та, кого я ищу. Инна задерживалась на работе дольше отца, блокируя мне возможность пробраться в кабинет и обыскать его стол. Меня необъяснимо туда тянуло, значит, там точно что-то есть.
Скоро Новый год, а я топчусь на месте. И чем ближе к новогодней вечеринке, тем больше офис напоминал муравейник. Столько суеты, закрытие года. Но мне на всё плевать. У меня своя цель, и она важнее всего.
Погружённый в мысли, я пришёл в себя в кафе за обедом, услышав за спиной разговор двух девиц про отца.
— Серьёзно, говорю же тебе, видела я босса у дизайнеров раз десять на этой неделе.
— Да, ладно! Ты там что забыла, раз так часто к ним спускалась?
— Что забыла⁈ Я уже две недели бегаю по этажам вместо фитнеса. Год закрыть надо, вот и ношусь как в попу ужаленная, — возмущается первая подружка. Тем временем с моей тарелки в ускоренном режиме исчезает еда. Я ем и не позволяю себе проявить реакцию, а рукам трястись от предвкушения. Боюсь, что разговор опять окажется пустышкой, но растворяюсь в нём. — И нигде его так часто я не встречала. Я в одну из таких встреч решила пошутить и спросила: почему такой красивый мужчина обходит всех стороной, уделяя внимание только одному отделу?
— Прямо так и спросила? — провоцирует первую вторая.
— Почти.
— А он что?
— Что-что! Расплылся в очаровательной улыбке, одарил меня комплиментом о том, как я прекрасно выгляжу. Потом сказал, что к нам у него вопросов нет, а вот к отделу Станислава Николаевича кое-какие имеются, — я улыбаюсь, уткнувшись в тарелку, и чудом сдерживаю смех. Кто-то явно любитель сочинять сказки. Отец бы выпер её из компании, задав она ему такой вопрос. Максим Викторович не потерпит фамильярности от подчинённых, сующих нос не в своё дело. Комплиментами в рабочей обстановке он также не разбрасывался. Остальное было возможно. На этой неделе я перестал за ним наблюдать. Видимо напрасно.
— Ну, нет. Он один из его приближённых, какие вопросы?
— Вот и я тебе говорю. Баба у него там, в отделе Стасика. Поэтому туда так часто бегает. Раньше сидел себе на пятнадцатом и носа не показывал, — а это уже ближе к правде. У Стаса можно в открытую спросить, он скажет как есть. Друг не станет покрывать моего отца, как не стал выгораживать своего перед матерью. Слишком болезненная для него эта тема.
— А кто? Кто-то новенький там появился? — хороший вопрос, милая. Я тоже хочу узнать.
— Не знаю, по-моему, все старенькие. В любом случае подсмотреть не вышло. Он на моих глазах к Стасику в кабинет входил. Мне нужно было сначала выследить, а после вопросы задавать. А я только потом о бабе смекнула. Спугнула я мужичка-то.
Их женский смех начал действовать мне на нервы, играя смычком по натянутым струнам. Охладило меня замечание подошедшей к ним третьей девушки о том, что надо поторапливаться, если они хотят раньше уйти и готовиться к новогоднему корпоративу. Он состоится уже завтра!
Я в спешке покинул кафе и направился в кабинет отца. Была большая вероятность, что сегодня он работал до обеда и уже уехал. Он всегда сам проверяет готовность места проведения банкета и всё относящееся к нему. В приёмной Инна торопилась закончить свои дела и скорее уйти домой. Отца уже не было, и я придумал, что мне срочно нужны документы, которые он забыл передать, но оставил их для меня на столе. Не ожидая подвоха, Инна впустила меня к отцу. Время пребывания в кабинете было весьма ограничено. Занятость секретаря не делала её глупой, а это означало, что я не могу себе позволить вызвать подозрения.
На моё счастье много времени мне не понадобилось. В верхнем ящике стола мой взгляд зацепил знакомое до боли женское имя, написанное на бумаге. Схватив её, я бегло прочитал и чудом не разорвал в клочья листок. С ним я вышел из кабинета, словно за ним приходил.
Я должен её увидеть, спросить. Это не могла быть она. Это чья-то злая шутка. Не правда.
Двигаясь по коридору и спускаясь в лифте, я ничего перед собой не видел. Всплывали только отдельные слова. Год. Квартира. Автомобиль. Банковский счёт.
— Чёрт! — ударил ладонью по двери лифта перед тем, как они распахнулись, и направился к ней.
— Где она? — огрызнулся, увидев перед собой только шатенку. Пустой этаж не придавал мне уверенности во встрече с Бусинкой, чем невероятно злил.
— Мне тоже сегодня не хочется любезничать! — возвращает мне Влада в той же манере мою «учтивость» и продолжает, будто отчитывая. — Если ты не заметил, то здесь никого уже нет. Стас уехал, а перед этим всех отпустил домой. Я же осталась доделать отчёт, не люблю перекладывать на понедельник.
— Влада, прости меня, — стою под прожигающим взглядом недовольной шатенки. — Мне нужно знать, где сейчас Лера.
— Так позвони, — отмахивается от меня, как от назойливой мухи, но я стою на своём.
— Она не скажет или не возьмёт трубку. Нам надо поговорить, — я почти молю взглядом помочь мне. Влада не решается, обдумывая что-то в голове, а я не тороплю, боясь всё испортить. Тишина затягивается и внезапно обрывается тяжёлым вздохом моей спасительницы.
— Убедил, но если что — я буду всё отрицать, — Влада смотрит на часы и, вернув взгляд на меня, продолжает. — Через час она поедет забирать платье из ателье, а сейчас, скорее всего, дома.
— Я успею, — резко заключаю девушку в объятия, демонстрируя всю степень моей радости и благодарности. В ответ Влада смеётся и похлопывает меня по спине.
— Беги, Ромео, беги!
Я еду превышая скорость на тех участках, где могу. Но большую часть дороги стою в пробке. Ещё бы! Начались самые интересные дни. Массовые поездки по магазинам в поисках подарков, ёлочных украшений и всего остального. Кто-то готовится к вечеринкам и корпоративам, подбирая наряд и аксессуары. К тому же сегодня пятница, вечер которой после работы можно воспринимать как выходной. И как итог, движение настолько интенсивное, что я на небольшое расстояние трачу около часа.
Въезжаю во двор и, припарковавшись, перевожу дыхание. Место для машины нашлось у соседнего подъезда. Всё сегодня на редкость оказалось занято, но отсюда хорошо просматривается подъезд Леры. И подъезжающую к нему иномарку отца.
— Дрянь! — в который раз ударяю ладонью, когда вижу выходящую из подъезда под руку с отцом Леру, но теперь по рулю. Снова закипаю. Отец открывает для неё заднюю дверь и сам после Леры усаживается туда же. Разумеется, плестись по пробкам за рулём не хочет. С Димой
