Мы с Роанаром скептически переглянулись.
- Сказал бы ты об этом вчера колдуну, который спасал нас, - фыркнул арбалетчик.
- Ради какой-то своей темной выгоды спасал. Эти маги применяют силу только ради своих корыстных целей, помяните мое слово! - важно возразил юноша. Похоже, учителя в Ордене глубоко впечатали в головы своих выпускников канонические представления о любой магии кроме, разве что, церковной.
- Об этом говорит человек, который своими чарами разжег этот костер? И который говорит с умершими?
Рон искренне удивился моим восклицаниям. На корабле у меня не было времени объяснять арбалетчику, что наш орденский попутчик - проводник.
- Ты говоришь с душами? - распахнул глаза он.
- Да, и что с того? Я - dassa, служитель Господа, и в моей магии нет темных помыслов! Нас этому учат с детства великие мэтры, - ревностно заявил Ольциг.
- Хочешь сказать, что магия лесных колдунов темная, потому что они просто не учились в Ордене? - хмыкнул я. Монах буквально обжег меня взглядом. Похоже, следующим его действием было бы сделать из меня живой еретический костер, если бы не вмешался Рон.
- Постой, Райдер, это сейчас не главное. Ольциг, получается, по праву ты - пятый мэтр Ордена?
Монах смущенно опустил голову.
- Я никогда не думал об этом.
- Какая у тебя специализация? - спросил я. Наконец-то мне удалось напрямую задать вопрос, который мучил меня с начала нашей поездки. Призвание нашего dassa очевидно, раз у него встретился столь редкий дар. Но куда его определил Орден, не разглядев в нем проводника? Какого специалиста пытался из него сделать?
Ольциг вздохнул.
- У меня нет основной специализации, - сказал он едва ли не со стыдом. Мы с Роанаром изумленно переглянулись. Насколько я знаю, в Ордене направление, по которому будет идти dassa, определяется на первом (максимум, на втором) году обучения.
Глаза монаха теперь, не отрываясь, смотрели на огонь, и в зрачках юноши плясали языки пламени. Он тяжко вздохнул, начав свой рассказ:
- Я хорошо проявил себя как боевой монах, когда мой дар только открылся. Мэтры определили меня в это направление. Однако потом я начал гораздо хуже успевать по своей специализации, чем по азам целительства. Совет Ордена был вынужден пересмотреть свое решение, и отправил меня в целители. Так я побывал учеником на всех специальностях, но не нашел того, в чем бы окончательно преуспел. Меня должны были выгнать из Ордена с позором. Как неопределившегося...
Я улыбнулся, поняв замысел Дайминио.
- Но кардинал отправил тебя с нами.
Ольциг поднял на меня виноватые глаза.
- Его Преосвященство дал мне возможность таким образом сдать свой последний экзамен. Он сказал, что в этой поездке я узнаю, в чем мое призвание.
- Ты давно разговариваешь с мертвыми? - осторожно поинтересовался Роанар. Монах кивнул.
- Выходит, что с самого детства. Просто раньше я думал, что они мне просто снятся. И никому не говорил о своих снах, лишь молился за успокоение этих душ. Наш учитель по экзорцизму говорил, что когда к нам во снах являются мертвые, это недобрый знак. Это значит, что неуспокоенная душа пытается цепляться за земные дела, и велик риск превращения ее в демона. Для умерших не должно существовать земных дел, они развращают бестелесную сущность призрака...
Я сочувственно качнул головой. Мне стало искренне жаль юношу. Выходит, он с начала своего обучения понятия не имел, кто он такой.
- Когда же ты узнал, что ты - проводник? - задал вопрос Роанар.
- На корабле, - пожал плечами dassa, - когда понял предупреждения полуслепого капитана...
- Курца, - строго поправил я и добавил, встретив непонимающий взгляд юноши, - его звали Курц.
Мое замечание было встречено смущенным молчанием. Только через несколько долгих минут Ольциг решился продолжить свою историю.
- После настойчивых предупреждений мертвого капитана Курца я сумел понять, что в самом деле говорю с мертвыми. Особенно, когда ты, Райдер, начал расспрашивать меня о моих видениях. Когда ты заговорил о песнях наяд, и я понял, что пришедший ко мне призрак говорил о том же самом, сомнения мои рассеялись.
Роанар кивнул, удовлетворенный рассказом монаха, а dassa, в свою очередь, с интересом посмотрел в мою сторону.
- Кстати о песнях наяд, Райдер, - многозначительно протянул он, - не хочешь поделиться секретом? Почему они не подействовали на тебя? Ты ведь не слышал их, верно?
Я сглотнул тяжелый подступивший к горлу ком и качнул головой.
- Не слышал. Но никакого секрета у меня нет.
- Наяды взывают к твоим самым светлым детским мечтаниям, - словно бы в воздух проговорил арбалетчик, задумчиво потерев заросший подбородок, затем вновь посмотрел мне в глаза.
Я недовольно сложил руки на груди и с вызовом приподнял голову.
- Может быть, у меня было настолько радужное детство, что ни о чем не приходилось мечтать? Допускаешь такую возможность? - огрызнулся я. Рон, явно удивленный моей резкостью, приподнял руки в знак своего отступления.
Ольциг пожал плечами и фыркнул, как недовольный кот.
- И все же не понимаю такой скрытности. Как-никак, мы в одной команде, нужно учиться доверять друг другу.
Я скрипнул зубами. Лучше бы этот желторотый пятый мэтр развивал свои способности, или мигрень мою вылечил вместо того, чтобы совать нос в чужие дела.
Неожиданно на мою сторону встал Роанар.
- Будет тебе, Ольциг, - миролюбиво и учтиво произнес он, - в конце концов, капитану Сторену тоже удалось очень быстро выйти из-под влияния песен наяд. Он просто понял, что, раз Синяя Глубь пробудилась, значит, капитана Курца не стало. Неприятное воспоминание сумело выдернуть его из наваждения. У каждого свои такие воспоминания. И то, что мы в одной команде, не дает нам права лезть в дела друг друга, если на это нет согласия.
Я посмотрел на Ольцига и кивнул, подтверждая каждое слово арбалетчика.
- Благодарю, - стремительно давя в себе раздражение после расспросов монаха, процедил я. Роанар ответил легкой улыбкой и решил тут же переменить тему.
- Райдер, ты, кажется, начинал рассказывать, почему опасно оставаться здесь на ночлег.
Я вздохнул и кивнул. Злость на юного dassa тут же прошла. Похоже, от мигрени я действительно делаюсь скандальным и вспыльчивым, как вздорная барышня. Наверное, мне следовало чуть больше времени провести на берегу Сезортарга в обществе знатных господ, чтобы окончательно научиться управлять своим настроением. А иначе получается, что меня только на то и хватает, чтобы выделываться перед Дайминио или лордом Гариенном. Непорядок...
- Колдун, который пытался спасти наш корабль своей магией, был схвачен норциннскими разбойниками, - сдержанно возобновил рассказ я, - скорее всего, они знают, что корабль разбился, и предполагают, что кто-то мог выжить. Взять нас ночью, когда мы будем беззащитны, проще всего. Разбойники не знают, кто мы, что у нас есть при себе ценного, но, уверен, они придут проверить именно ночью. Поэтому оставаться здесь на ночлег опаснее, чем пытаться пробраться через Хальдский лес.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
