class="p1">Двойной крик сапсана повторился, когда Москалев уже был на краю зеленки и всматривался в пологий скальный подъем. Он оглядывал каждую часть горного участка, пытался найти хоть какую-то неровность, которая подскажет ему, где таится человек.
Его чалму Москалев увидел на вершине скального козырька, нависшего над каменным завалом метрах в пятидесяти от него. Да не одну, а сразу две. Но это были не Тохир с Кофуром. Судя по крику сапсана, бойцы находились где-то над ним.
– Что там? – раздался голос Скриталева.
– Два духа.
– Уберем их?
– Нет, друзьями станем, – прошептал старший лейтенант.
– Вы сами?..
– Назад и молчи. Жди.
Крик сапсана был грубым, с хорканьем. Кофур курил, значит, это он подавал сигнал об опасности.
– Один из них старик, другой молодой, – прошептал вдруг Гога за спиной командира.
Федор не стал оглядываться, но про себя невольно удивился тому, как он мог не услышать приближения Грибова. Вот и первый прокол, прямо как пощечина. Аж на душе засаднило.
А душманы начали медленно спускаться со скалы, выставив вперед винтовки.
– У обоих буры, – доложил Гога. – Впереди идет молодой. Сколько лет ему, трудно сказать, но не больше двадцати. Дед за ним лет пятидесяти, может, и больше.
– Гога, а если этот дед будет падать, он не собьет с ног молодого?
– Как скажете, так и сделаю.
– Малец мне живой нужен, но напуганный, – сдавив губы, прошептал Федор.
– Откуда мне работать?
– Сам выбери место, только смотри, чтобы рикошетом кого-то из наших не задело.
– Знать бы еще, где они, – сказал Грибов и шмыгнул носом.
– Вот и я о том же. Повторяю, малец мне живой нужен, и взять его надо тихо. Из этих ли он бандитов, вот что меня волнует.
– Конечно, из них. Какой дурак после стрельбы полезет на дорогу? Значит, они думают, что их подельники уже добычу делят между собой. Вон, видите, как старик кричит на молодого пацана, торопит его?
Федор обернулся и увидел Гогу, прижавшего к правому глазу оптический прицел снайперской винтовки.
– Вот сейчас как раз самое время, – прошептал Грибов. – Если под коленку.
– Работай.
Раздался щелчок. Душман, идущий повыше, вдруг поскользнулся и, хватаясь за воздух руками, покатился кубарем. Он сбил с ног молодого парня, спускающегося со скалы ниже него, и они оба влетели в кусты.
– Игорь, лежи! – приказал Грибову Москалев.
– Они вроде кувыркнулись в зеленку, – сказал тот.
– Вот и хорошо. Но нам еще неизвестно, последние это люди из банды или нет. Давай потихонечку к ним пробираться по зеленке.
Оба моджахеда лежали под кустарниками без сознания.
Гога приложил голову к груди пожилого моджахеда.
– Не дышит, – доложил он. – У него шея сломана вроде бы. А пацан моргает.
– Назад! – приказал своему бойцу Федор.
Они спрятались за ветками.
На тройной крик сапсана, изданный Москалевым, снова отозвался Кофур, только теперь он был уже совсем рядом с ними.
– Вроде больше никого, товарищ старший лейтенант, – доложил солдат Москалеву. – Тохир там пока остался и смотрит.
– Ты займись молодым. Мы пришли из Дехсабза. Ты ведешь к ущелью наемников, то есть нас. Ясно? – проговорил Федор и направился к душманам, лежавшим на камнях.
Мальчишка пришел в себя, внимательно слушал Кофура и кивал. Он попытался подняться, встал на правую ногу и тут же упал со вскриком. Федору показалось, что этот парень снова потерял сознание. Но ненадолго. Похоже, он сделал это наиграно. Когда человек испытывает настоящую боль, на его лице работают другие мышцы.
Федор не торопился, хотя мысль о том, что этот мальчишка ничего не знает или не сможет двигаться, вводила его в нервозное состояние. Поэтому он внимательно прислушивался к разговору Ниязова с молодым душманом. Знать бы еще, о чем они говорят.
Парень, испуганно смотревший на Кофура, вдруг закивал и закурил сигарету, которую вытащил из сумки, висевшей на его плече. По запаху дыма Федор догадался, что она наркотическая, с чарсом, то есть смолой, собранной с листьев конопли.
«Парень использует наркотики для обезболивания», – подумал Федор.
Где-то он об этом слышал.
Выкурив сигарету, душман с помощью Кофура встал на ноги, сделал несколько шагов и что-то сказал ему.
Ниязов покачал головой. Они снова начали о чем-то говорить, указывая руками на горы.
Потом Кофур спрятал руку за спину и выставил вверх большой палец. Тем самым он говорил своему командиру, что все складывается именно так, как и нужно.
«Ну что ж, здравствуй, Пагман, – подумал старший лейтенант Москалев и вздохнул. – Успеть бы теперь нам добраться к сроку до нужного места».
Глава 17. Эхо на рассвете
Прав был Скриталев, когда говорил, что Азад – так представился им тот молодой афганец, человек мутный. Он шел осторожно, постоянно оглядывался, закрытых мест, склонов и трещин боялся, как, в принципе, и открытых. Через полтора часа хода Москалев понял, что парень ведет их по кругу, пытается задурить головы, а сам стремится вернуться к тому месту, где душманы напали на караван кочевников.
Когда он в очередной раз достал сигарету, Скриталев подошел к нему и вырвал ее.
Потом он схватил парня рукой за ворот, хорошенько дернул его и сказал:
– Ноу смокинг! Ноу, ноу! – Сержант оттолкнул от себя афганца и прошипел сквозь зубы: – Гоу, гоу! – При этом он тыкал рукой ему за плечо.
Парень, спотыкаясь, стал отходить от Москалева. Тут Тохир, стоявший за его спиной, ткнул ему между лопаток ствол автомата и что-то сказал. Азад закивал, развернулся и быстро пошел вперед, часто оглядываясь.
– Тохир сказал ему, что если он еще раз не туда пойдет, то вы, товарищ старший лейтенант, его убьете, – тихо проговорил Кофур.
– Пусть он его прощупывает, – так же тихо сказал Ниязову Москалев. – Пробует узнать, чей он.
– Когда Тохир спросил у Азада, близко Бахтияр или нет, тот испугался, дрожь у него в ногах и руках пошла, и закурил чарс. Страшно ему стало, а эта отрава покруче водки, еще сильнее дурит голову.
– А может среди тех душманов кто-то из его родни? Пусть Тохир раскручивает его потихоньку, как он умеет. Шепни ему, – сказал Москалев и пропустил Ниязова вперед.
Федору этот парень нужен был на тот случай, если они встретятся с бандой душманов. Пока те будут разбираться, на кого натолкнулись, пройдет какое-то время. А каждая секунда разведчику дорога. За этот миг он может в самой тяжелой ситуации принять верное решение, найти его среди великого множества возможных. Это во-первых.
Во-вторых, если Азад держится этого ущелья, то это еще не говорит о том, что он ждет возвращения членов своей банды, занимавшихся грабежом на
