— И вправду! — вслух согласилась я. — Мужики мужиками, а пирожки для иномирянок по расписанию!
Через десять минут я уже легкомысленно шагала по коридорам обратно в родной блок. В одной руке, словно Красная Шапочка, только без головного убора, несла корзинку с пирожками, которую мне выдала заботливая домовая, а во второй эдакий советский бидончик из-под молока, в нем плескался еще горячий борщ.
Борщ тоже Маня пожертвовала в фонд голодных фрейлин, правда со строгим наказом тару в будущем вернуть. На вопрос — где нам взять тарелки и ложки в студенческом блоке, домовая буркнула что-то про горемычных магичек-неумеек и нашептала на ухо пару бытовых заклинаний.
— Ты, молодуха, не печалься, — делилась Маня житейским опытом, как оказалось, наш разговор с Глебом она подслушивала с самого начала. — Мужики — они народ странный, со своими мыслями и дуростями в голове! Ну подумаешь, сбег — вернется! Тройка, бывало, тоже полюбовников притащит в Академию, а утром кормить приведет. Так они тож сбегали! Но от нашей мегерочки еще никто не удирал! Только пепел потом в совочек сметали с пола! Огненная плеть — она дама капризная! Хозяйку очень любит! Да и мужикам поделом — за свои грехи всем платить приходиться! А вот Трою жалко было, сколько слез она на моей кухне потом проливала, оплакивая очередное разочарование!
Я даже уши навострила. Разговор с домовой перетекал в любопытное русло. Вот только Маня тоже не вчера родилась и, заметив мое оживление, торопливо собрала корзинку с бидончиком, да и выставила меня сначала за двери кухни, а потом и столовой.
«Клевое у нас учебное заведение, — задумчиво протянула шиза. — Зельевар — поэт и наркоманистый психопат! Начальник службы безопасности — маньяк-насильник. А физкультурница, по ходу дела, окажется серийной убийцей. Интересно, сколько уже мужиков она своей плеткой ухайдохала?»
«Не мели чушь! — огрызнулась я. — Троя не такая. Может, домовая выразилась некорректно!»
«Куда уж корректней! Пепел и совочек! Все ясно как белый день! Эль, а может от нее все же сбежал кто из любовников? И прибить решил в отместку?»
«Блин, прибейте меня уже кто-нибудь! Лишь бы ты заткнулась!» — мысленно взвыла я и даже увидела, как Эльвира надувает эфемерные губки.
«Ой, все! Я обиделась!»
Обрадовавшись, что хотя бы некоторое время шиза будет сидеть молча, я торопливым шагом поспешила в блок.
«По всем законам жанра и сказки про Красную Шапочку, сейчас на мои пирожки просто обязаны слететься все неприятности Академии!»
Едва я подумала эту почти крамольную мысль, как тут же пятьсот раз пожалела, потому что из очередной боковой ниши коридора послышался подозрительный писк.
Я, наверное, даже стороной обошла бы подозрительные звуки, по радиусу эдак метров в десять, если бы не знакомый мяв, раздавшийся с той же стороны.
— Му-у-у-урз! — только и осталось горестно выдохнуть мне.
Еще час назад рыжий гад сидел в комнате, а теперь, судя по звукам, убивает очередную горную крысу!
И пройти бы мне мимо, не первая и не последняя крысятина эта у Мурза. Вот только писк новоявленной жертвы был настолько жалостливым, что мне не оставалось ничего другого, как поставить бидончик с корзинкой на пол и пойти проверять, что же там происходит.
Разумеется, противную горную тварь, которую сейчас добивал кошак, я выручать в любом случае не собиралась, тем более что помнила об ее крайне ядовитых зубах. И все же в сердце что-то беспокойно екало.
Подойдя к нише, которая почему-то оказалась не освещенной ни одним фонариком, мне сначала пришлось идти по стеночке — аккуратно ощупывая возможные препятствия, а потом, стукнув себя по лбу, пробормотать легкое заклинание вызова тусклого огонька. Света от него было ровно как от спички, но все же лучше, чем ничего.
Все время забываю, что я нынче типа маг! И некоторые бытовые проблемы можно решить всего лишь произнесением пары формул!
Неказистый источник света плясал в воздухе, не очень щедро одаривая стены отблесками. Зато даже такого тусклого светлячка хватило, чтобы понять — ниша-то вовсе и не ниша, а узенький коридорчик, петляющий и уходящий в неизвестность. И вот там, в этой самой неизвестности, все отчетливей слышался жалобный писк и истошный мяв!
Шаг пришлось ускорить.
Аккуратно миновав несколько крутых поворотов, уже через полминуты я добралась до источника звуков.
Картина, представшая передо мной, заставила одновременно испугаться, умилиться и оценить неприятности, в которые я только что вляпалась. Потому что увиденное именно этим и грозило.
Коридорчик, где я стояла, продолжал уходить и дальше в неизвестность, но вот продолжать путь по нему мне уже не требовалось. У моих ног лежал свернувшийся в клубок Мурз. Едва увидев меня, он прекратил душераздирающие вопли и, словно пытаясь на что-то указать, кивнул усатой мордой в район своего мохнатого пуза.
Вот только я и без его подсказок поняла, на что именно указывает рыжий.
Зарывшись на манер котенка и жалобно попискивая, в тепле кошачьего тела отогревался малюсенький дракончик.
Перепутать этого чудо-зверя еще с кем-либо было невозможно.
Маленький, размером с цыпленка, чешуйчатый, с почти прозрачными крылышками а-ля летучая мышь и желтыми глазами на половину морды, он постоянно пищал, временами переходя на ультразвук.
