Говер со страхом смотрел на горящие укрытия, на обуглившиеся тела и вдруг увидел Деккера. Великан ходил среди разрушений, нагибаясь, чтобы оказать помощь раненым и пиная ногами обгоревшие книги. Он явно был в ярости.
Судя по всему, Деккера слишком сильно потрясло случившееся. Вряд ли он помнил об исчезновении во время сражения какого-то Говера. С чувством облегчения Говер заторопился навстречу хозяину, желая именно теперь обратить на себя его внимание. Под ногами хрустели осколки стекла.
Над палубой нависла тень. Говер испуганно взглянул вверх. Кит! Медленно плывущий над Плотом подобно огромному полупрозрачному шару. Что, черт побери, тут творится? Деятельный ум Говера напрягся. Он слышал историю о том, что китов можно приманивать и охотиться на них. Может, стоит уговорить Деккера снарядить за китом кого-нибудь из этих идиотов-пилотов? Говер уже видел себя стоящим на краю дерева и бросающим огненные бомбы в гигантские глаза кита…
Кто-то толкнул его в плечо.
— Прочь с дороги, черт тебя побери.
Мимо него прошли двое мужчин. Они волокли за ноги женщину. Лицо ее было обожжено, из уцелевшего глаза струйкой текли слезы. Раздраженный Говер хотел было сделать им резкий выговор (они не были даже членами Комитета), но что-то в выражении их измученных лиц заставило его отойти в сторону.
Парень опять посмотрел вверх, заинтересовавшись поднимающимся к киту деревом, и вдруг заметил на туше кита темное пятно неправильной формы. Он прищурился, чтобы лучше видеть против бьющего в глаза света звезды…
Кость побери, там был человек! Говер был так удивлен, что на мгновение забыл о своих охотничьих планах. Каким, черт возьми, образом человек мог оказаться на ките?
Кит, медленно вращаясь, приближался к Плоту. Что-то неприятно знакомое почудилось Говеру в фигуре китового наездника…
Он не понимал, что творится, но, может, из этого удастся извлечь какую-нибудь пользу? И Говер, обходя раненых, пошел искать Деккера.
С тех пор, как Рису удалось «убедить» кита покинуть стадо, он не раз пожалел, что не умер.
Содрогаясь в конвульсиях от одиночества и тоски по покинутым собратьям, кит постепенно поднимался из глубин Туманности. Рису передавалась его безграничная тоска, мука кита обжигала молодого человека. Он не мог ни есть, ни спать, а просто лежал на стенке желудка не в состоянии пошевелиться. Ему даже было трудно дышать. Временами, приходя в сознание. Рис обнаруживал, что ползет по теплой и липкой поверхности.
Но он все-таки держался. Как слабый огонек на ветру, перед Рисом мелькали образы Холлербаха, Паллиса и других. И думая о Плоте, он снова и снова напевал песню китов.
Смена за сменой Рис лежал с открытыми глазами и боялся уснуть. Затем, неожиданно для себя, он почувствовал какую-то перемену. В мыслях кита появилась странная неуверенность, и он, казалось, описывал в воздухе крутую дугу. Рис перекатился на живот и вгляделся сквозь мутное сухожилие.
Сперва он не понял, что происходит. Огромный ржавый диск, перед которым даже кит казался совсем маленьким, редкий лес медленно вращающихся над неосвещенными проспектами деревьев.
Плот!
С неизвестно откуда взявшейся силой Рис принялся рвать сухожилие, вонзая ногти в плотный волокнистый материал.
Дерево уверенно поднималось.
— Давай, парень, — рявкнул Паллис. — Кто бы это ни был, он спас наши шкуры! И мы спасем его.
Нид возился возле огненных чаш.
— Вы ведь не думаете, что он привел сюда кита специально?
Паллис пожал плечами.
— А какое еще объяснение ты можешь предложить? Как часто ты видел, чтобы кит так близко подходил к Плоту? Ни разу. А человека, оседлавшего кита? Два невозможных события одновременно? Теория вероятности скажет тебе, что они должны быть взаимосвязаны. — Нид удивленно посмотрел на пилота. — Видишь, — Паллис усмехнулся, — даже Ученые Третьего класса могут чего-то не знать. Что там с этими чертовыми чашами?
Дерево стремилось подняться над облаком дыма. Вскоре кит заполнил собой все небо. На ките, как ребенок на карусели, ехал загадочный пассажир.
Приблизившись к животному, дерево, несмотря на все усилия Нида, замедлило вращение. Наконец оно совсем остановилось неподалеку от брюха.
Все три глаза кита уставились вниз, на шапку сочной листвы.
— Я больше ничего не могу сделать, — крикнул Нид. — По этому чертову дыму скоро уже можно будет ходить, а оно не двигается с места.
— Нид, для кита дерево такое же лакомство, как для тебя тарелка псевдомяса. Оно сделало, что могло, удерживай его в этом положении. — Паллис сложил ладони рупором и крикнул: — Эй, на ките!
Ответом ему был слабый взмах руки.
— Послушай, мы не можем подойти ближе. Придется тебе прыгать! Слышишь?
Последовала длительная пауза, потом еще один взмах руки.
— Я постараюсь тебе помочь, — крикнул Паллис. — Вращение кита отбросит тебя, нужно только отцепиться в нужный момент.
Человек уткнулся лицом в китовую плоть, как будто совершенно обессилел.
— Нид, парень далеко не здоровяк, — пробормотал Паллис. — Когда он бухнется сюда, может не удержаться. Оставь на минутку чаши и приготовься его поймать.
Нид кивнул и выпрямился.
— Эй, ты там… Давай на следующем обороте. Ладно?
Еще один взмах. Паллис прикинул расстояние. Человек должен оторваться от вращающейся массы по касательной и упасть на дерево более или менее отвесно. Тут не должно быть никаких осложнений, только если киту в последний момент не придет в голову улететь…
— Ну! Давай!
Человек поднял голову и мучительно медленно согнул колени.
— Слишком поздно! — крикнул Паллис. — Держись, или…
Человек оттолкнулся и полетел по касательной.
— …или пролетишь мимо, — шепотом закончил Паллис.
— Клянусь Костями, Паллис, он пролетит где-то рядом.
— Заткнись и будь наготове.
Секунды тянулись бесконечно. Человек, вероятно, был без сознания. Вращение кита направило его вправо от Паллиса, но, с другой стороны, толчок ногами отнес левее…
…И результирующая этих двух движений была направлена прямо на Паллиса. Человек по мере приближения быстро увеличивался в размерах. Наконец он ударом в грудь сбил с ног Паллиса, и они оба грохнулись в листву.
Кит, мощно, с облегчением содрогнувшись, устремился ввысь.
Нид повернул незнакомца на спину. Глаза его были закрыты, борода свалялась, а на теле висели клочья комбинезона.
Нид почесал затылок.
— Кажется, я его знаю.
Паллис рассмеялся, растирая ушибленную грудь.
— Рис! Черт побери, я должен был сразу догадаться, что это ты!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
