повернулся к ней Андрей и протянул бутылку воды.
— Нормально. Даже хорошо! — улыбнулась Ксюша. — Спасибо! Как же пить хочется! Как после студенческой вечеринки.
Ксения жадно припала к бутылке с водой. Молодой человек улыбнулся.
— Ох, как же хорошо! Где мы? Что произошло? Сколько времени?
— Давайте зайдём в дом. Я всё расскажу, — кивнул на подъезд Андрей.
Ксения нахмурилась.
— Это квартира моих родителей. Отец уже уехал на работу. Мама дома. Готовит для нас завтрак, — пояснил молодой человек.
— Андрей, это опасно. Ты же всё видел… — серьёзно посмотрела на него Ксения.
— Не думаю. Им сейчас не до нас. Я всё расскажу!
— Мне нужно в аэропорт.
— Час, Ксения. Позавтракать. Сходить в душ. У вас уже разработан маршрут и куплен билет?
— Нет.
— Интернет. Ноутбук. Кофе.
Ксюша тяжело вздохнула и с благодарностью улыбнулась.
Андрей помог ей выйти из машины и аккуратно придерживая за талию повёл к подъезду.
— Это же ажурный дом на Белорусской! — удивлённо посмотрела на него Ксения.
— Да, — с улыбкой ответил молодой человек. — Бессмертное детище советских архитекторов Бурова и Блохина. Красота с наружи и очень спорные решения планировок внутри.
— Никогда здесь не была. А что не так?
— Сейчас поймёте. Прошу! — открыл дверь подъезда Андрей.
— Впечатляет! — оглядела просторных холл первого этажа Ксения.
— На первом этаже квартир нет. Цоколь был предназначен для инфраструктуры. В доме хотели разместить собственную столовую, продуктовый магазин, службу быта и ясли. Но война подкорректировала планы. Господа архитекторы предполагали, что жильцы будут пользоваться столовой, и поэтому кухни у нас, ну очень маленькие! Зато на лестничной площадке можно играть в футбол или накрывать столы на Новый год. Раньше так и делали, — улыбнулся Андрей.
Они поднялись на лифте и вошли в длинный коридор, тянущийся в обе стороны.
— Нам направо, — кивнул вглубь коридора Андрей. — Восемнадцать квартир на этаже. Советское общежитие. Коммуна.
— Что — то в этом есть, — улыбнулась Ксюша. — Дом пахнет историей.
Квартира встретила их уютом и аппетитными запахами блинчиков, кофе и овсяной каши.
— Мам, мы пришли! — громко сказал Андрей.
— Как маму зовут? — прошептала Ксюша.
— Галина Михайловна, — шёпотом ответил молодой человек и забрал у Ксении куртку.
Из кухни вышла стройная, подтянутая женщина лет пятидесяти.
Светлые волосы. Модельная стрижка. Минимум макияжа. Деловой брючный бежевый костюм. Узкие брюки. Приталенный пиджак.
— Здравствуйте, Галина Михайловна! Меня зовут Ксения, — тепло улыбнулась Ксюша. — Простите за вторжение.
— Да что вы, Ксения! — рассмеялась женщина, — я только рада! Андрей так редко к нам приезжает! Не дозовешься! Здравствуй, сынок! — обняла сына Галина Михайловна.
— Привет, мам, — поцеловал её в щёку Андрей.
— Завтрак на столе. В ванной комнате два чистых полотенца и банный халат для Ксении. Сынок, выдай гостье новые тапочки. Если нужно постирать не стесняйтесь! Стиральная машина с сушкой. Андрей всё покажет. Я убежала на работу!
— Спасибо, Галина Михайловна!
— Не за что, Ксения. Мойте руки и садитесь завтракать!
Они дисциплинировано помыли руки с мылом и прошли в небольшую гостиную, где за ажурной деревянной перегородкой был накрыт круглый стол.
Окно показывало утренний двор. Жители потихоньку разъезжались по своим делам.
Первый рабочий день после новогодних праздников.
Она тяжело вздохнула.
— Ксюша, — тихо позвал Андрей. — Всё будет хорошо…
— Ты думаешь? — посмотрела в серые как осеннее небо глаза Ксения.
— Я уверен в этом, — убрал молодой человек ей за ушко выбившуюся из хвоста прядь волос.
Ксения сделала шаг в его сторону и крепко обняла.
Он погладил её по спине и поцеловал в пахнущую мёдом макушку.
Шум в ушах и изматывающая тянущая боль в затылке. Крики. Выстрелы. Оглушающий взрыв. Адская боль и темнота.
Она вздрогнула, отстранилась и заглянула ему в глаза.
Звук лопнувшей гитарной струны…
— Сядь, Андрей! — отдала приказ Ксения.
Он выполнил приказ и с непониманием на неё посмотрел.
Она обняла его лицо ладонями и поймала в плен удивлённый мужской взгляд.
По телу разбежалось тепло. Что — то родное толкнулось в грудь изнутри и побежало ручейками по венам. Ладони закололо иголочками.
Время остановилось. Стихли все звуки.
Андрей закрыл глаза, застонал и начал заваливаться на бок.
Время продолжило свой бег. На улице громко залаяла собака.
Ксения вздрогнула и попыталась удержать его от падения. Но не удачно. Упали вдвоём.
То ли сон, то ли обморок выключили её сознание.
* * *
Ксюша пришла в себя.
Она лежала на диване в гостиной под тёплым вязанным пледом. Андрей стоял у окна и смотрел во двор.
— Привет…
Он резко обернулся.
Ксения откинула плед и села.
Андрей подошёл. Присел перед ней на корточки и заглянул в глаза.
— У тебя необыкновенно красивые, зелёные глаза и ты рыженькая! — радостно улыбнулся молодой человек. — Что это было, Ксюша? Как такое может быть? Как ты это сделала?
— А что я сделала? — осторожно поинтересовалась Ксения.
Андрей недоверчиво на неё посмотрел: — Я никогда никому об этом не расскажу, клянусь!
— Я не знаю. Честно! Со мной такое впервые! Нет, я конечно замечала за собой некоторые странности, но вот такого никогда не было! Прости.
— За что простить, Ксюша? Да я теперь твой должник до гроба! Последние пару лет я жил как во сне, понимаешь? По инерции. Как ненужный хозяину старый больной пёс. Вроде бы и усыпить надо, да рука не поднимается!
Она погладила его по щеке: — Андрюша…
Андрей поцеловал её ладонь и улыбнулся: — Всё хорошо. Теперь всё будет хорошо!
— Расскажешь?
— Да нечего особо рассказывать. Взрыв. Маленький, но очень злой осколок в голову. Контузия. Госпиталь. Врачебная комиссия. Увольнение в запас по состоянию здоровья. Инвалидность. Постоянная головная боль. Бессонница и как вишенка на торте: слабость цветовой чувствительности — это когда человеку требуется гораздо больше времени и сильная насыщенность цвета для распознавания окраски объекта.
— Господи! Как же ты на такси работаешь? — удивлённо прошептала Ксения.
— Светофор я вижу! Бледненько совсем, но он же загорается! Приноровился. Зрение то у меня хорошее. Чёрно — белое правда почти. Было… Я вижу, Ксюша! Опять вижу цвета! И голова не болит! А ты, рыженькая и зеленоглазая! — рассмеялся Андрей.
— Андрюш, пообещай мне пожалуйста сходить к врачу. Мало ли что.
— Обещаю! Ты как себя чувствуешь?
— Хорошо. Только есть очень хочется! Как — будто я несколько дней не ела.
— Садись за стол! Сейчас всё разогрею и кофе новый сварю, — подхватил её на руки, покружил по комнате и усадил за стол молодой человек.
Она увидела перед собой на столе тарелку с кашей. Взяла ложку и с жадностью начала есть.
— Ксюша, давай я разогрею, — попытался забрать у неё тарелку Андрей.
— Укушу, — рыкнула на него
