Илис на мгновение прикрыла глаза, дав тем самым понять, что в некоторой степени согласна с его утверждением.
— До тех пор пока у меня не появятся другие эпитеты для передачи своего отношения к вам, ваше определение можно назвать вполне приемлемым.
И опять Максим кивнул в знак согласия.
— Совершенно очевидно, что ни вы, ни я не испытываем великой любви друг к другу, но боюсь, что мы оба попались в ловушку, из которой не так-то просто выбраться. Я не могу вас отправить домой по не зависящим от меня причинам, а вы недовольны тем, что вынуждены оставаться здесь. Поэтому я предлагаю использовать создавшуюся ситуацию с максимальной пользой для нас обоих и заключить перемирие.
— Я заключу с вами перемирие лишь тогда, когда вы согласитесь отправить меня в Англию на первом же корабле. Иначе я не буду ни о чем договариваться.
Максим открыто посмотрел ей в глаза.
— Как бы то ни было, я хочу, чтобы в стенах моего дома царил мир…
— Тогда отпустите меня!
— Я не вижу смысла в продолжении войны между нами, в постоянных сражениях…
— Тогда вам не надо держать меня в плену!
— Я считаю себя джентльменом…
— Осмелюсь заметить, сэр, это исключительно ваше личное мнение.
— … в том, что касается благополучия высокородных дам.
— И что вы так успешно доказали, похитив меня?
— Неудавшаяся попытка остановить свадьбу благородной дамы и титулованного негодяя…
— Скажите, милорд, вы в родстве с Реландом? Вы очень похожи на него как поведением, так и характером.
— А вы, госпожа Редборн, очень похожи на досадную помеху! — вскричал Максим и сразу же замолчал, разозлившись на себя за то, что позволил ей вывести себя из терпения.
— Вы всегда можете отпустить меня, — спокойно пробормотала Илис.
— Не могу! — Он с силой опустил руку на стол. Ну почему она так упряма?
Илис улыбнулась, но в ее улыбке не было ни намека на радушие.
— Значит, мы находимся в состоянии войны, милорд.
— Илис… — Максим постарался, чтобы его голос звучал как можно мягче, решив подойти с другой стороны к болоту, в которое засасывал их этот бесконечный спор.
Звук ее имени заставил девушку приподнять брови в безмолвном вопросе, однако он продолжил, проигнорировав вызов, сквозивший в ее взгляде:
— Эльба уже покрывается льдом, а в преддверии зимы Северное море становится очень опасным. Если вы решите уехать отсюда, в первую очередь вспомните о своей безопасности. Даже самые отважные моряки ждут более благоприятной погоды.
— А разве невозможно добраться до Кале по суше? Там я бы села на корабль и добралась бы до Англии.
— Слишком долгое и опасное путешествие для этого времени года. Я не имею возможности вас сопровождать и не могу допустить, чтобы вас сопровождал кто-то чужой.
— Как вы добры, Тейлор. — Она с особым нажимом произнесла это имя, под которым он появился в доме ее дяди с целью похитить дочь сквайра; это был слишком низкий поступок и для простолюдина, и для джентльмена, чтобы она позволила ему забыть об этом.
— Максим, если вам угодно, — вежливо поправил он.
Обстановку разрядило внезапно упавшее в камине полено, поднявшее фонтан искр, которые падали на каменный пол и гасли. Максим встал и подбросил дров, потом отряхнул руки и повернулся к девушке.. Пока он занимался камином, Илис рассматривала его, поэтому сейчас, получив полное представление о его внешности, она избегала встречаться с ним взглядом. Его простой костюм выгодно подчеркивал силу и мощь его фигуры. Рукава темно-зеленого бархатного дублета и панталоны украшали разрезы, края которых были отделаны шелковым шнуром. Белый плоеный воротник плотно облегал шею и доходил почти до подбородка. Такие же плоеные оборки выглядывали из-под отделанных шелком манжет плотно облегавшего его дублета, который свободно лежал на широких плечах и, обтягивая грудь, выделял тонкую талию. Хотя на нем были темные чулки и высокие сапоги, Илис все же заметила, как на ногах, в форме которых она не нашла ни единого изъяна, перекатываются выпуклые мышцы.
Внезапно девушку охватило страшное смущение. Красивая внешность маркиза и излучаемая им сила заставили ее вдруг почувствовать себя крохотной серенькой мышкой, примостившейся на краешке кресла. Поношенное шерстяное платье показывало ее в самом невыгодном свете, и раздражение Илис только усилилось, когда она заметила, как внимательно он ее рассматривает. Она прекрасно сознавала, как ужасно выглядит в своем уродливом наряде. На ее лице появилось сердитое выражение, и она резко поднялась.
— Уверена, что вы продолжали бы извиняться до бесконечности, если бы на моем месте оказалась Арабелла, хотя очень сомневаюсь, что такое нежное и хрупкое создание выжило бы после всех испытаний, а если бы она и осталась в живых, то возненавидела бы вас. Когда бы ваша отвратительная затея, милорд, увенчалась успехом, вы бы совершили страшное преступление против нее. А получилось так, что мы с вами оказались связанными, как пара фыркающих котов, которые никак не могут расцепиться. Вы держитесь, как всемогущий хозяин этого жалкого замка, в то время как я должна носить это жуткое платье, — в доказательство своих слов она оттянула рукав, — и слушать, как вы несете чепуху о том, что будто бы не имеете возможности отослать меня домой. Я совершенно искренне заявляю вам, сэр, что вы беспокоитесь о даме и ее чувствах не больше, чем о полене, которое бросили в огонь.
— Но вам же известно, что меня разыскивают по всей Англии, — напомнил Максим. — Стоит мне появиться там, я тут же окажусь в колодках.
Сложив руки на груди и гордо вскинув голову, Илис повернулась к нему боком и принялась постукивать носком ботинка по каменному полу.
— Вы это заслужили, — заявила девушка.
Внезапно она резко развернулась и широким жестом обвела рукой зал. Ее синие глаза метали молнии, в них явственно читалась злость, а губы скривились в усмешке.
— Этого можно было бы ожидать от разбойника, который прячет свое лицо под маской, или грубого дикаря с севера, но перед нами, — ее рука теперь указывала на Максима, — дворянин, знатное лицо королевства, джентльмен с великосветскими манерами, никак не меньше, — и гнусный убийца и предатель, изменивший своей королеве!
Максим бросил на нее сердитый взгляд. Он впервые в жизни встретил женщину, которой с такой легкостью удалось разозлить его.
— Ваша месть проявилась бы в том, что вы испортили бы самую счастливую ночь бедной невесты, — продолжала обвинять его Илис, — и похитили бы ее, обесчестив тем самым законного мужа. Да, я верю в силу справедливости! Ваши преступные замыслы провалились. Ваши наемники не справились со своей задачей, и, таким образом, теперь мне приходится терпеть все тяготы этого отвратительного фарса. Неужели я говорю столь обидные вещи, милорд? — насмешливо спросила Илис, заметив, как потемнело его лицо. — Согласны ли вы мою просьбу — вернуть меня домой — поставить выше своих преступных целей? Или готовы заставить меня вечно страдать в этой холодной и мерзкой тюрьме?
