется без коня посреди снежной степи.
Джучи не хотел войны, он хотел создать свое государство. Мечтой было соединить южносибирские степи и юг Поволжья с городской культурой Харезма. Торговля, сытая жизнь, преданность и благодарность подданных, истинное признание своим повелителем от соседей и внутри своей державы – вот мечты Джучи. Отец ругал своего старшего сына, что тот предпочитает хитрость и дипломатию войне. Там, где отец требовал покорить народы оружием, он старался, вопреки воле Чингисхана, договориться и привести к покорности словом. И получалось же и сохранить людей, и расшить границы улуса, пусть после и попадать в немилость к Великому хану. Правда, тот быстро отходил и становился вновь лояльным к первенцу, в память о единственной любви Темучина, Борте.
- Как поступить? – сокрушался наедине с собой Джучи.
Он не мог показывать сомнения перед своими людьми, среди которых были и монголы и хорезмцы и еще много разных народностей. Убить своих братьев,
