ручку двери и требовала меня выпустить.
— Если ты не возьмешь себя в руки, мы поедем трахаться, — на полном серьезе заявил Самсонов. — Секс — отличный антидепрессант, — усмирил мою истерику одной фразой.
Победу мы отправились праздновать в клуб. Я не хотела туда идти, просила Яна отвезти нас с Раяной в общежитие, но он не стал меня слушать, а уже через полчаса об этом пожалел. Подругу опоили наркотиками, последствия могли оказаться самыми печальными.
Как же сильно я за нее испугалась. Хотела забрать Раяну в общежитие, но Кайсынов не отпустил, промыл желудок, вызвал медсестру, которая прокапала Раяну, чтобы быстрее очистить кровь. Я согласилась, что в общежитии ее в таком состоянии видеть не должны были. В «Прогрессе» и разбираться не статут, сразу отчислят, тут есть правила, которые нельзя нарушать.
Наверное, нужно было остаться с Раяной в клубе, не доверять ее Демону, а я смалодушничала. После произошедшего Кайсынов был в бешенстве, раньше я просто не хотела находиться с ним рядом, а тут и вовсе стало страшно. Я и подумать не могла, что он заберет Раяну к себе домой…
Подонок!
Я и сама хороша! Была расстроена, позволила Самсонову отвезти себя в общежитие. Хотя до общежития мы так и не доехали, провели полночи в машине у его дома. Я отказалась «заходить в гости», но ему предлагала идти лечь спать.
— Я дождусь утра и пойду в общежитие, — упрямо. Самсонов никак не прокомментировал, глянул на меня так, что мне стало зябко. Ян ожидаемо остался со мной. Принес теплый плед, прогревал машину, хотя негодовал.
— Стоит ли из-за упрямства подхватить воспаление легких? На улице не июль месяц, — я молчала, чем еще больше злила Яна. Он несколько раз выходил под дождь покурить. Потом грелся в машине. Напряжение между нами зашкаливало. — Может, поговорим? Выслушаешь меня? — постукивая по рулю.
— Позвони своему другу, узнай, как там Раяна, — Ян понял, что слушать я его не стану.
— Она проспит до утра. Если что-то случится, Демьян наберет, — откидываясь на спинку сиденья. Закинув руку на подголовник, Самсонов смотрел в потолок. Отвернувшись, я закуталась в плед и притворилась, что сплю. Несмотря на неудобную позу, в какой-то момент мне действительно удалось задремать. Наверное, во сне я развернулась к нему лицом, чем он не постеснялся воспользоваться. Сначала я думала, что это сон…
Мое непроснувшееся сознание позволило насладиться поцелуем. Я скучала по его прикосновениям, по эмоциям, что дарят ласки знакомых рук и губ. Поддалась влечению, ответила, забылась. Вместо того, чтобы оттолкнуть Самсонова, я решила позволить наслаждению управлять моим разумом. Мне не хотелось просыпаться, хотя подсознательно я понимала, что все происходит в реальности. Руки потянулись к его плечам, я сама притягивала Яна к себе. Хотела ощутить на себе тяжесть его тела. Выгибалась на сиденье, когда его пальцы проникли под пояс брюк, потом под кромку трусов, отыскали средоточие моего желания…
С моих припухших от поцелуев губ срывались громкие стоны. За окном забрезжил рассвет, нас в любой момент могли услышать…
Самсонову не понадобилось много времени, чтобы опытными ласками довести меня до оргазма. Осознание случившегося обрушилось на мою голову холодным душем.
— Ты не имел права! — кричала я, застегивая пуговицу на брюках, поправляя бюстгальтер. Под ногами валялся плед — как напоминание о моей капитуляции… Я была виновата сама, но винила Яна, от этого было противно вдвойне.
— Ты ведь не поможешь? — со злой усмешкой на губах Самсонов расстегнул джинсы, вытащил возбужденный член из боксеров, сжал в кулаке. Потянул вниз, открывая головку…
Мне захотелось слизнуть блестевшую на головке каплю смазки. Какая же я слабачка! Выскочив из машины, кинулась в сторону общежития. В ушах еще долго стоял крик Самсонова:
— Ника, вернись!..
Теперь почти каждую ночь мне снятся эротические сны с участием Самсонова. В этих снах я никогда не дохожу до оргазма. Такое ощущение, что Самсонов хотел отомстить и наслал на меня эротическое проклятье. Опускаюсь в душевой на колени, спиной прислоняюсь к холодному кафелю. Руки сами тянутся к промежности, находят клитор. Несколько минут ласкаю себя, пока не получаю разрядку. Но это лишь слабая тень того удовольствия, что могут подарить губы и язык Яна…
Выхожу из душевой, в кухне включаю подсветку над плитой. Небольшого количества света хватит, чтобы заварить и попить кофе. Стараюсь не шуметь, чтобы не разбудить Раяну. Сегодня выходной, пусть хоть одна из нас выспится. Ставлю на плиту чайник, в чашку сыплю чайную ложку сахара и растворимого кофе. Отправляюсь в комнату на поиски телефона.
Вверху экрана до сих пор висит непрочитанное сообщение.
«Утром заберу тебя, поедем вместе», — Самсонов в своем репертуаре — не спрашивает, а ставит перед фактом. Я ничего ему не ответила. Если бы у меня были деньги, я бы не стала даже думать, поехала бы в особняк на такси.
Чайник закипает на плите. Заливаю кипяток в чашку, а у самой в голове крутится мысль: «Как поступить?». Самым лучшим было бы отказаться от поездки в особняк. В прошлые выходные я так и сделала…
Наши родители ждут нас…
До чувств мамы мне нет дела, она продолжает мною манипулировать. Если бы это мама позвонила с просьбой провести вместе выходные, я бы нашла отговорку и не испытывала угрызения совести, а Эдуарду Викторовичу мне неудобно отказывать второй раз. Он так искренне просил…
«Подъезжай к восьми», — максимально сухо отвечаю на сообщение. Прежде чем отправить, пару секунд сомневаюсь. Жму на зеленую стрелочку. Доставлено. Можно ведь удалить сообщение, пока Ян его не прочитал. Кладу телефон на стол экраном вниз, пока не передумала…
Глава 43
Ника
Без десяти восемь машина Самсонова уже стоит под моими окнами. Раяна еще спит, пишу ей сообщение на телефон, хотя вчера вечером предупреждала, что уеду на выходные к маме.
Мама…
Она не достает меня каждый день с этим видео, но боюсь, что сегодняшний визит всколыхнет в ней потребность получить запись. Надеюсь, хватит ума не припереться ночью в спальню Яна, чтобы похитить телефон.
Накинув капюшон, бегу до машины. Из-за мелкого дождя не стала тащить с собой зонт.
— Привет, — запрыгиваю в теплый салон автомобиля, на Яна стараюсь не смотреть. Невзирая на то, что прошло достаточно времени, слишком свежи воспоминания. Ощущение, что с того дня в этой машине даже запах не изменился.
Вместо приветствия Самсонов протягивает мне стаканчик кофе в подстаканнике и запечатанный крафтовый пакет, который источает аромат сладкой ванили.
— Я уже завтракала, — закидываю рюкзак на заднее сиденье, а угощение складываю
