до Щедрой Чаши гнома выглядела измученной, при этом категорически отказывалась переложить свои обязанности на кого-то еще. В южных широтах ей стало заметно лучше, и даже слишком озабоченные своим магическим развитием пеньки – да-да, сам себя не похвалишь, никто не похвалит – стали замечать рядом еще одну красавицу. Вот только между собой и остальной командой Дипперстоун постоянно удерживала определенную дистанцию. Делая исключение только для Хризантемы, Павла Георгиевича и Талика.
«Этак выходит, мне кроме Хризы и приударить не за кем? Дожил, блин: в другой мир попал – и тут за землячкой ухаживать начну!»
Последняя мысль настолько развеселила Сеню, что он даже тихонько фыркнул себе под нос. И тут же посерьезнел. Твердая уверенность, что перемещение в другой мир само по себе требует от человека стать другим, изменится в угоду новым реалиям, сначала загнала Арсения в глубокую депрессию, а потом и в экспедицию, организованную Таликом. И то, и другое – в попытках доказать себе, что он может самостоятельно прожить в этом мире и постоять за себя, не заслоняясь от недружелюбной реальности гильдией, полной союзников.
И только здесь, образно говоря в шаге от края мира, до землянина наконец дошло: есть магия, нет магии – в реальной жизни одиночке в любом случае будет плохо. Жизнь – игра командная. И если тебе кажется, что твой мир безопасный и главные угрозы жизни – тяжелые болезни и автомобильные аварии, это всего лишь означает, что твоя команда – само государство! Совершенно не обязательно быть тем, кто лично проламывает черепа, чтобы быть важным и незаменимым. И чтобы отдавать приказы. Более того, тех, кто умеет больно бить, обычно не так уж и мало, а вот созидали и решатели проблем – всегда в дефиците. Чем и ценны. Впрочем, умение в случае чего больно пнуть – в любом мире и при любой профессии нельзя переоценить!
Сделав такое личное «открытие» несколько дней назад, Сеня мыслями постоянно к нему возвращался. Рассказать кому – пальцем покрутят у виска, а у мага каждый раз словно второе дыхание открывалось, когда он в очередной раз вспоминал, что не должен. Не должен, например, перекручивать собственные мозги словно мокрое пляжное полотенце, чтобы превратиться в гибрид йога и отшельника только потому, что «таким должен быть маг». Голову, правда, по этому поводу отключать от радости не стоило и от наработанного навыка удержания, вернее, обратной закачки маны отказывать – тоже.
Тем временем шлюпка все же выбралась из порта, прошла рядом с растянутым на якорях фрегатом, позволяя разглядеть с высоты палубы, кого везет – и двинулась к дальней части акватории, забирая вправо от створа выхода из бухты. Уходящая в море каменная коса казалась неприступной и со стороны океана, и со стороны бухты. Во втором случае только казалась – причем до последнего, пока лодка не подошла вплотную к скалам. Только вблизи становилась видна протока, ведущая в миниатюрный и мелкий, размером с большую лужу, заливчик. В котором, тем не менее, не поленились проложить мостки, дабы господа маги не дай бог не промочили ноги, выбираясь на петляющую между камней дорожку.
Подъем до гребня гряды заставил слегка запыхаться даже гребцов. В шлюпке никого не осталось: «матросы» моментально переквалифицировались то ли в охрану, то ли и вовсе в конвой. С другой стороны, местные власти тоже можно понять: Сеню и спутниц сейчас вели в одно из самых охраняемых мест на всем острове. Как же, стратегическая точка обороны порта! Ради которой по неровной скальной вершине косы проложили настоящую дорогу: телега с всадником разъедется. Причем всаднику не придется сдерживать лошадь, дабы та не сломала на камнях ногу.
Башня Источника высилась совсем рядом, еще одна такая же виднелась около самого створа бухты. Если дальняя твердыня казалась из-за расстояния единым серым монолитом на черном, блестящем от волн основани, то ближнюю, сложенную из серых же неподъемных каменных блоков, получилось рассмотреть вблизи. Монументальность сооружения не оставляла возможности двойного толкования: его строили для обороны, и строили на совесть: внутрь вела единственная дверь, сделанная целиком из листового железа. Тронутые ржой клепки с кулак взрослого мужчины, набитые по периметру створки, косвенно указывали на толщину бронированной преграды. Ручки, кстати, не было, петли тоже скрыты.
– Тут стойте, пока не позовем, – устало-безразлично приказал человек губернатора, командовавший и лодкой, и гребцами. Сам он добрался до входа в Источник, от души пробил с ноги в створку и явно приготовился долго ждать. Но ему на удивление быстро открыли, пропустив внутрь вместе с одним из матросов. Сеня почувствовал, как всколыхнуло магический фон даже такое маленькое нарушение периметрат Еще двое принялись ждать, лениво изобразив превратников.
Море било в скалы со стороны открытого океана, иногда выбрасывая мельчайшие соленые капельки прямо к дороге. Над головой продолжали летать, орать и ссорится чайки: целый клубок из птиц едва не упал на голову Звездочке, заставив минотавру раздраженно отмахиваться рукой.
– За самок, что ли, деруться? – свободная рука рогатой рукопашницы сначала легла на эфес сабли, потом сместилась на ложе арбалета. Жене Талика потребовалось осмысленное усилие, чтобы отпустить оружие.
– Обычно самцы птиц за гнезда дерутся… кажется, – отозвалась Уяна, тоже наблюдая за птичьей кутерьмой. – Один место занимает, другие его пытаются прогнать…
– Разбираешься, – с оттенком удивления уважительно качнула рогами Звездочка.
– Да какое там… – отмахнулась гнома. – Учили… всякому. Понемногу. Что-то в голове осталось. Ведь когда птицы себя неестественно ведут – это означает, что их кто-то спугнул, близкую опасность.
– Тут они скорее взбеленились, а не испугались, – скептически окинула взглядом птиц минотавра и добавила. – После шторма.
– Может, ветер сюда согнал птиц с других, более мелких островов и местных их гоняют? – Дипперстоун от нечего делать заинтересовалась феноменом. – Смотри, когда друг на друга лезут – не поодиночке, а целыми группами, прям стенка-на-стенку!
Сеня тоже поднял голову, на всякий случай прикрывая глаза рукой. Не столько от солнца, сколько не желая получить «подарочек» с неба прямо в лицо. Чайки по этому делу иногда и голубям фору дадут: кто хоть раз драил палубу парусника – знает!
Действительно, в мельтешении пернатых нет-нет да проглядывали какие-то совместные действия. Вот, например, группы крупных птиц словно по команде изменила свой маршрут и устремилась к верхушке башни. Мгновение – и они скрылись за зубцами парапета верхней площадки… и не появились с другой стороны. Прежде, чем маг осознал, что успел увидеть, огромная постройка вдруг сотряслась всей своей массой… и между каменными блоками стремительно поползли трещины, словно что-то распирало Источник изнутри!
Гребцы, оставшиеся
