работы в шахте, улетел не солоно хлебавши, ничего не обнаружив, да еще и потеряв деньги, здоровье, время.
Однако молодой парень, прилетевший на Бримор, был уверен в том, что именно ему повезет. И вроде как везло — бригадир подсказал, где нужно искать, а новичок, полный энтузиазма, быстро выполнил дневную норму, отправился в заброшенную шахту искать богатства.
Так же, как сейчас Миха.
Темный тоннель, освещаемый только налобным фонарем, навевал тревожные мысли, а прыгающие по стенам тени вызывали страх.
Но и Миха, и тот молодой шахтер, стиснув зубы, шли дальше и дальше, пока, наконец, коридор не закончился тупиком.
Вернее он тупиком лишь казался.
Стоило только прислушаться, как из-за породы доносился странный гул.
Миха даже не стал доставать инструменты, принялся разгребать камни, пока не появилось небольшое отверстие. Он направил луч фонаря внутрь и обнаружил, что там, за завалом, находится небольшой «зал». Миха принялся разгребать камни, пока не расчистил достаточно места, чтобы пролезть внутрь.
Он втиснулся в «нору» и полез вперед. Метр по узкому проходу, и он буквально выпал на него.
Поднявшись на ноги, Миха огляделся. Он находился в странном месте — небольшой зал метров шести в диаметре, на стенах которого были странные камни, светившиеся, стоило только направить на них фонарь.
А в центре его было нечто…
Сказать, что именно видишь перед собой, было затруднительно — некий набор странного вида камней, которые левитируют на высоте около метра, вертятся, блестят под лучом фонаря…
Предшественник Михи подошел к ним, протянул руку и коснулся одного из них.
Миха сделал то же самое.
Перед глазами появилась вспышка, затмившая собой все вокруг, начавшая переливаться всеми цветами радуги. Любой, кто это увидит, тут же забудет обо всем на свете, он будет очарован и загипнотизирован буйным танцем переливающихся один в другой цветов. Потом он и вовсе будет оглушен необычайными музыкальными трелями, тянущимся одна за другой, мелодично переходящими, перетекающими друг друга.
Все это вкупе создает ощущение нереальности, эйфории. Душа словно бы покидает тело и парит над бренными миром, но ей уже нет дела до суеты живых, до тщетности материального, она купается в бесконечных оттенках, блаженствует, окруженная райскими звуками.
А затем мозг от перегрузки просто «перегружается», человек теряет сознание.
Когда коснувшийся «артефакта» вновь придет в себя, то увидит человека, склонившегося над ним с озабоченным видом.
— Эй, ты как? В порядке?
— Что…что произошло? — вопросы от тех, кто касался артефакта, были в подавляющем большинстве одними и теми же. Либо «что произошло», либо «где я», либо «кто ты».
Ква Цё Па мысленно поморщился. Ну хоть кто-нибудь когда-нибудь спросит что-то другое? Не-е-ет. Все эти типы одинаковы…
— Ты прикоснулся к артефакту предтечей, и он включился, — благоговейным голосом заявил Ква Цё Па.
— А ты кто? — задал паренек второй по полярности вопрос.
— Меня зовут Баррель, — соврал Ква Цё Па, — я из «Созвездия».
— Откуда? — парнишка, видать, все еще не отошел от действия пусть и небольшой, но очень концентрированной дозы «Пыли», которую распылила автоматика, едва он подошел к «артефакту», являющемуся ничем иным, как банальной ловушкой для вот таких вот «лохов», надеющихся найти вещи предтечей…
— Ты что, не слышал о «Созвездии»? — делано оскорбился «Баррель». — Мы специализируемся на артефактах предтечей. Ищем их, изучаем, используем…
— Используете? — удивился парнишка.
— Именно, — кивнул «Баррель», — вот так, как ты, например, только что активировал тот артефакт.
— Я его активировал?
— Да. Подобное доступно далеко не всем. Лишь избранные способны заставить устройства предтеч работать… И мы ищем таких людей. Вместе мы можем гораздо больше, чем поодиночке.
— А что делать с артефактом? — парнишка оглянулся на фальшивку за спиной.
— Можешь оставить себе. У тебя будет еще много подобных находок, а мы научим тебя их запускать, работать с ними…
— «Мы»?
— Я же сказал — ты можешь присоединиться к нам. Стать частью «Созвездия». Мой корабль там, у подножия горы. Сядем на него, и я отвезу тебя в нашу штаб-квартиру… Но нужно спешить…
— Понял, — кивнул парнишка.
Ква Цё Па облегченно выдохнул. Тут обычно следует целая череда вопросов: «Почему нужно спешить, для чего, почему?»… Черт, как же все сложно. Почему нельзя работать как «мясники» на аграрных мирах — дал по башке, затащил в укромный угол, и там сделал свое дело. Быстро и без всех этих бла-бла-бла…
Но Ква Цё Па уподобляться обычным мясникам не мог по целому ряду причин, и самая главная из них — если он будет использовать обычные методы, то и оплата будет соответствующей. То есть гораздо меньше того, что он получает сейчас.
Но как же бесят все эти разговоры! Однотипные, однообразные, которые Ква Цё Па заучил уже наизусть. Причем не только собственные реплики, но и ответы-вопросы собеседников, вернее жертв. Хотя сам Ква Цё Па предпочитал их называть «вынужденными донорами».
Благо в этот раз «донор» попался не особо любопытный и немногословный (хотя все остальные в плюс-минус его возрасте рты вообще не закрывали, засыпая вопросами). Зато Ква Цё Па пришлось отдуваться — чтобы «донор» не начал сомневаться и бояться, он буквально забрасывал его массой историй о находках артефактов, о том как их начали использовать и какие функции выполнял тот или иной артефакт.
Истории эти он придумывал на ходу, так что запас их был неисчерпаемым.
Пройдя около полукилометра по шахтам, они выбрались на другой уровень, прошли по тоннелю еще около сотни шагов и вышли на поверхность планеты, на ровную каменную площадку, посреди которой стоял орбитальный шаттл.
Переделанный, правда, с закосью под полноценный звездолет, еще и с огромной эмблемой «Созвездия» на носу и боках.
— Прошу на борт! — указал Ква Цё Па рукой на лесенку, ведущую к шлюзу, и далее в салон шаттла.
Парнишка послушно потопал вперед, а Ква Цё Па следом за ним. На ходу он уже вытащил из кармана инъектор, и теперь старался идти с пареньком нога в ногу, чтобы затем «ужалить» инъектором жертву и далее преспокойно лететь на орбиту, где стоял его корабль. На нем, в специально оборудованном отсеке, дожидалась работы медицинская капсула, которая должна была выпотрошить донора, «вытащить» из него все, что могло хоть что-то стоить.
Все это Ква Цё Па проделывал не раз и не два, каждое его действие было выверенным, отточенным на десятках, если не сотнях таких же, как этот парнишка, недотепах. Впрочем, на
