Лофтус Воган начал как будто проявлять некоторый интерес :
- Кубина, Кубина... Я уже слышал это имя. И даже, кажется, видел как-то мельком Кубину. Помнится, совсем еще молодой человек.
- Да, сэр, но, говорят, один из вожаков горных маронов.
- Что понадобилось от меня марону, хотел бы я знать? Может, привел беглых?
- Нет, сэр. Да у нас никто и не числится в бегах. Благодаря вашему умелому обращению, сэр, у нас не было беглых с тех пор, как покончили со старым негодяем Чакрой.
- Благодаря не моему, а вашему умелому обращению, мистер Трэсти! - вернул ему комплимент хозяин. При упоминании о Чакре мистеру Вогану стало как-то не по себе, и он поспешил переменить тему. - Так, значит, дело касается не поимки беглых? Наверно, пришел посоветоваться по спорному судебному вопросу. У маронов постоянно какие-нибудь неприятности с плантаторами. Интересно, на кого он собирается жаловаться?
- Относительно этого я, кажется, могу вам кое-что сообщить, сэр. (Очевидно, управляющий знал больше, чем хотел показать.) Если не ошибаюсь, дело касается нашего соседа, владельца Счастливой Долины.
- Как? Жалоба на Джекоба Джесюрона? - В глазах мистера Вогана вспыхнул живейший интерес. - Марон так и сказал?
- Нет, сам он ничего не говорил, но я слышал на днях, что от Джесюрона сбежал невольник, который затем каким-то образом очутился у маронов. И они не хотят выдавать беглого.
- Откуда вы все это знаете?
- Да, правду сказать, мне совершенно случайно довелось подслушать чужой разговор. Один из маронов - здоровенный такой молодец, он иногда приходит к Черной Бетти - рассказывал ей всю эту историю, как раз когда я проходил мимо.
- Мароны не хотят выдавать беглого? Странно! Вы не знаете, почему?
- Нет, сэр. Я слышал только обрывки разговора.
- И именно по этому поводу явился ко мне марон?
- По-видимому, так, сэр. Но он не захотел мне ничего сказать. Говорит, все объяснит только вам.
- Ну хорошо, проводите его сюда. И послушайте, мистер Трэсти! Загляните-ка к Черной Бетти, выпытайте у нее все, что удастся. Тут что-то не так... Чтобы марон отказался выдать беглого раба! Пообещайте ей новое платье или еще что-нибудь. А сейчас проведите ко мне марона. Я его выслушаю.
Мистер Трэсти поклонился и вышел. Судья, приняв официальный вид, стал дожидаться посетителя, раздумывая о цели его прихода.
«Неужели правда, что старый каналья повздорил с маронами? Впрочем, этого следовало ожидать. С тех пор как он нанял этих испанцев, мароны его возненавидели. Мне думается, старик тайно ведет какие-то темные дела. И что-то заважничал последнее время. А ведь никто не знает, откуда у него берутся деньги. Если у марона зуб против старого негодяя, я позволю ему рассказать его историю со всеми подробностями... А вот и он! Что ж, весьма недурен собой. Да это, кажется, тот молодчик, который приударяет за Йолой! Помнится, Кэт подтрунивала над ней. Неудивительно, что девчонка в него влюбилась. Пожалуй, следует положить этому конец... Мароны - опасный народ для черномазых красавиц. А наша Йола все-таки принцесса... - Он усмехнулся. - Ну, во всяком случае, не простая негритянка. Надо будет сразу втолковать это молодцу».
Кубина, в том самом охотничьем снаряжении, в каком мы видели его в лесу, вошел в павильон, почтительно поклонился и стал ждать, когда судья заговорит с ним. Лофтус Воган, кратко ответив на приветствие, некоторое время молча рассматривал юношу.
Что-то в лице молодого марона вызвало у него неприятное чувство, которое он, однако, постарался подавить. Сделав над собой усилие, он со снисходительной любезностью улыбнулся и начал разговор.
Глава XLVI. СУДЬЯ И МАРОН
- Ну, что скажешь? Ты, кажется, из тех маронов, которые живут в горах Трелони?
- Да, сэр, - спокойно ответил Кубина.
- Начальник целого поселения?
- Всего нескольких семей, ваша милость. Нас очень мало.
- И тебя зовут...
- Кубина.
- Слыхал. Кажется, - добавил мистер Воган, многозначительно улыбнувшись, у нас есть девушка, которая тебя знает.
Кубина покраснел и кивнул.
- Не смущайся, - успокоил его плантатор, - в этом нет ничего предосудительного, если у тебя самого нет предосудительных намерений. А теперь говори. Мистер Трэсти сказал, что ты пришел по делу. Оно касается Йолы?
- Йолы, ваша милость? - Видно было, что вопрос застал Кубину несколько врасплох.
- А что? Надеюсь, ты не станешь отрицать, что она твоя возлюбленная?
- Нет, мистер Воган, я не стану отрицать этого. Мы любим друг друга. Но я пришел по другому делу, хотя, раз уж разговор зашел о Йоле, я бы хотел поговорить и о ней, если вы не возражаете, ваша милость.
- Что ж, говори.
- Мистер Воган, я хотел бы выкупить Йолу.
- Вот как! Хочешь, чтобы она сменила узы рабства на узы брака? - Он рассмеялся собственной остроте.
- Да, получается так, ваша милость, - сдержанно улыбнулся Кубина.
- А Йола хочет стать миссис Кубиной?
- Иначе я не стал бы выкупать ее, ваша милость.
- Значит, она согласна?
- Да, ваша милость. Не то чтобы ей хотелось расстаться с молодой госпожой, но, видите ли, ваша милость, есть...
- Есть кто-то, кого она любит больше своей госпожи, то есть тебя, мистер Кубина?
- Ваша милость, это любовь другого рода, и...
- Согласен, согласен, - прервал его мистер Воган, считая, что разговор на эту тему пора закончить. - Ну, предположим, я не возражаю против того, чтобы продать Йолу. Сколько же ты собираешься предложить за нее? Помни, я сказал «предположим, я не возражаю», но, в сущности, девушка принадлежит моей дочери, и придется спросить ее мнения.
- Ах, сэр, - с жаром вырвалось у Кубины, - мисс Воган добра и великодушна! Я постоянно ото всех это слышу. Я уверен, она не захочет помешать счастью Йолы.
- И ты не сомневаешься, что сделаешь Йолу счастливой?
- Надеюсь, ваша милость, - ответил марон.
- Но дело есть дело. Моя дочь не сможет продать тебе Йолу дешевле, чем за нее дают на невольничьем рынке. А Йола стоит немало. Сколько, ты думаешь, мне на днях за нее давали?
- Я слыхал, ваша милость, что ее хотели купить за двести фунтов.
- Да, именно. И я отказался - понимаешь?
- Может быть, мистер Воган, вы не откажетесь продать ее за эту сумму мне?
- Не знаю, не знаю... Да и откуда у тебя возьмутся такие деньги?
- У меня их еще нет, ваша милость. Мне удалось скопить только сто фунтов. Я думал, что этого хватит, но вот услышал, что за нее дают дороже. Но если, ваша милость, вы согласитесь подождать, месяца через два я доберу другую сотню, и тогда...
- Вот тогда, милейший, и поговорим. Пока могу обещать, что не продам ее никому другому. Это тебя удовлетворит?
