— Парикмахер, что ли?
— Да, — кивнула Клавдия.
— Поселился на нашу голову. Девки к нему таскались. Шалавы. Слава Богу, съехал.
— Как съехал? Он не мог! Куда съехал?
Клавдия не узнала собственного голоса. Он охрип и казался чужим.
— А я почём знаю? Уж больше недели тишина. Никто не ходит. И тебе нечего шататься по чужим подъездам. А то салон, видишь ли, у них тут. Знаем мы эти салоны и что в них делается. Нормальные люди в парикмахерских стригутся. Давай, давай отсюда.
В этот самый неподходящий момент зазвонил телефон.
ГЛАВА 31
— Привет, Принцесса!
Звонок застал Клавдию врасплох. Она так долго ждала его, что перегорела. Все слова и заготовленные фразы вылетели из головы.
— Ты? — только и сумела проговорить она.
Всё, что её окружало, ушло в другую реальность: зашарпанная лестница, злобный старик, страхи и тревоги. Клавдия, как во сне, вышла из подъезда.
— Не рада? — спросил Вадим.
— Не знаю. Почему ты не звонил? Ты ведь приехал несколько дней назад.
— Я пытался тебя забыть.
— И как? Успешно?
— Как видишь, звоню. А что делала ты?
— Почти забыла тебя.
— Вот как? Значит, есть повод встретиться. Я хочу, чтобы ты меня вспомнила. Куда за тобой заехать, принцесса?
Куда угодно, лишь бы с тобой. Я устала быть одна. Мне страшно. Из-за меня случилось что-то ужасное. Как мне с этим жить? — рвалось у неё из груди, но Клавдия промолчала. Не стоило выплёскивать свои проблемы. Вадим — новая страница в её жизни. Жаль, что их роман начался не с чистого листа.
— На Красную площадь. В Кремль, — сказала Клавдия.
— Ни больше ни меньше? — удивился Вадим. — Это шутка?
— Нет, просто я нахожусь тут рядом. Забудь. Твоё предложение?
Клавдия мысленно похвалила себя за то, что прилично оделась. Хороша она была бы в повседневной робе.
Вадим явился на место встречи первым. Он припарковал серебристую «Тойоту авенсис» почти у входа в метро и стал наблюдать, как из стеклянных дверей выходят люди.
Клавдия снова была в белом. Она выделялась на общем сером фоне. Вадим не ожидал, что способен испытывать волнение при свидании с девушкой. Он был бы глупцом, если бы прошёл мимо и потерял её. В Клавдии был особый шарм, свой стиль — редкое явление в толпе, привыкшей копировать друг друга.
Вадим посмотрелся в зеркало, поправил и без того безупречную стрижку и вышел из машины.
Увидев его, Клавдия невольно остановилась. Она уже забыла, насколько он красив и элегантен. В лёгкой замшевой куртке не по сезону и в шейном платке он походил на рекламную картинку из глянцевого мужского журнала. Как природа создала такое совершенство? Благородное лицо, безупречная фигура и безукоризненный вкус. Ему одинаково шла любая одежда. И какими разными они были с Саввой.
При чём тут Савва?!
Не сговариваясь, Клавдия с Вадимом поспешили навстречу друг другу. Последние пару метров они почти бежали. Вадим поймал Клавдию в объятия и коснулся губами её губ. Его поцелуй был лёгким, как прикосновение крыльев мотылька, но Клавдия едва не задохнулась от нахлынувшего на неё счастья. Он поцеловал её на глазах у прохожих! Значит, она ему небезразлична.
— Боже, как я рад тебя видеть! — сказал Вадим.
— Почему же ты ждал столько дней?!
— Пойдём где-нибудь посидим, — предложил он. — Улица — не лучшее место для беседы. К тому же я одет не по погоде. Когда ездишь на машине, отвыкаешь от зимнего пальто.
— Да, конечно.
Он галантно придержал перед ней дверцу и сел за руль.
— Как ты относишься к рыбе? Я знаю неплохое местечко, где подают изумительное филе пангасиуса.
Клавдия не почувствовала бы разницы между купленным на улице чебуреком и кулинарным изыском от шеф-повара модного ресторана. Главное — быть рядом с Вадимом, видеть его, слышать его, ждать его прикосновений, — всё остальное отходило на второй план.
В ресторане стоял приятный полумрак. Столики в небольшом зале отделяли друг от друга перегородки, стилизованные под рыболовные снасти.
Вадим помог Клавдии снять пальто и удивлённо вскинул брови.
— Я думал, ты шутишь насчёт белого. Ты вообще не носишь вещей другого цвета?
— Тебе не нравится?
— Нет, напротив. Белое с золотом — цвет римских императоров. Это потрясающе. Ты вне моды и времени.
— Ты тоже, — сказала Клавдия.
Официант услужливо зажёг на столе свечу и положил перед каждым меню.
Клавдия открыла кожаный переплёт. Замысловатые названия поражали, как и цифры в правой колонке.
— Ты часто здесь обедаешь? — спросила она.
— Нет. Хотел произвести на тебя впечатление, — рассмеялся Вадим.
— Масло масляное. Ты его уже произвёл. Честно говоря, мне всё равно, что есть. Можешь выбрать сам.
Официант принял заказ и бесшумно удалился.
— Ты разбираешься во всех этих названиях, прямо как шеф-повар, — улыбнулась Клавдия.
— Это только в теории, а на практике максимум, на что я способен, — это поджарить яичницу, — засмеялся Вадим.
Яичница. Фирменное блюдо Саввы. Что с ним? Где его искать? Обзвонить больницы или сообщить в милицию?
— Эй, Принцесса, ты где? — неожиданно спросил Вадим.
— С тобой, — сказала Клавдия, стряхнув незваные мысли. — Ты так и не сказал, почему хотел меня забыть?
— Сложно объяснить. Без тебя моя жизнь была, как школьное расписание. Всё предсказуемо от звонка до звонка. Я испугался перемен.
Клавдия подумала, что с ней было то же самое. Она страшилась впускать Вадима в свою устоявшуюся, спокойную жизнь.
— Наверное, тебе это кажется глупым? — улыбнулся Вадим.
Клавдия помотала головой.
— Помнишь, я избегала встреч с тобой? Я тоже боялась.
— А теперь?
— Теперь я хочу быть с тобой. А ты больше не боишься?
— Я думал, что смогу жить, как раньше, до встречи с тобой. Но это оказалось нелегко. Я постоянно думаю о тебе.
— У тебя есть девушка? — в лоб спросила Клавдия.
Вадим мгновение помедлил, прежде чем ответить.
— Были. Но я никогда не испытывал ничего подобного. Не поверишь, но я волнуюсь, как школьник.
Сердце Клавдии бешено колотилось. Это было всё равно, что признание в любви. Как много между ними общего! Они оба боялись влюбиться, и оба не могли противиться нахлынувшему чувству.
Мир для двоих.
Как парные картинки: найди отличия.
Всё слишком схоже. Двое мыслят в унисон.
Отличия отыщутся не сразу.
Рядом с Вадимом переживания отступили. Клавдия хотела, чтобы вечер длился вечно. Но всё когда-нибудь кончается.
Вадим посмотрел на часы.
— Мне пора, Принцесса.
— Как быстро пролетело время, — огорчилась Клавдия.
— Если бы ты знала, как мне не хочется от тебя уходить. Что ты делаешь в понедельник?
— Ничего особенного.
— Приходи в «Самолёт». После девяти там дискотека.
— Разве мы не увидимся на выходных?
— В этот раз не получится. После приезда очень много дел, придётся работать и в субботу и в воскресенье.
— Жаль.
— Ну так как насчёт понедельника?
— В Москве многие танцуют куда лучше меня. Это в Египте я была раком на безрыбье, — усмехнулась Клавдия.
— Я сделаю из тебя звезду, — пообещал Вадим.
Зачем он так сказал! Мысли снова вернулись к Савве. Тот тоже обещал сделать из неё звезду. Недаром говорят, всё развивается по спирали. В этом повторе, в этом дежа вю Клавдии чудилось что-то зловещее. Савва незримо следовал за ней, словно не хотел отпускать.
— Я что-то не то сказал? — спросил Вадим, заметив перемену в её настроении.
— Нет, просто кое-что вспомнила.
Неожиданно Клавдии захотелось поделиться с Вадимом своими страхами. Савва говорил, что всё плохое, поделённое пополам, уменьшается, теряет силу и исчезает. Теперь Вадим был её опорой.
— Один мой друг пропал, — сказала Клавдия. — Дома его нет. Телефон не отвечает, хотя он никогда не отключает мобильник. Я боюсь за него.
— Твой бывший? — догадался Вадим.
Клавдия вздрогнула. Слово «бывший» никак не соотносилось с Саввой. В нём сквозила безысходность. Она не хотела, чтобы Савву так называли. Но как объяснить это Вадиму? Для этого нужно рассказать, что именно Савва создал её такой, какая она есть. Именно он превратил её из замарашки, для которой вершиной счастья было стоять рядом с кумиром в переполненном автобусе, в девушку, которую приглашают в дорогой ресторан.
Прежняя жизнь была тайной, в которую не стоило посвящать никого, тем более Вадима.
— Нет, просто друг, — солгала Клавдия.
— Если ты будешь по каждому поводу переживать, никаких нервов не хватит. Выбрось из головы. Есть ты и я. Пусть каждый сам решает свои проблемы.
Он взял через стол её руку и легонько коснулся губами. Клавдия прижала его ладонь к своей щеке. Ей так нужна была сейчас поддержка. Она боялась, что по её вине с Саввой стряслась беда, и чувствовала себя преступницей. Но оказалось, беды не всегда можно поделить пополам. Иногда откровенность не приносит облегчения, а только всё запутывает.
