она находилась снаружи, контролируя подходы к поместью. Никто не ожидал, что вторжение начнётся внутри дома, а не с улицы. К тому же часть и вовсе была отправлена в тот злополучный полёт, из которого уже не вернётся, и обороняющиеся не могли дать действительно достойный отпор нападавшим.
Они настигли противника на втором этаже, где тот методично расстреливал всё, что движется. Люди не были новичками в этом деле, и даже пугающий вид огромного обитого в металл противника не остановил их. Перегруппировавшись, они набросились на него, пуская в ход весь свой дар, и казалось, что в первые минуты им удаётся оттеснить противника.
Личная гвардия смогла продвинуться в коридор. Действовали они слажено и грамотно — одни держат щиты под градом пуль, другие работают техниками быстро и массированно. Они не наносили урона металлической броне, но плотный огонь мало по малу теснил космодесантника. Но лишь до того момента, пока их не взяли в клещи. После этого речь уже не шла о том, чтобы выдавить противника и убить. Здесь хотя бы сдержать его надо было.
Но этот бой им было не выиграть, и он был решён в течении нескольких минут. Не спасли ни щиты, ни их слаженная работа, когда сверху, пробив пол, на головы свалился третий космодесантник и устроил чудовищную бойню своим клинком.
Меньше, чем за пятнадцать минут сражение в поместье стихло. Где-то уже звучали сирены полицейских автомобилей, однако они не успеют никого как задержать, так и спасти. Космодесантники, устроив самую настоящую бойню быстро покидали поместье и направлялись к севшему во дворе неказистому и угловатому кораблю, напоследок окидывая территорию взглядом.
Дом Кэлэрдайнов в эту ночь перестал существовать.
* * *
Мы отработали в лучших традициях космодесанта. Прилетели, сделали быстрый сброс, провели сокрушительную атаку, сметая всё на своём пути, после чего также быстро погрузились и ушли, оставив за собой лишь руины.
Обычно я предпочитаю иной подход, более точечный и аккуратный, но в нашей ситуации подобные стратегические традиции некоторых орденов были куда уместнее. Мы воевали не с одним громадным и сильным противником — мы воевали с множеством мелких и рассеянных врагов. Поэтому сокрушительные удары были не только эффективны, чтобы сразу выбить врага из войны, но и подрывали моральный дух остальных, заставляя их понять, что эту войну им не выиграть.
В поместье мы устранили всех, кто попался на пути. В этом не было жестокости, не было какой-то жажды крови или желания сделать как можно более страшной бойню — лишь чётки план и понимание целей и задач. Кто-то назовёт это военным преступлением, но правда в том, что какие эмоции ты не пытайся привязать к случившемуся, суть остаётся неизменной — это война. Не я так назвал происходящее, не я начал её, но я знаю, как её надо вести.
Поэтому я смотрел на всё это совершенно под другим углом. Поместье было военным объектом, штабом, в котором располагался командный состав, представляющим из себя семью. Все, кто находился там, были обслуживающим персоналом, будь то повара или слуги, а значит законными целями.
Я никогда не слышал, чтобы кто-то обвинял солдат, когда они сбивали вражеские корабли или бомбили базы противника. А ведь сколько там такого же обслуживающего персонала, которые даже военными не являются и может даже оружие никогда не держали? Нет, всем всё равно, ведь это военный объект. Работаешь на нём — работаешь на врага и становишься частью вражеской армии. Всё просто. К тому же я знаю, что от такого персонала нередко может прилететь в спину с той же эффективностью, что и от солдата.
Закончив в поместье и разобравшись с семьёй Кэлэрдайнов, состоящей из мужа, двух жён, трёх сыновей и двух дочерей, мы погрузились на борт корабля, который сразу начал набирать высоту, унося нас как можно дальше от дома. Я уже слышал сирены служителей закона, а когда поднялись выше, видел, как сине-красные вспышки окружают нашу цель.
Уходи мы по земле, и вряд ли бы смогли покинуть то место, так как его грамотно брали в кольцо не только с земли, но и с воздуха. Мы разминулись с одним из кораблей буквально в сотнях метров и лишь малый газ, что не давал пламени вырываться из сопел, да стелс-система позволили нам улизнуть.
— Следующая цель? — раздался в моём наушнике голос Фарена.
— Марши.
Выбор был не случаен. Они находятся дальше всех от мест наших налётов. Следовательно, и полиции будет дальше ехать, и как новость, так и звуки бомбардировки могли до них не дойти. Цель была всё та же — десант, зачистка, уход.
Пока мы летели, я и мои братья быстро перезаряжали пулемёты и обновляли боекомплекты, чтобы быть готовыми к новой высадке. По готовности мы вновь встали на свои места, позволив захватам зафиксировать нас у стены.
Глядя на полумрак, который даже не пытались разогнать лампы красным светом, я вспоминал множество своих операций, где мы на точно таких же десантных кораблях двигались во вражеские территории. Обычно также хранили полную тишину: кто-то молился Императору, кто-то повторял про себя план, новички просто волновались и горели жаждой битвы. И ведь ничего не поменялось…
А должно было?
Нет. Просто испытываю чувство старой доброй жизни, в которой я всегда чётко знал, что и как нужно делать.
Тяжело быть свободным, да?
В какой-то мере. Наверное, я просто не привык к той ответственности, которая легла на мои плечи. Здесь от меня зависит куда больше, чем на обычной операции.
— Пять минут! — раздалось в динамиках десантного отсека.
— Принял, пять минут, — ответил я через связь.
Я был готов к тому, что, когда мы прилетим, хозяев может не оказаться. Пусть перерывы между нападениями я старался делать минимальными, однако никогда не было гарантии, что что-то пойдёт не по плану.
— Три минуты! Открываю кормовой люк!
— Принял.
Сработали, держатели, отпуская активную броню, и мы встали напротив открывающегося кормового люка.
Поместье находилось в пригороде, причём здесь было больше природы и меньше цивилизации. Не уверен, что полиция вообще сюда приедет, так как свидетелей из соседей попросту не будет.
— Минута!
Визоры уже выискивали среди редких домов нужное поместье. Насколько мне известно, этот дом отобрал у Барбинери часть деревообрабатывающего бизнеса. Ради такого начинать войну было странно, однако я подозреваю, что им доплатили за участие или глава поместья каким-либо образом задолжал своим хозяевам.
Вскоре визор поймал и увеличил необходимое нам поместье, позволяя разглядеть получше
