— Коротков, — сказал он. — Ты здесь? А тебя начальник управления ищет. Зайди в дежурку, я тебе вазелин выдам!
Некоторое время Короткое изучающе разглядывал толстощекую самоуверенную физиономию дежурного.
— Захарьин, — предложил он мирно. — Хошь анекдот расскажу? Вчера один десяткин[5] в очереди за пивом рассказывал. Пришел, значит, конвой из Чистилища в Ад. Мужики все понурые, один беспартийный мечется, расспрашивает чертей. «Как, — спрашивает, — тут?» «Да, как, — ему говорят, — как в Аду»— «И смола?» — «Есть такое дело!» — «И гвозди в задницу?» — «А как без них?» — «Что, и в дерьме варят?» «Случается», — отвечают ему. Тогда этот беспартийный замирает, глаза у него совсем белыми от ужаса становятся, и он как заорет: «Коммунисты — вперед!» Так-то, брат Захарьин, мы с тобой всегда на переднем крае!
Повернувшись к Бабушу, предложил:
— А ты, Александр Николаевич, пока я по начальству гулять буду, свяжись с Верхним Тагилом, узнай, что у них новенького. Сдается мне, что начальство не зря тревожится, что-то обязательно будет. Видишь, Захарьин по коридорам забегал, не сидится ему у себя!
* * *
Сов. Секретно
Начальникам облкрайуправлений НКВД СССР
По списку
ОРИЕНТИРОВКА
НКВД СССР разыскивается особо опасный военный преступник ФОГЛЕР ПАУЛЬ ФРИДРИХ, 1904 года рождения, уроженец г. Зальцбург, Германия, немец, образование высшее, кадровый работник аппарата гестапо, в 1941 году занимался выявлением и задержанием военнослужащих Красной Армии, оказавшихся в немецком тылу на территории Белоруссии, в 1942—1943 — организацией антипартизанской борьбы на территории Харьковской и Сумской областей Украины, в 1943 году за успехи в работе получил звание штурмбаннфюрера СС, в том же году награжден Железным Крестом и медалью «За храбрость».
Фоглер в указанный период времени организовал ряд расстрелов мирных граждан, в том числе еврейского населения города Харькова, сам принимал непосредственное участие в истребительных акциях.
По свидетельским показаниям, Фоглер лично повинен в смерти двухсот мирных советских граждан, в том числе и детей.
В совершенстве владеет русским языком, разговаривает без акцента, выговор близок к московскому.
По имеющейся оперативной информации в ходе наступления частей Красной Армии оказался в окружении и может скрываться на территории СССР, используя в этих целях поддельные документы,
Приметы: рост 175—180 сантиметров, телосложение худощавое, спортивное. Лицо удлиненное, волосы русые, глаза голубые, лоб высокий, с залысинами, на правой щеке небольшой шрам. Уши маленькие, прижатые, нос прямой, с небольшой горбинкой и слегка раздутыми крыльями. Губы средние.
Характерные отличительные приметы: при ходьбе сутулится, держит руки за спиной, сцепив большие пальцы. При волнении начинает облизывать нижнюю губу. На груди выше левой ключицы имеет родимое пятно размером с фасолину. При употреблении спиртных напитков прежде, чем сделать глоток, облизывает край рюмки. Имеет характерную привычку при курении стряхивать с сигареты пепел средним пальцем правой Руки.
Все материалы по розыску военного преступника Фоглера направлять в адрес розыскного отдела НКВД СССР. При направлении материалов ссылаться на № 461/44.
Начальник отдела розыска НКВД СССР
Полковник Воробьев
23 ноября 1944 года.
Глава пятнадцатая
Вернувшийся из краткосрочного отпуска капитан Вережников произвел фурор. Во-первых, убыл из полка Beрежников капитаном, а вернулся через неделю майором, а во-вторых, кто может похвастаться книгой вождя с его собственной дарственной надписью? Да еще знакомством с сыном самого Сталина, о лихих загулах и спортивных достижениях которого знала вся авиационная общественность, болеющая за команду ВВС.
Нет, майора Вережников получил безо всякого блата, летчик он был, конечно, классный, это каждый мог сказать безо всяких натяжек. Удивляло только, что майора ему дали, когда его собственное начальство никак решить не могло, наказывать им капитана за неудачный перехват самолета не установленной государственной принадлежности или погодить. Естественно, что при таких условиях представление на очередное звание никто наверх не давал, тем более что до срока было еще полгода. Но теперь, с возвращением бывшего капитана из столицы, и вопросы о его возможном наказании сразу отпали. А кто бы рискнул наказать подчиненного, которому сам Сталин свою книгу подарил, надписав в ней «Майору Вережникову на добрую память и в надежде, что она поможет коммунисту Вережникову в его нелегком ратном труде»? Тут в пору думать, на какую должность майора Вережникова выдвигать, видно ведь, засиделся сокол, в сорок втором начал младшим лейтенантом, войну закончил капитаном, а за четыре послевоенных года в звании не вырос — думай, чего тут больше: небрежения к судьбам рядовых летчиков или зажим конкретно военного летчика Вережникова, сбившего не один самолет врага.
Пока начальство думало и прикидывало, в штаб ВВС округа приказ пришел — отрядить лучших летчиков в количестве двенадцати человек в распоряжение Генштаба, а командиром этой группы особого назначения назначить подполковника Вережникова Илью Николаевича. Тут уж всем стало ясно, блатует летун безо всякого стыда, пользуется своим знакомством с генералом Василием Сталиным. Тем более что командующему округом из Москвы на ушко шепнули, что группа эта предназначена для отправки в Китай, учить тамошних узкоглазых летному мастерству.
Мир, наступивший после войны, разделил армейских офицеров на две неравные половинки. Большая часть продолжала служить в Союзе, не извлекая из этой службы особых выгод, а меньшая часть офицеров служила теперь льготно — за рубежом, и что характерно, оклады свои получала по месту службы в марках, форинтах или в злотых, а еще часть жалованья ложилась им на книжку в рублях. А что касается инструкторов, то у них-то жизнь была вообще сытная и вольготная, потому что жалованье им шло сразу с двух сторон — от советского правительства за выполнение интернационального долга, а от местного — за обучение их собственных кадров разному воинскому искусству. Естественно, за рубежом было жить престижнее, чем в таежной Тмутаракани, да и что там греха таить — сытнее.
Командующий приказ штаба ВВС страны, конечно, выполнил, но полковника Вережникова приказал в полеты ставить чаще — раз уж направляют его инструктором в далекий Китай, пусть освоит технику как можно лучше, чтобы не ударил за рубежом в грязь лицом, не проявил неумения в каких-нибудь несложных вопросах.
Командир авиаполка, в котором служил Вережников, к неожиданному росту своего подчиненного по службе отнесся с холодным недоумением, рады присвоению очередных званий товарищу оказались лишь простые пилоты. И то понятно, не каждый день такое бывает, чтобы майорское звание отметили, а тут уже и подполковника пора обмывать. Под такой праздник Вережникову и занять не грех!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
