Ослепленный ярким солнечным светом, он не смог разглядеть, кто стоит с ним рядом, но зато тут же почувствовал, что неведомое чудовище вновь хватает его одной рукой и легко, словно перышко, опускает к подножию дерева. Оказавшись на земле, Смизи постепенно освоился с ярким светом и разглядел своего спасителя. Перед ним стоял черный как смоль негр, настоящий колосс, почти совершенно нагой. На голой груди его и плечах перекрещивались ремни и ремешки с охотничьим рогом, сумкой с дробью и еще какими-то непонятными предметами. На голове у негра был довольно странный головной убор, состоящий из тульи старой касторовой шляпы, надвинутой до ушей, что придавало его физиономии комичный вид. Негр выглядел весьма внушительно, и Смизи показалось, что перед ним человек не совсем обыкновенный. Так это и было на самом деле, ибо спасителем благородного Монтегю Смизи оказался не кто иной, как наш старый знакомый Квэко. Но Смизи никогда и не слыхал о маронах. Его начало тревожить опасение: уж не попался ли он в лапы разбойника? Впрочем, пусть даже так - Смизи истратил весь свой страх на змей. Увидев, что негр благодушно осклабился и не проявляет никаких враждебных намерений, Смизи поведал ему обо всех своих злоключениях. Едва он окончил рассказ, Квэко, не говоря ни слова, полез обратно на дерево.
Обвязав вокруг ствола веревку, он ухватился за ее конец и бесстрашно спустился в темное змеиное логово, откуда только что с таким восторгом выбрался Смизи. Через полминуты на верхушке ствола появилось что-то блестящее - длинная, золотисто-желтая змея. Извиваясь и корчась, она несколько секунд висела на краю дупла, а затем гулко шлепнулась оземь. Ее крупные размеры и ярко-желтые и черные полосы не оставляли сомнения в том, что это ямайская желтая змея.
Следом за ней из дупла вылетела и вторая точно такая же рептилия, за ней третья, и еще, еще, пока на траве у дерева не оказалось больше десятка этих отвратительных созданий. Совершенно ошарашенный Смизи постарался держаться от них подальше.
Когда из дупла была выброшена последняя змея, оттуда вдруг вылетел какой-то грязный, бурый, бесформенный предмет, при ближайшем рассмотрении оказавшийся одним из щегольских сапожек мистера Смизи; на сапожке все еще болтался обрывок лосины со штрипкой. За первым сапожком появился и второй, а напоследок шлепнулся в траву индюк, вовлекший Смизи в такие беды. Измятая, растрепанная птица, растерявшая часть своих перьев, выглядела не очень-то соблазнительным охотничьим трофеем. Да Смизи больше и не помышлял о лаврах охотника. Он был без памяти рад, что спасся, и мечтал только поскорее, наикратчайшим путем добраться до дому. Получив обратно свои сапожки, Смизи, не теряя времени попусту, натянул их кое-как на ноги, бросив обрезки лосин со штрипками возле индюка, который, как разъяснил Квэко, лучше осведомленный в местной орнитологии, на деле оказался самым обыкновенным стервятником-грифом.
Глава XLII. КВЕШИ В ЗАТРУДНИТЕЛЬНОМ ПОЛОЖЕНИИ
Но куда же ушел Квеши?
Мистера Смизи это больше не занимало. Он так торопился поскорее покинуть сцену столь тягостных происшествий, что даже не осведомился о своем нерадивом оруженосце. Он не собирался разыскивать его и возвращаться к месту привала, тем более что Квэко предложил себя в качестве проводника и повел нашего охотника по дороге, которая вела совсем в другом направлении. Пустой ягдташ, оставшийся у Квеши, больше не интересовал Смизи. А про флягу с коньяком и про охотничий нож черномазый плут, уж конечно, не забудет.
В своих предположениях мистер Смизи, что называется, попал в точку - во всяком случае, относительно фляги с коньяком. Квеши проявил к ней такое внимание, что забыл про все остальное - не только про свои обязанности, но и вообще про все на свете. Не прошло и двадцати минут после того, как Смизи скрылся в лесу, а Квеши, уже успевший неоднократно поднести флягу к губам, пришел в такое состояние, что не хуже самого мистера Смизи принял бы любого стервятника за индюка.
«Живительная влага» оказывает на негра действие прямо противоположное тому, какое она оказывает на ирландца. Квеши не стал шумливым и буйным. Наоборот, его охватила приятная истома, и через пять минут после последнего глотка негритенок свернулся калачиком на траве и мгновенно заснул. Он спал так крепко, что не только не слышал выстрела мистера Смизи, но не проснулся бы, если бы даже над самым его ухом начали палить из десятка полевых орудий. Трудно сказать, сколько времени пролежал бы Квеши в этом пьяном полусне, если бы его не пробудил и отчасти не протрезвил дождь, обрушившийся, как холодный душ, на его голую спину.
Квеши успел все же соснуть часок до того, как разразился ливень. Может быть, поэтому коньяк уже утратил свою силу. Когда Квеши проснулся, он сообразил, что провинился, выпив коньяк молодого господина. Храбрость, внушенная ему «живительной влагой», успела испариться, и Квеши побаивался встречи с белым джентльменом. Он охотно уклонился бы от нее, но отлично понимал, что вернуться домой одному - значило бы навлечь на себя гнев мистера Вогана. Квеши не сомневался, что ему тут же всыплют десяток плетей.
По более зрелом размышлении Квеши пришел к выводу, что самым благоразумным будет дождаться возвращения мистера Смизи и придумать какую-нибудь историю в свое оправдание. Он скажет мистеру Смизи, что все время разыскивал его. А относительно коньяка, который он допил весь до капли, догадливый мальчишка придумал другую уловку. Она была подсказана ему случаем с кларетом. Квеши объяснит мистеру Смизи и уж заставит поверить своей выдумке, что он сам, то есть мистер Смизи, вытащил пробку из фляги и что коньяк постигла такая же печальная участь, как и бутылку с вином.
Придумав это убедительное оправдание, Квеши стал спокойно поджидать возвращения охотника. Мало-помалу небо прояснилось, вновь ярко засияло солнце, но мистер Смизи все не появлялся. Квеши охватило нетерпение, а затем и беспокойство. А вдруг англичанин заблудился в лесу? И что тогда сделают с ним, с проводником? Его непременно строго накажут. Бедняге уже чудился свист плетей...
Прождав еще некоторое время, Квеши не выдержал, пошел на поиски, не забыв прихватить пустую сумку, такую же пустую флягу и охотничий нож. Он видел, что мистер Смизи пошел к поляне, и отправился туда же. Но, оказавшись там, он растерялся. Он не имел ни малейшего понятия, куда теперь идти.
Подумав немного, он свернул вправо, к засохшему дереву, которое заметил издалека.
Квеши не случайно избрал это направление: ему почудилось, что оттуда слышится голос. Подойдя к сухому дереву поближе, Квеши заметил, что возле него на траве что-то блестит. Он остановился, решив, что это змея: негры с плантаций очень боятся змей. Но, вглядевшись повнимательнее, Квеши, к своему удивлению, увидел, что это блестит ружейный ствол. Подойдя еще ближе, он убедился, что это ружье молодого господина. Как оно здесь очутилось? Где сам охотник? Уж не случилось ли с ним чего-нибудь? Почему он бросил ружье? Что, если он застрелился? Или, может, кто-нибудь другой его застрелил?
