и снять верхнюю одежду, как застыли в коридоре. Виленский спиной притянул меня к своей груди и крепко обнял, когда я открыла его подарок.
Небольшой кулон в форме капли с камнем в центре и браслет с похожим плетением переливались на свету и манили к ним прикоснуться. Пальцем я провела по браслету и вспомнила о приготовленном для него подарке. Максим коллекционировал книги об архитектуре от простых изданий до редких экземпляров, изданных в прошлом веке. Один из таких мне удалось приобрести. Помогла в этом деле мне Маргарита. Она знала что и где искать.
После нашей первой встречи Марго часто мне звонила. Первый раз это произошло в тот же день. Она изменила свою просьбу о муже, осознав, что ему не понравятся наши действия у него за спиной. Маргарите требовалась поддержка. С матерью она не делилась их семейной жизнью, а подруг держала на довольно большом расстоянии. Они не знали её настоящую жизнь, ни прошлого, ни будущих планов. Я симпатизировала Марго и хотела ей помочь. Со стороны это могло показаться смешным — любовница помогает жене вернуть мужа, но не в нашем случае. Я стала её катализатором, а она для меня — тем, на кого хочется быть похожим, чьи положительные черты хотелось впитать. Не то, чтобы мы стали подружками, просто она была неотъемлемой частью Максима. И вместе с ним ненадолго вошла в мою жизнь.
— У меня тоже кое-что для тебя есть, — поворачиваюсь лицом к Максу, а он, пользуясь моментом, целует и резко дёргает молнию на платье вниз.
— Потом, всё потом. Сначала ты, — шепчет и, подняв на руки, уносит меня в комнату.
Сегодня он особенно нетерпелив. Срывает с нас одежду, жадно целует и крепко обнимает, стараясь вмиг насытиться. Словно его вот-вот от меня оторвут. Это будит во мне дикое желание. И я требую больше ласки. Пусть даже грубой, мне всё равно. Его руки скользят по моему обнажённому телу, задерживаясь там, где его прикосновения особенно приятны. Он не торопится в одном — в удовольствии. Возбуждает постепенно, распаляя костёр нашей страсти.
Мне не хватает воздуха. Я почти задыхаюсь от его бешеных поцелуев, когда почувствовав это, он спускается к шее. Его губы следуют за руками, а я продолжаю сжимать его плечи и гладить пальцами мужскую спину. Чувствую его напряжение. Максим едва сдерживает себя от желания ворваться, но в тоже время терпеливо ласкает губами мою грудь. Язык скользит по соску, обводя его круговыми движениями, и вызывает во мне новый прилив трепета. Затем наступает очередь губ обхватить сосок и, посасывая, Макс слегка прикусывает его. Тем временем крепкие мужские руки гладят внутреннюю сторону моих бёдер, проникая пальцами и скользя между влажных складок, а член со всей силы упирается в правую ногу.
Щедро одарив вниманием грудь, горячие мужские поцелуи перемещаются к животу. И я не сдерживаю стона. Мне настолько хорошо, что я оказываюсь в шаге от оргазма. Но Виленский отстраняется и вскоре заполняет меня собой, соединяя нас в естественном танце наших тел. Он отпускает себя, действует напористо и властно, повелевая моим телом так, как ему нужно. И я млею от его резких движений, глубоких поцелуев. Схожу с ума и наслаждаюсь, когда нахожусь в его руках. Максим — мой второй мужчина, но как будто первый. Он опытен и очень страстен. До него мне не приходилось испытывать даже малой доли того удовольствия, что сейчас дарит мне любовник. Я тоже стараюсь так, как могу. Ласкаю руками, отвечаю на поцелуи, желаю подарить ему не меньше нежности, чем отдаёт мне он. Но с ним мне не сравниться. Макс бесподобен.
Увлекаюсь и продолжаю таять. Мужская сила бьёт ключом, подводя меня к кульминации процесса. Быстрые толчки распространяют эйфорию по телу, и я утопаю в блаженстве, подаренном потрясающим мужчиной. А он следует за мной, крепче вжимаясь в меня, и также погружается в агонию страсти. Наше тяжёлое дыхание звучит в унисон. Максим не отстраняется, по-прежнему обнимая, лишь пережидает пару минут, чтобы отдышаться. И насладившись быстрым ритмом, переходит на медленный темп. Так, как он обычно любит.
Мы расстаёмся только к рассвету, чтобы увидеться уже в следующем году. На прощание Виленский благодарит за подарок, который пришёлся ему по душе, и дарит мне нежный поцелуй, ласково гладя ладонями спину, что вошло у него в привычку при каждом нашем расставании. И уходит.
Новый год я планировала встречать в гордом одиночестве. Бабушка, как уже привыкла, будет встречать его со своей подружкой из соседней квартиры. Они соберутся вместе, накроют стол в восемь часов, отметят, посмотрят телевизор, поболтают о былом и в десять лягут спать. Бабушка отказалась даже слушать о моём приезде к ней на праздник, сетуя на мою молодую жизнь, которую я должна прожить весело и с друзьями. Поэтому раньше третьего января мне велено у неё не появляться.
Девчонки наоборот хотели провести ночь шумно с друзьями в арендованном домике за городом. Уже было всё спланировано и обговорено, когда Романа — парня Оли — поставили перед фактом, что он работает в Новогоднюю ночь. А в качестве извинений за форс-мажор руководство клуба разрешило ему собрать за столиком небольшую компанию друзей с оплатой заказанных из меню блюд за их счёт. В свете новых обстоятельств им пришлось всё переиграть.
Из огромной компании Рома пригласил в клуб несколько самых близких друзей, а Оля уговорила меня составить им компанию. Мне не очень хотелось идти, но отказаться из-за Сашки не могла. Она за пару месяцев после расставания со своим парнем переживать не перестала. Накручивала и винила в чём-то себя, отказываясь посвящать нас в подробности. Мы с Олей знали только о том, что парень нравился ей давно, но встречались они недолго. Кажется, однажды он к нам заходил, но я его увидела мельком и не запомнила.
Сюрприз Сашу ждал в клубе. Не успев толком расположиться за праздничным столом, мы услышали, как к нам подошёл поздороваться её приятель, видимо заметив, что его бывшая девушка тоже здесь.
— Санечка, какая встреча! — звучит смутно знакомый мужской голос из-за моей спины.
— Меня зовут Александра, особенно для тебя, и никак иначе!
Я поворачиваю голову, когда парень ухмыляется Саше в ответ, и не верю своим глазам.
Высокий, крепкий, спортивного телосложения парень, не изменяющий своему хулиганскому стилю одежды, он же — татуированный натюрморт, взглянув на меня, в привычном для себя жесте поднимает вверх свою руку ладонью ко мне.
— Привет, — обращается ко мне брат начальника. Так вот откуда
