другой причине.
– Этого не может быть! Этого просто не может быть! – пробормотал Голубь озадаченно.
– Не может быть чего? – хором спросили Белка и Филипп.
– Бред какой-то! Ну и совпадение! И там ведь тоже Кермен!
– Да говори же в чем дело! Не тяни!
– Все, что ты сейчас рассказала, – это новый мистический роман моей невесты! Ася сейчас работает над новой книгой про девушку со сверхъестественными способностями – у нее внезапно появились и память феноменальная, и знание языков, и талант художника. Она обрела способность перемещаться в свои рисунки. Тая, ну то есть Аська моя, дала мне прочитать парочку первых глав, чтобы услышать мое мнение. Героиню зовут Кермен, она охотница за антиквариатом, путешествует во времени и у нее есть главный враг – лысый тип, которому она всегда перебегает дорогу… Получается, ты и есть эта самая Кермен???
Подумать над ответом на этот странный вопрос Белка не успела. Она даже не удивилась при появлении в кафе тройки преследователей. На этот раз они даже что-то припозднились. Могли бы сработать и более оперативно и не дать ей встретиться с ее верным помощником Филиппом.
– Держи! – Фил сунул ей в руки подзарядившийся телефон. – Будем на созвоне. Мы их задержим!
– Кто это? – удивленно поинтересовался Артем, проследив за их взглядами и увидев пробирающихся в их сторону здоровенных парней с напряженными лицами.
– Потом объясню. Беги, Белка!
Она схватила со стула сумку и побежала к дверям с табличкой «WC». В маленьком коридоре, в котором она очутилась, у нее был выбор – женский туалет слева и мужской – справа.
Белка толкнула дверь с правой стороны, прошла через комнатку с раковинами и, миновав ряд писсуаров, торопливо юркнула в дальнюю из трех кабинок. Пусть эти придурки ломятся в женский туалет!
Закрыв дверцу на щеколду, она достала из сумки подаренный Филиппом альбом с карандашами и начала рисовать азиатку, сидящую в позе лотоса с домброй в руках.
Через минуту в туалет вошел грузный мужчина в очках. Он отмечал в «Маленьком Принце» день рождения младшего сына в компании семьи, включая ненавистную тещу, но не мог удержаться от того, чтобы не позвонить своей горячей молоденькой любовнице, с которой познакомился пару недель назад возле банка, случайно толкнув ее входной дверью.
Очкарик решил уединиться в туалете и набрать номер своей «маленькой пташки», как он называл ее. Мужчина вошел в дверь с табличкой «Gentlemen» и достал телефон, потом подумал немного и прошел к дальней кабинке. Открыв дверцу, он с удивлением обнаружил на крышке унитаза портрет узкоглазой женщины.
И как он тут очутился? Кто-то слишком долго сидел здесь и от скуки начал развлекать себя рисунками?
Поморщившись, очкарик закрыл дверь и вошел в соседнюю кабинку.
8 глава
Тоня медленно вошла в дом.
За это время ничего здесь не изменилось. Только все вокруг покрылось толстым слоем пыли. Вихрь воспоминаний унес ее в те времена, когда она на цыпочках пробиралась в прихожую, молясь о том, чтобы половицы скрипели не так громко и чтобы пьяный отец не услышал шорохи в коридоре. Как же давно это было, как будто в другой жизни!
В последний раз она была здесь полгода назад. На похоронах матери. Зимой. Тоня помнила, как шел экзамен по английскому языку, и за окном хлопьями падал и падал снег. Телефон, поставленный на беззвучный режим, начал вибрировать с именем маминой подруги на дисплее как раз во время ответа Тони и почти сбил ее с мысли, продолжая толкаться в кармане. Последним, немного обиженным толчком оказалось смс от тети Светы «Срочно перезвони».
Выйдя из аудитории, Тоня не спешила перезванивать. Тетя Света, как обычно, в своем репертуаре даст кучу заданий – купить какое-нибудь лекарство, которое даже в Москве днем с огнем не сыщешь и надо будет оббежать сто аптек, пока найдешь его, или подобрать шикарную ткань для платья, которое она собралась шить к своему юбилею, и чтобы обязательно ткань была голубой, а цветочки среднего размера разных цветов, кроме желтого. И хоть в лепешку расшибись, но достань ей такую ткань, иначе тетя Света весь мозг вынесет. Про нее в деревне шла молва, что она любого достанет, даже мертвого из могилы.
Тоня вышла из университета и под сказочным снегопадом зашагала к остановке. Трамвай приехал довольно быстро, она даже не успела продрогнуть в своем клетчатом пальтишке, да и сиденье свободное подвернулось у окна прямо за водителем – ее любимое место. Судьба словно сжалилась над ней и перед тем, как нанести удар, хотела подсластить последние минуты ее беззаботности. И только когда Тоня удобно устроилась у заснеженного окна, за которым куда-то спешили прохожие, погруженные в свои заботы, снова зазвонил телефон. Подумав несколько секунд, Тоня решительно нажала на клавишу «Принять вызов». Самое время научиться говорить «Нет».
«Я бы с удовольствием помогла вам, тетя Света, но сейчас у меня сессия, я готовлюсь к экзаменам и у меня нет времени бегать по всей Москве. Извините…»
Нет, извиняться не стоит. За что ей просить прощения? За то, что не дает тете Свете причинять ей неудобства? За то, что не мчится на побегушках исполнять ее прихоть? За то, что Тоня вообще уродилась на свет?
– Тонечка, милая! Слава Богу, дозвонилася до тебя! Ой, беда-то случилась, деточка моя!
Но еще до того, как мамина подруга произнесла слова про беду, Тоня уже знала, что случилось какое-то несчастье. Тетя Света редко когда причитала так, как в этот раз. Значит, дело было действительно серьезное. Неужели мать снова ушла в запой? Нельзя было оставлять ее там одну! Но у Тони не оставалось выбора. Забрать ее с собой в Москву не было никакой возможности. Да она бы и не поехала ни за что на свете. Мать боялась столицу как огня. Говорила, что здесь на каждом шагу грабители, убийцы и насильники. Она и Тоньку-то еле отпустила, все плакала и плакала, словно отправляла дочь на верную погибель. Не понимала, что гибелью для Тони было остаться в деревне и погрязнуть в этой серой и унылой жизни.
– Что случилось, теть Света? – дрогнувшим голосом спросила Тонька. – Мама в порядке?
– Девочка моя, под поезд мать твоя угодила! Сдуру, пьяная была, хотела путь сократить и через рельсы ломанулась, да поскользнулась и упала.
– К-как под поезд? Она… жива мама?
Весь мир вокруг Тони замер, все куда-то исчезло, испарилось, и в наступившей тишине был слышен только стук ее сердца вперемешку со стуком колес. Перед глазами по
