и то, куда их везут.
Ей вспомнились строчки из стихотворения, которое Белка не раз слышала от своей бабушки-калмычки.
Тогда степные стыли дали,
Война вела кровавый счет…
Послал калмыкам «мудрый» Сталин
«Подарок» свой под Новый год.
Звучали песни о «родимом»,
А он забросил все дела,
Чтоб тень усов, пропахших дымом,
Над вольной степью вмиг легла.
В Кремле бумаги шелестели,
Считал наш «вождь» людей улов,
На сапогах его блестели
И слезы вдов, и пыток кровь.
И скот ревел, и вдовы выли,
Над Волгой мчались поезда,
Людей насильно увозили
В Сибирь на долгие года!
Кто жил доносом, кто надеждой…
Державной воле вопреки
Делились хлебом и одеждой
С калмыками сибиряки.
Белка поняла, что очутилась в злосчастном 28 декабря 1943 года, о котором ей с детства со слезами на глазах рассказывала бабушка, когда по указу президиума Верховного Совета СССР от 27.12.1943 началась беспощадная операция «Улусы». Вот так, одним махом, было решено ликвидировать Калмыцкую автономную республику, а калмыков отправить в далекую холодную Сибирь. Это был сорок третий – время ожесточенных боев с фашистами, когда каждый солдат был на счету, в них так нуждались на фронте. Но, видимо, спецпереселение калмыцких женщин, детей и стариков, для чего было привлечено более десяти тысяч военных и сняты с фронта тысячи железнодорожных вагонов, посчитали куда более важным делом…
Ранним утром военные из войск НКВД-НКГБ ворвались в дома мирных жителей. Плохо знающие русский язык, эти перепуганные старики, женщины и дети толком и не поняли в чем дело. По прибытии в дом опергруппы должны были объявить об указе Президиума Верховного Совета СССР от 27 декабря «О ликвидации Калмыцкой АССР и образовании Астраханской области в составе РСФСР», произвести тщательный обыск и предложить собрать необходимые вещи, затем немедленно погрузить вывозимое имущество на транспортные средства и в сопровождении бойцов войск НКВД направить калмыцкую семью к месту сбора. Но на деле несправедливо обвиненные в предательстве напуганные семьи растерянно выходили из дома без теплой одежды и продуктов. Они были первыми обречены на смерть…
Немощные старики, беспомощные дети и бедные женщины неделями мучились в грязных холодных вагонах, предназначенных для перевозки скота, тысячами умирали в дороге от холода, голода, воспаления легких и дистрофии. Поезда с выселенными калмыками были первыми, опробовавшие мост через Волгу. Если бы он не выдержал, невелика была бы потеря, как посчитали «наверху». И за эту операцию «Улусы» Лаврентий Берия и его заместитель Серов получили ордена Суворова I степени…
Потрясенная Белка сидела в углу вагона, прижав колени к груди, чтобы хоть немного согреться, и смотрела по сторонам, не зная что делать. Если ее отправили сюда, значит, это как-то связано с Герел Манкировой. Наверняка она где-то поблизости. Но вот где ее здесь искать?
В это время девочка лет пяти, плакавшая возле умирающей матери с грудным ребенком, подняла глаза на Белку, и в них как будто бы загорелся радостный огонек, какой появляется при виде людей, которых рады видеть.
Девочка поднялась с пола и зашагала прямиком к ней с улыбкой, озарившей ее маленькое личико. Она шла, протягивая свои худенькие ручонки, и Белке даже показалось, что девочка шепчет ее имя!
Вдруг в этот момент, когда маленькая калмычка была на полпути к изумленной кочевнице, поезд резко стал останавливаться. Пронзительно завизжали тормоза. Девочку отбросило в сторону.
Тут Белка с ужасом заметила, что ее отшвырнуло к стене, из которой торчал одинокий длинный гвоздь. И малышка летела прямо на него! Еще несколько мгновений, и гвоздь проткнет ее насквозь!
– Герел! Герел! – отчаянно закричал ее десятилетний брат.
За считанные секунды он сделал рывок к сестренке и заслонил ее собой.
Поезд резко затормозил, и мальчика отбросило к стене. Гвоздь вошел ему в сердце.
– Хоня! Хонька! – закричала маленькая Герел.
Белка с ужасом смотрела, как бурое пятно крови расползается по его серой рубашке. И в этот момент ее словно накрыло волной. Она погрузилась в темноту. Звук как будто отключили. Тишина. Никаких криков девочки и завываний ветра. Она потеряла сознание.
Очнулась Белка в незнакомом месте. С облегчением она обнаружила, что находится не на морозе на улице, как в прошлый раз, а в довольно теплом помещении. Вокруг нее не спеша бродили люди, переговариваясь негромкими голосами и что-то разглядывая на стенах.
Белка огляделась по сторонам. Только теперь она обратила внимание на то, что люди вокруг рассматривали на стенах картины.
Неужели я попала на какую-то выставку?
Белка встала с диванчика и глянула на полотна. На них всех были изображены горы. Высокие заснеженные Гималаи, величественные и манящие своей безукоризненной чистотой. На табличке гласило имя автора – Николай Рерих.
Белка вспомнила, как однажды на канале «Культура» видела документальный фильм об этом удивительном художнике, археологе, путешественнике, ученом, писателе и философе, жившем в конце 19-ого – в начале 20 веков. Именно его полотна вспомнил Юрий Гагарин во время первого полета в космос.
Так что, получается, я попала в его музей?
Белка шла вдоль картин, на которых были изображены горы, и, вглядываясь в них, с каждым шагом чувствовала, как внутри нарастает необъяснимое волнение, удивительный трепет, словно она смотрит на родные места из своего детства. Неужели ей уже доводилось бывать там, в горах? В этих далеких Гималаях? Почему эти места на картинах так знакомы ей? Она словно сделала глоток того пьянящего, чистого, прозрачного воздуха, как будто в этот момент стояла на вершины горы, раскинув руки, и кричала так громко, чтобы услышать свое звонкое эхо.
Белка прошла в следующий зал Живой Этики – темный, таинственный, в центре которого возвышалась необычная конструкция из маленьких бюстов знаменитых философов, ученых, правителей и других великих людей.
«Вестники Космической Эволюции», – прочитала она на табличке и принялась разглядывать бюсты. Среди них Белка обнаружила Будду Шакьямуни, Иисуса Христа, Эхнатона, Платона, Короля Артура, Жанну д’Арк, Серафима Саровского, Конфуция, Сократа, Елену Блаватскую, Лао-Цзы, Пифагора, Галилео Галилея, Альберта Эйнштейна, Константина Циолковского, Владимира Вернадского, Сергея Радонежского, Николая Бердяева, Александра Блока и многих других неординарных личностей.
– Это те, кто посвятил свою жизнь служению, – раздался чей-то голос за ее спиной.
Белка вздрогнула от неожиданности и обернулась. Перед ней стоял седовласый бородатый старичок интеллигентного вида в выглаженных брючках и вязаной жилетке. Он приветливо улыбался.
Наверное, работает здесь.
– Что это
