— Я его впервые увидел! Захотелось преподнести тебе что-нибудь необычное. В последнее время розы мне кажутся чересчур банальными и даже пошлыми. Вот я и призвал этот цветок из ниоткуда.
— Странно, — протянула я. — В моем мире они на каждой второй клумбе растут. Это же гладиолус!
Шаг мужчины замедлился.
— То есть ты хочешь сказать, что цветок ваш? Иномирянский?
В его голосе мне послышался некий испуг, причину которого я понять не могла.
— Ну да, — осторожно начала я. — Он называется так, гладиолусом, потому что похож на острые мечи гладиаторов. Это такие воины, которые сражались друг с другом на аренах ради развлечения толпы. Был такой печальный опыт в нашей истории.
Зельевар остановился окончательно, по его лицу блуждала какая-то мысль.
Я не была великим знатоком человеческой мимики, но... эту мысль Глеб переваривал, анализировал, а вот озвучивать не спешил.
— Ладно, пойдем, поедим, — выдохнул он через мгновение и ускорил шаг.
Дальше Глеб волок меня по коридорам почти бегом.
«Сейчас меня покормят! Сейчас мы будем кушать!» — тем временем на манер песенки твердила в моей голове Эльвира.
Я ее ответом не удостаивала, была поражена масштабом творящегося вокруг меня сумасшедшего дома и очень надеялась, что во время принятия пищи Глеб все же объяснит, где пропадал столько времени и что за гонку на длинную дистанцию мы сейчас совершаем.
Наконец, завернув в один из неприметных коридорчиков и уткнувшись в глухой тупик, магистр пробормотал тихое заклинание и нажал на один из камней кладки. Внешне ничего не изменилось, только Глеб теперь силком попытался меня волочь уже в сплошную стену. Таранить лбом камни я была морально не готова.
— Эй-эй! Ты что делаешь? Я через стены ходить не умею!
— Я тоже! — и, в качестве успокоения для моей психики, просунул руку по локоть в самое сердце кладки. Рука прошла свободно, не встретив ни малейшего сопротивления. — Это же обычный морок! Чтобы студенты не шастали в преподавательскую столовую!
Я насупилась.
— А вам что, жалко, что ли?
Будучи девочкой неглупой, я сразу смекнула: если прячут, значит, есть что прятать.
— Лично мне не жалко... А вот тетю Маню толпы наглых и голодающих курсантов затерроризируют. Она же безотказная, всех накормить и осчастливить норовит.
— Что за тетя Маня?
— Пошли, сейчас познакомлю! — и, подхватив сомневающуюся меня под белы рученьки, все же затащил на ту сторону каменного морока.
По ощущениям это напоминало прохождение через пленку мыльного пузыря, только характерного лопающегося звука «чпок» не услышалось.
Я очутилась в небольшом помещении. Полноценной столовой его было назвать сложно, так, пять столиков, стоящих вразнобой на манер придорожной кафешки. Наверное, меня бы постиг призрак вселенского разочарования, как-то большего я ожидала от громкого названия «преподавательская столовая», если бы не одно «но» — запахи здесь витали просто фантастические.
И хотя сейчас здесь, кроме нас с Глебом, никого не было, десятки ароматов, как по мне, просто обязаны привлекать всех, проходящих мимо по коридору.
— Если морок только маскирует стену, то почему запахи не проникают на ту сторону?
Мои школьные знания физики очень некстати проснулись и требовали разъяснения ситуации. Морок — это визуальная маскировка, иллюзия, а вот молекулы запахов должно сдерживать что-то более материальное, чем зыбкое марево.
Глеб лишь плечами пожал, он, как местный житель, явно не знающий о строении микровселенной, не заморачивался, что и куда должно проникать.
— Без понятия! — легкомысленно ответил он. — Я об этом никогда не думал. Не проникает — и все тут. Древняя магия! Меня сейчас больше интересует материальность еды, чем запахов!
Пришлось с ним согласиться, тем более что шиза как всегда оказалась права — аромат курочки витал в воздухе и наглым образом дразнил вкусовые рецепторы!
В поисках еды я озирала столовую более пытливым взглядом. Древняя кладка каменных стен, магические фонарики на них, а еще живые зеленые растения, висящие возле этих самых фонариков. Больше всего они напоминали обычный лесной папоротник, вот только этот местный аналог умел цвести, причем большими бутонами ярко-красного цвета. Форма бутонов намекала на родство с лилией, а внутри диковинок мерцал яркий свет, словно десяток светлячков решил устроить там дискотеку.
В дальнем, чуть менее освещенном углу обрисовывались очертания еще одной двери, именно туда и направился Глеб. За руку меня на этот раз он не тянул, я и сама, ведомая любопытством, последовала за ним.
Дверь при ближайшем рассмотрении оказалась обычной, точно такой же, как и в любой из комнат блоков, только что номер или характерная надпись ее не украшали.
— Тетя Маня содрала, — словно угадав мои мысли, пояснил Глеб, — Сказала, что раз кроме этой двери других здесь нет, то и подписывать кухню словом «Кухня» смысла тоже не имеется.
Я молча кивнула, логика у тети Мани была налицо.
