Мальчик испуганно прижался ко мнe и схватил за руку.
-- Мы к вам... в гости... провeдать пришли, -- произнес он несмeло, глядя на лежащую женщину широко открытыми глазами.
-- А вы развe не из домкома? -- слабо спросила больная.
-- Нeт, нeт, гражданка. Мы, вот, случайно узнали, что вы больны и пришли помочь вам. 236
Женщина удивленно приподнялась и с недовeрiем оглядeла нас. Сeдые растрепанные волосы свисали по обeим сторонам ея худощаваго, мертвенно-блeднаго лица. Ей можно было дать и 40, и 70 лeт.
-- Помочь? -- переспросила она. -- Мнe помочь?
Какая-то нотка равнодушiя и апатiи послышалась в ея слабом голосe. Мальчик-пiонер безпомощно оглянулся на меня, словно прося подтвердить наше намeренiе еще раз.
-- Как-нибудь поможем, хозяюшка, -- бодро сказал я. -- Бог даст, все наладится.
-- Как, как вы сказали? -- внезапно дернулась больная, и ея широко раскрытые глаза впились в мое лицо. -- "Бог даст"? Да? Так вы сказали?
Я невольно отшатнулся, пораженный страстным напряженным тоном этих неожиданных слов.
-- Ну да, -- растерянно вырвалось у меня.
Старушка тяжело вздохнула и с облегченiем опустилась на свернутый тюк платья, замeнявшiй ей подушку.
-- За столько мeсяцев в первый раз имя Бога услыхала, -- тихо сказала она. -- Слава Тебe, Создателю... Значит, вы, дeйствительно, другiе люди...
-- А вы из домкома кого-нибудь ждали? -- участливо спросил мальчик.
-- Да... Из комнатки, вот, гонят... На улицу выкидывают... Я уж просила: дайте умереть-то хоть спокойно. Уж немного осталось...
Припадок тяжелаго кашля прервал ея слова.
Мы стали успокаивать больную. Мальчик живо сбeгал за водой, подмел комнатку, открыл окно. Волна свeжаго воздуха опять вызвала припадок кашля. Я вглядeлся в выступившiя на блeдных щеках пятна нездороваго румянца, лихорадочно блестящiе глаза, впавшую грудь: "Туберкулезъ, плюсъ недоeданiе", поставил я мысленно дiагноз.
На тарелкe, на столe лежали нeсколько сухихъ корочек хлeба.
-- Чeм же вы питаетесь? -- спросил я.
-- Да почти что ничeм. Тут сосeдка одна была... Так она раньше немного помогала. А в послeднiе дни так никто и не заходил. Только, вот, из домкома приходили, 237 чтобы выeзжала скорeе... Или просто посмотрeть, не сдохла ли... На кладбище торопят.
Старушка попыталась улыбнуться, но вмeсто улыбки только болeзненная судорога прошла по ея лицу.
-- Ничего, гражданка. Бог даст, все наладится. Как ваше имя, отчество?
-- Софья Павловна.
-- Ну, вот, Софья Павловна. Не унывайте -- наша молодежь вам поможет. Сегодня я через Петю вам кое-чего пришлю, а завтра наши дeвочки еще зайдут -- наладят регулярную помощь. Скоро поправитесь!
На глазах старушки показались слезы.
-- Спасибо, родные, -- растроганно сказала она. -- Не за помощь, за теплое слово спасибо. Измучилась я... Вот, как мужа разстрeляли -- так и маюсь все...
-- А за что мужа-то вашего разстрeляли? -- с живым интересом спросил Петя. В его тонe был какой-то странный дeловой оттeнок, словно этот вопрос прямо касался его дeятельности.
-- Чего это, ты, Петя, так сразу про это спросил?
Мальчик понял свою бестактность и покраснeл.
-- Да нам, вот, пiонермастора постоянно говорят, -- тихо сказал он, -что классовых врагов нужно разстрeливать. Вот, мнe и интересно.
-- Да что-ж тут скрывать, -- устало прошептала старушка. -- Муж-то мой священником был. Старый москвич. Знали его и любили, бeдняки особенно. Много он добра сдeлал... Нeсколько раз уж пришлось посидeть ему в тюрьмe, да как-то пока Бог миловал. Да, вот, собрались недавно старые друзья, осенью дeло было. Всe старики старые. Много лeт вмeстe и горе, и радость дeлили. Ну, вот, рeшили они в день убiйства Царя панихиду по усопшем отслужить. Каждая душа вeдь молитвe рада... Но как-то узнали, видно, донесли, хоть на частной квартирe панихида была. Арестовали всeх... Контр-революцiонный заговор, сказали... А мой муж и политики-то никогда не касался... Ну, и убили все-таки старика...
Шепот старушки был едва слышен. Мальчик сидeл, вытянувшись и не спуская глаз с ея лица. Когда она закончила 238 свой разсказ, он взглянул на меня. В глазах его стоял испуг и недоумeнiе.
-- Как же так? -- растерянно спросил он. -- Да за что?
-- Да ты же слышал. Молились за убитаго царя.
-- Так что-ж тут вреднаго? -- с тeм же болeзненным удивленiем опять спросил он.
-- Эх, милый мой, -- с неожиданной лаской сказала старушка. -Маленькiй ты еще. Жизни не знаешь. Тебe бы, вот, все -- за что? -- скажи. Тут и отвeтов не напасешься, если подумать, сколько народу-то перебито... Такое уж время.
-- Так, как же вы жили все это время?
-- Да, вот, перебивалась как-то. Вещи кое-какiя продавала на базарe. А потом и это кончилось... Хлeбных карточек-то вeдь не дают -- лишенка, говорят. Сдыхай, значит, с голоду, как собака. А потом, вот, застудилась и слегла.
-- Ладно, Софья Павловна. Не унывайте. Мы, вот, сейчас с Петей только на минутку забeжали. Я вам сейчас с ним кое-что пришлю, а завтра опять гостей ждите. Я, может быть, и лeкарств успeю достать.
-- А вы развe доктор?
-- Скоро, Бог даст, буду доктором. Но мы вас и раньше поставим на ноги..
-- Дай вам Бог здоровья, милые мои, -- взволнованно прошептала старушка. -- Вeру вы мою поддержали. Свeт, видно, еще не без добрых людей...
Удар по теорiям
На ближайшем базарe мнe удалось купить у какой-то крестьянки немного вареной картошки и кусок рыбы. Я передал все это Петe.
Уличная торговля в Москвe (Земляной вал)
-- Ну, катись, дружок, и отдай все это старушкe. Завтра, скажи ей, еще принесем.
-- Вот это дeло! -- оживился пiонер... -- Значит, подмогнем? А то мнe страсть как ее жалко. И с чего это ейнаго мужа шлепнули? А? Неужели так зря людей убивают?
-- Сам, Петя, присматривайся. Не вeрь чужым 239 240 объясненiям насчет всяких врагов. Вeрь своим глазам. Сам, вот, видeл и слышал, за что старика разстрeляли...
Лицо мальчика нахмурилось.
-- Да... вeрно... Сволочей в ЧК, видно, хватает, да и наши пiонермастора тоже, видать, гады... Ладно... А старухe-то что сказать -- от кого жратва-то эта?
-- Да просто скажи -- от скаута, дяди Боба.
-- Как? как? -- мальчик изумленно воззрился на меня... -- От скаута, вы сказали?
-- От скаута, -- улыбнулся я.
-- Как же так? -- растерялся мальчик. -- А я думал...
-- Что ты думал?
-- Да вот, нам говорили, что скауты вредные, враги, да что их стрeлять надо.
-- Ну и стрeляй. За чeм же дeло стало?
Пiонер посмотрeл на меня с чувством удивленiя и восхищенiя.
-- Так вот какiе они, скауты эти! -- задумчиво протянул он.
-- А ты завтра приди к старушкe часов в 6, еще и других увидишь, и дeвочек тоже. Ты вeдь нас не выдашь?
-- Ну, вот еще! -- Лицо Пети вспыхнуло.- -- Я -- не доносчик какой-нибудь, -- негодующе воскликнул он. -- И никогда такой сволочью не буду...
-- Прiятно слышать, дружок. Ну, а пока бeги, брат, к нашей старушкe...
-- А скажите, -- нерeшительно сказал мальчик, крeпко пожимая мнe руку. -- А скаутов теперь нeт?
-- Как так нeт? А я, напримeр?
-- Да нeт, не так. А так, чтобы поступить в скауты?
-- Нeт, брат, так сейчас нельзя. А ты хотeл бы?
-- Ага. Мнe нравится так, вот, бeдным помогать...
-- А ты не боишься, что другiе пiонеры донесут?
-- Ну, вот еще! Ни черта я не боюсь!
-- Молодец! Ну, катись, брат, к нашей бабушкe. Она там вeдь голодная ждет. А завтра еще потолкуем.
Пятки мальчика мелкой дробью застучали по троттуару. 241
Москвичи
-- Это ты, Серж?
-- Я, -- глухо донесся голос в телефонной трубкe.
-- Говорит Борис. Такое дeло, Серж. Я сегодня наткнулся случайно на голодающую старуху -- жену разстрeляннаго священника. Дeло пахнет могилой; tbc и голод. Нужно помочь.
-- Ну, и поможем. Не в первый раз. О чем разговор?
-- Как бы договориться с тобой и другими ребятами?
-- Да как раз сегодня вечером у меня кое-кто соберется. Ты не свободен?
-- Засeданiе.
-- Плюнь и смойся. Тут у нас вродe как праздник. Колич рeшил жениться. Сегодня, так сказать, предсемейное торжество... Рады будем тебя видeть.
-- Для такого случая нельзя не смыться! Приду.
-- Ну, вот и точка. Только, вот что, Борис. Захвати, брат, с собой чего-нибудь поeсть -- сам знаешь, угощать, то нечeм. Ну хоть пару кусков сахару и хлeба.
-- Есть, есть.
-- Ты, я знаю не обидишься. Сам знаешь -- "райское житье".
-- Ну, конечно. Так я буду послe 9.
-- All right.
Бойцы армiи молодежи
Сережа был одним из старших по положенiю московских скаутов, хотя никогда и не стремился к "высшим постам".
-- Интереснeй всего быть патрульным, ну, на крайнiй случай, Начальником Отряда, -- говорил он. -- Это, вот, дeйствительно, творческая интересная работа. А остальное все -- это пустое начальствованiе.
Но послe Sturm und Drang Period'a, послe отхода в сторону многих наших старых скаутских дeятелей, он автоматически оказался центром "содружества старых братьев костра", как называли себя московскiе скауты в подпольное время. 242
