тем проще её разогнать на воду. И если у лодки мотор – так и есть. А вот когда вопрос заходит о скорости под парусом – все не так однозначно. Грубо говоря, главным образом играет соотношение площади поверхности погруженной части судна к его
парусности. Линейный корабль воплощает апофеоз идеи: «а давайте воткнем столько парусов, сколько вообще может выдержать дерево как конструкционный материал для корпуса и мачт!» Строительство этих монстров занимает лет семь-десять с учетом подготовки материалов, если не больше, стоимость каждого линкора зашкаливает за все мыслимые пределы экономической эффективности – иными словами, затрат неоправданно много.
Зато на выходе получается не просто деревянная плавучая крепость, несущая сотню и больше орудий и несколько сотен разумных экипажа. От этой крепости в море еще и невозможно сбежать, если только у тебя самого нет линкора! Огромная площадь парусов просто не оставляет шансов – если уж эта дура нацелилась именно на вас и игнорирует других. Правда, в этом правиле тоже не обошлось без нюансов…
– Если ветер не поменяется и мы сами не облажаемся, то к середине следующего дня мы будем у Щедрой Чаши. Там пираты точно от нас отстанут, – Шона показала карандашный пунктир проложенного ей на карте курса.
Я приобнял змею: жена выглядела уставшей, под глазами угадывались темные круги. Руки сами собой скользнули на заметно округлившийся животик.
– Не жалеешь, что согласилась на путешествие?
– Эй-эй, – меня игриво обвили хвостом. – Я не больная, чтоб за меня дрожать и пылинки сдувать! Мои предки, если хочешь знать, в час нужды выходили на поле боя с мужьями, сражались и рожали там же, а после опять шли в бой!
– До такого точно доводить не будем, – покачал головой я, глядя на сладко спящую в моей кровати Кирби: я рассудил, что так будет быстрее её разбудить, если что. – Пойду проверю остальных.
Паучиха тоже дрыхла, только в кубрике, свесив свои ноги по сторонам гамака. Звездочка и Танцующая-с-листьями стояли парусную вахту: ветер постепенно крепчал, и справится с рукоятями ручных лебедок на остром, на самой грани мертвой зоны, курсе к ветру требовало все больше усилий. Косое парусное вооружение, творчески переработанное и перенесенное на реалии тогда еще игры (считай, попертое у земной гоночной двухмачтовой яхты) давало нам возможность идти так круто к ветру, как корабли с более классической схемой парусов не могли.
Именно это нас пока и спасало – огромный линкор вынужден был двигаться галсами, чтобы просто продвигаться следом, когда мы шли по прямой. В итоге по суммирующей скорости получался паритет. То есть, если ничего не изменится и не сломается, мы гарантировано успевали зайти под защиту акватории Чаши – и там, на борту преследователя, этого не могли не сосчитать. Но смертельная гонка почему-то продолжалось – и это меня напрягало, честно говоря, больше всего. Капитан-самодур, решивший во чтобы то ни достать опасную лоханку, утопившую двух друзей-пиратов, мог командовать рейдером или даже фрегатом. Но линейный корабль слишком дорого обходится в эксплуатации, чтобы тратить ресурсы впустую, просто реализуя хотелку. Все равно что с пушкой гоняться за мухой. Таким образом, получается, что причины для погони у пиратов есть – вот только я понять их не могу. Проклятье!
Вот на ком тяготы последних дней никак не отразились, так это на Шелковице. Выглядит как огурчик – это про неё. Да-да, такая же зелененькая, только без пупырышков – и ничуть не уставшая. Встав у наветренного борта, она улыбалась навстречу летящим брызгам, пока ветер трепал её длинные волосы.
– Нравится море? – не придумал я более умного вопроса.
– Оно все время меняется, – ответила мне она такой же банальностью. – То тихое, то волнующееся, то подталкивает в спину, то пытается остановить, дуя в лицо!
– На тебя похоже, – брякнул я и осекся. Трое суток почти без отдыха и с минимальным количеством сна – даже для меня немного перебор.
– Интересное сравнение, – дриада сначала наклонила голову, будто прислушивалась к чему-то неслышному, обдумала мою реплику и только потом ответила.
– Как-то коряво сказал, прости, – извиняющимся тоном произнес я. – Помнишь, ты сначала относилась ко мне и к нашей семье совсем по-другому, как… к саду, где ты плодовое дерево. Потом вообще впала в ступор и не реагировала на внешние раздражители. А потом стала такой как сейчас. Ты ведь… опять поменяешься после родов?
– Никогда не пробовала смотреть на себя так, – мне удалось порядком удивить зеленокожую. – И вправду похоже на море, хорошее сравнение!
Я так понимаю, на вопрос «поменяется ли?» ответ да. Не сказать, чтобы я не подозревал…
– Знаешь, среди моряков множество разумных натурально влюблены в море, – раз уж зашел такой разговор, то надо все сказать до конца. – Несмотря на то, что оно им ни разу никак не ответило. С тобой же… я всегда буду знать, что разная ты – все равно та самая ты, которую я люблю. И девочки, уверен, тоже.
В этот раз пауза затянулась и айруни перестала улыбаться. Я молча стоял рядом, не особо активно пытаясь сообразить, могу ли наконец позволить себе забраться в постель, потеснив гарпию, или нужно что-то еще сделать?
– Я… – в этот раз уверенности в голосе Шелковицы не было. – Я все же постараюсь сохранить и дальше… часть… человечности?
– Спасибо! – с чувством выдохнул я. И неожиданно для себя предложил: – Пошли может вместе спать? Трое в капитанскую койку тоже влезут.
…Ну или четверо, потому что одну змейку после расчетов и прокладывания курса сморило прямо там, где она сидела…
* * *
Судя по двухметровому пролому чуть ниже фальшборта «Сокрушительного», охота на пиратов в ответ на дерзкое нападение на конвой прямо рядом с островом прошла не совсем по плану. Парусиновую заплату на дыру навели, мореходности подобное повреждение не мешало – но все равно как-то настраивало на невеселые мысли. Тем более, именно к линкору капитана Рошеро «Рыбе» отсигналили подойти, не дав занять место у причальной стенки. Как только удалось притереться бортами – морской десант Электры устроил нам досмотр прямо посреди бухты. Хорошо хоть кэп соизволил спуститься к нам на борт вместе со своими головорезами. Именно спустился, я не оговорился: верхняя палуба линкора шла как раз вровень нижним третям наших мачт.
– Журнал показывайте, – это была не просьба. – И сразу, коротко: чего вернулись?
– Не было другой возможности уйти от линкора противника, кроме как вернуться к Чаше, – скупо обрисовал ситуацию я. – Полагаю, режим досмотра введен тоже не от хорошей жизни?
– Умников развелось, – в пространство прокомментировал он, листая пачки
