мгновение, резко рванулся в сторону и метнул нож в моджахеда, целившегося в него.
Грохот выстрела едва не оглушил Федора. Его сделал душман, вскинув руку с винтовкой. Нож, попавший ему в лицо, вывел его тело из равновесия, и оно покатилось со скалы.
Душманы, проснувшиеся от выстрела, подняли беспорядочную пальбу, что заставило Федора отодвинуться подальше от проема, в котором они расположились. Граната, как назло, не поддавалась, он никак не мог ее вытащить из кармана разгрузки. Но ему на помощь подоспел боец Скобелев. Он бросил свою гранату в душманское гнездо.
Грянул взрыв. Стрельба прекратилась. Москалев прикрыл ладонью глаза от пыли и дыма, потом заглянул в бункер. К его немалому удивлению, там никого не было.
– Вниз! – крикнул он бойцам, поднявшимся к нему, и начал спускаться по ступенькам.
Но Москалев не успел. Когда он выбрался в нижнюю часть крепости, душманы уже скрылись за камнями хребта, по которому старший лейтенант ночью, в кромешной тьме, пробирался сюда со скоростью черепахи.
Федор понимал, что бежать за ними было опасно. При этом придется преодолевать открытый участок, не имеющий укрытий. Поэтому командир взвода удержал своих бойцов на месте. Гога забрался на самый верх крепости и выискивал через оптический прицел моджахедов, спрятавшихся между камнями.
Стрельба, раздавшаяся вдали и сопровождаемая эхом взрывов, разнеслась по вершинам Гиндукуша.
«Кто подорвался? Иванько, Скриталев, Шершнев? – На сердце у Федора стало тяжело. – Или душманы, убегающие от них?»
Глава 18. Ошибка сержанта
– Вас ждет трибунал! – Эти слова командира полка полковника Ялыгина эхом разошлись по кинозалу, заполненному военным народом.
Никто уже не обращал внимания на духоту, пот, льющийся по всему телу, тесноту. Все проходы были заняты офицерами, прапорщиками, сверхсрочниками. Внимание всех было приковано к трибуне и к старшему лейтенанту, стоявшему рядом с ней. Его лицо сильно напоминало лист белой бумаги с двумя небольшими точками – глазами.
– Семь солдат погибли. – Голос командира полка был громким, мощным, таким же гулким, как удары колокола. – А вы после этого еще и к награде представлены. Я бы на расстрел вас отправил!
В зале царила тишина. Даже хронические курильщики не кашляли, наблюдали за командиром разведвзвода, стоявшим перед ними. Что он сейчас скажет в ответ на это страшное заявление полковника?
Да, при проведении Пагманской операции основательно досталось всем. Душманы создали на этом небольшом участке гор хорошо укрепленную базу всего за восемь месяцев!
Сегодня на офицерском собрании, шедшем с короткими десятиминутными перерывами в течение уже пяти часов, было рассмотрено много тактических разработок, ошибок, допущенных в них. Но ни у кого из командиров подразделений не было таких потерь. Даже в батальонах они оказались меньше, чем в разведвзводе Москалева.
– Старший лейтенант, что вы можете сказать в свое оправдание? – спросил командир полка и ударил кулаком по столу.
– Виноват! – с дрожью в голосе прошептал Москалев. – Это самое страшное! – Он опустил голову, сдавливая насколько возможно кулаки.
– Где карта, начальник штаба? Сколько ждать, я вас спрашиваю? – Командир полка встал и подошел к подполковнику, стоявшему у занавеса сцены и искавшему в стопке карт, лежащих на столе, нужную. – Я понимаю, товарищ старший лейтенант, что вы прекрасно справились с первой боевой задачей, поставленной перед вами, без потерь уничтожили несколько огневых точек противника. – Полковник Ялыгин немножко сбавил тон. – Но я не понимаю, как вы могли в указанное время не справиться с захватом высоты, по которой были нанесены мощнейшие удары артиллерией и авиацией! Тем более что вам в помощь были приданы два взвода первого батальона. – Командир полка пропустил к доске, стоявшей посередине сцены, двух офицеров, развесивших на ней большой лист ватмана.
– Прошу вас подойти сюда. – Командир полка показал старшему лейтенанту этот лист, исчерченный сплошными линиями, обозначающими высоты, разноцветными стрелками, указывающими передвижения подразделений и так далее.
Старший лейтенант подошел к карте, взял указку и начал говорить. Но его слов невозможно было расслышать не только на галерке зала, рассчитанного на двести с чем-то человек, но и в его середине. Окрики насчет того, чтобы старшему лейтенанту дали микрофон, были исполнены офицером, дежурившим на сцене.
– Под моим началом перед операцией находились две группы, по девять человек каждая. – Москалев повернулся к залу. – После уничтожения нескольких огневых точек противника я с этими группами должен был выйти к восточной части горного хребта, на котором предположительно находилась база противника и после артподготовки, совпадающей по времени с началом войсковой операции, захватить ее.
Но информация, которую я получил при допросе пленного душмана, свидетельствовала о том, что в западной и южной частях этого участка находится крупное бандформирование. Она заставила меня изменить ход выполнения задачи, поставленной командованием.
– Вы поверили пленному душману? – спросил кто-то из правой части зала.
– Я удостоверился в этом, заметил, что с этого участка в мою сторону двигались две группы моджахедов, – ответил Москалев. – Мы проследили за ними и выявили две огневые точки с «ДШК».
– Продолжайте! – сказал полковник Ялыгин.
– Эти группы были уничтожены нами без потерь личного состава. За сутки до начала войсковой операции мною было принято решение выдвинуться к месту назначения по ущелью с севера, то есть со стороны Кабула. Месяц назад в этом регионе нашей ротой была проведена разведывательная операция.
Северный участок хорошо просматривается. Он охранялся одной скрытой огневой точкой и несколькими открытыми. Мы знали их расположение, но если бы мы уничтожили их, то это подсказало бы душманам, что в этом районе начинается какая-то войсковая операция. По рации я сообщил командованию координаты огневых точек, имевшихся на этом участке.
– Так точно! – Из-за стола встал майор Скворцов, начальник штаба полка. – С началом операции они были уничтожены с воздуха. Продолжайте, старший лейтенант.
– Мы использовали одежду моджахедов, поэтому данный участок прошли скрытно и вовремя оказались на указанном месте. – Москалев запнулся, у него пересохло во рту, и он ждал, когда дежурный офицер поднесет ему стакан с водой.
– А ведь вы мне так и не объяснили, что вас заставило не выполнить приказ, предписывающий вам выйти на юго-восточную сторону этого ущелья, – дождавшись, когда Москалев выпьет воду, проговорил командир полка.
Старший лейтенант облизал потрескавшиеся губы, посмотрел на полковника и почему-то отметил про себя, что боковые части сцены плохо освещены, поэтому он не может рассмотреть лицо Ялыгина. Оно затемнено, создается такое впечатление, что прожектора, расположенные с двух сторон зала, направлены на него. Это начинало раздражать Москалева.
Он с трудом проглотил слюну и проговорил:
– Я уже упоминал о том, что хотел, чтобы мои группы были незаметными для противника. Потому мы по моему
