неподготовленности осуществить Босфорскую операцию в начале 1915 года в связи с Дарданелльской операцией, приложили все старания к тому, чтобы в кратчайший срок устранить недостатки нашей подготовки для завладения Босфором.
В результате напряженной работы к весне 1916 года нам удалось подготовить силы и средства для перевозки за один раз и высадки на занятый неприятелем берег десантного корпуса усиленного состава – до двух с половиной дивизий со всеми обозами и службами. С морской стороны операция для завладения Босфором была во всех деталях подготовлена: мы ожидали лишь назначения десантных войск для ее осуществления.
Но в среде наших сухопутных собратьев из штаба Верховного главнокомандующего, и в частности из управления генерал-квартирмейстера, дело обстояло совсем иначе: Генеральный штаб и после заявления правительства, что целью войны является решение вопроса о проливах, продолжал придерживаться той точки зрения, что «ключи от них находятся в Берлине», и, несмотря на выраженное правительством пожелание о завладении Босфором, относился к этому отрицательно.
Весьма показательным в этом отношении является такой случай. Однажды в начале войны, за завтраком в вагоне-ресторане у великого князя Николая Николаевича, мой сослуживец В.В. Яковлев и я, сидя за одним столиком с генерал-квартирмейстером генералом Ю.Н. Даниловым, завели с ним разговор о решении вопроса о проливах, на что он нам ответил: «Об этом поговорим, когда будем на Одере», иными словами, после победы над Германией.
Этой же точки зрения, являющейся ничем иным, как перефразированной идеей о «ключах в Берлине», держался впоследствии и начальник штаба Верховного главнокомандующего генерал М.В. Алексеев.
Твердо придерживаясьубеждения, что вопрос о проливах будет решен победой над Германией, генерал Алексеев про себя считал Босфорскую операцию ненужной затеей, способной лишь отвлечь войска от главного театра войны и тем затруднить эту победу.
Но так как государь был горячим сторонником Босфорской операции, а министр иностранных дел Сазонов на ней настаивал, генерал Алексеев не отвергал ее категорически, но ставил для своего согласия такие, по мнению нас, моряков, необоснованные требования, каковые были просто невыполнимы. Так, он считал, что для исполнения Босфорской операции безусловно необходима целая десантная армия силой в три с половиной или четыре корпуса, между тем транспортная флотилия была не в состоянии перевезти в должный срок столь многочисленную армию и обеспечить после высадки ее снабжение.
При определении численности десантной армии генерал Алексеев исходил из следующих соображений: ближайшее не занятое противником удобное место для высадки войск – устье реки Сакарьи – отстояло к востоку от Босфора на расстоянии четырех-пяти армейских переходов (при полном бездорожье). Так как противник за это время успел бы предпринять меры для усиления своих войск, наша десантная армия должна была бы, по мнению генерала Алексеева, быть достаточно сильной, чтобы иметь возможность успешно вести наступательную операцию в чрезвычайно трудных условиях бездорожья, с далекого расстояния от Босфора.
Не подлежит сомнению, что даже при крайнем напряжении всех транспортных средств Черного моря мы не могли бы осуществить перевозку в район высадки столь многочисленных сил в намеченные сроки. Этим требованием сухопутное командование поставило флот в безвыходное положение, что и было генералом Алексеевым использовано для обоснования своего заключения о том, что Черноморский флот вообще не в силах выполнить Босфорскую операцию.
Между тем морской штаб Верховного главнокомандующего и командование Черноморского флота в лице адмирала Колчака держались совершенно иной точки зрения, вытекающей из следующих данных обстановки.
К весне 1916 года вследствие ряда катастроф на Кавказском фронте, постоянных неудач в районе Суэцкого канала и Палестины и особенно из-за громаднейших потерь при обороне Дарданелл боеспособность турецкой армии была сведена почти на нет, запасы исчерпаны и войсковые соединения совершенно расстроены.
Последний удар боеспособности турецкой армии нанесло немецкое Верховное командование, потребовав в связи с успехами Брусиловского наступления летом 1916 года от Турции отправки в Галицию для поддержки терпящей бедствие австрийской армии целого турецкого корпуса. Энвер-паша, верный слуга немцев, не посмел им в этом отказать и приказал для сформирования корпуса, получившего номер 15, собрать все, что было еще более или менее боеспособного в составе войск, находившихся в районе проливов и Константинополя. После отправки в июле этого корпуса в Галицию в районе проливов осталось всего три дивизии слабого состава, из которых две были в районе Дарданелл, а одна в районе Босфора.
Из-за незначительной провозной способности железной дороги, забитой к тому же доставкой угля в Турцию, и большого расстояния немцы в случае необходимости усилить турецкие войска в районе Босфора для противодействия нашей атаке не могли бы подвезти в этот район более или менее значительные подкрепления ранее, чем через две недели. Скорее подкрепления к Босфору могли бы быть доставлены лишь морем из района Дарданелл. Однако, несмотря на сравнительно небольшое расстояние, перевозка заняла бы все же много времени, так как действиями Черноморского флота почти все турецкие плавучие средства были уничтожены.
С другой стороны, в случае нашего нападения на Босфор вряд ли турки решились бы выделить сколько-нибудь значительные подкрепления для Босфора из состава и так уже совершенно слабого гарнизона Дарданелл, ибо в этом случае им пришлось бы считаться с возможностью немедленного нападения наших союзников на Дарданеллы, так как значительные силы англичан находились на Салоникском фронте, в непосредственной близости от Дарданелл.
Вместе с тем турецкие укрепления Босфора были очень ослаблены переброской к Дарданеллам во время нападения англичан в 1915 году части артиллерии и большого количества боевых припасов. Кроме того, агенты нашей тайной разведки, высаживаемые по ночам с миноносцев на турецкий берег, установили, что возведенные турками полевые укрепления и окопы на местах, удобных для высадки десанта в районе Босфора, никем не заняты и пришли в полное запустение. Выяснилось также, что турки в 1916 году вообще утратили бдительность и не ожидали там нашего нападения: русские миноносцы во время частых поисков в районе Босфора приближались вплотную к его берегам, не вызывая даже в лунные ночи со стороны турок ни малейшего противодействия и не возбуждая никакого внимания.
Для полной оценки безнадежности той обстановки, в которой находилась летом 1916 года оборона Босфора, остается еще указать на состояние немецко-турецкого флота: немецкие крейсера «Гебен» и «Бреслау», составлявшие главные его силы, подорвались на наших минах в Черном море и, находясь на продолжительном капитальном ремонте, не могли бы оказать обороняющим Босфор существенной помощи.
Основываясь на этих неопровержимых и тщательно проверенных данных, мы, моряки, считали, что для завладения Босфором нет никакой необходимости предпринимать методическую наступательную операцию многочисленной десантной армии с дальнего расстояния, как того хотел бы генерал Алексеев. Босфор можно легко занять
