Как тут не растрогаться? — Я много чего наговорил и сделал в прошлом, но запомни: ты единственная, кто крепко взяла меня за яйца… — добавляет перчинки в свой такой красивый монолог. Мои брови ползут вверх, а Самсонов усмехается. — Не только за яйца, Ник. Ты же знаешь, я твой со всеми потрохами, с девственно-чистым сердцем, которое отдал только тебе… в вечное пользование, — добавляет после короткой паузы. Кто бы мог подумать, что он так красиво и витиевато может объясняться.
Вокруг снуют люди, но мы словно одни во Вселенной. Я растворяюсь в его взгляде, не замечаю никого и ничего вокруг. Какое-то время стоим друг напротив друга, разговариваем глазами, но резкий вскрик на эскалаторе рассеивает волшебство вокруг нас. Становится обидно. Теперь я не узнаю, сколько мы могли бы так простоять. Ян берет меня за руку и уводит. Мы молча пересекаем парковку. Я наслаждаюсь теплом его руки, уверенностью и защитой, что он дарит. В такие мгновения слова не нужны.
Садимся в машину, Самсонов заводит двигатель. Мы медленно едем по темным улочкам, наслаждаемся тишиной. Так хорошо… Присутствует ощущение, что в этот самый момент общаются наши души, будто встретились они спустя столетия…
Я немного разочарована. Самсонов не спешит нарушать то хрупкое доверие, что родилось между нами. Ян отвозит меня в общежитие, хотя после его заявления «пьяную я тебя еще не ласкал» я ждала похищения. С другой стороны, сегодня между нами образовалось что-то большее, чем любовь и желание.
Наверное, зря я разочаровалась. Ян дал возможность насладиться душевной близостью. Он хорошо меня чувствует. Я сама не знаю, готова ли к следующему шагу. Тогда зачем спешить?
— Я пойду? — на самом деле мне не хочется расставаться, не хочется, чтобы наше свидание заканчивалось. Беру в руки сумочку, готовлюсь открыть дверь. Перехватив мою руку, Ян останавливает меня.
— Я тебя не отпускал, — тянет на себя. Поддаюсь, падаю ладонями ему на грудь.
Не очень удобно целоваться в такой позе. Мы почти сразу это понимаем. Самсонов отпускает меня, заводит машину, я жду, что он отвезет меня к себе, но мы останавливаемся за зданием общежития. Ян глушит мотор, оттягивает кресло назад.
— Иди ко мне, — в компактной спортивной машине не очень удобно перелезать парню на колени, но я достаточно быстро справляюсь с поставленной задачей. — Я весь вечер об этом мечтал, — сжимая меня крепко-крепко в объятиях, впивается в губы. Я хотела задать какой-то вопрос, но он тает на губах. Целуемся мы долго, словно выводим новый сорт поцелуев, а пока только исследуем и практикуем известные виды. У обоих закипает кровь, мозг плавится. Если Самсонов начнет меня раздевать, я не стану сопротивляться, но хотелось бы свой первый раз запомнить в постели… — С ума сводишь! — Ян стукается затылком о мягкий подголовник кресла. — Когда вернешься домой?
— После Нового года, — ляпаю первое, что приходит на ум. Жду, что он меня поуговаривает. Сегодня я получила массу эмоций, но не откажусь получить еще немного.
— Значит, после Нового года я тебя забираю, — соглашается Ян. Тут главное — не показать, что я немного обиделась. Не стоит портить этот замечательный вечер. Что же это мы, женщины, такие нелогичные? Наверное, приближаются критические дни. — Я на несколько дней уеду в Москву, — предупреждает Ян. — Отец просил помочь с делами. Он давно старается затащить меня в фирму, до сих пор я соскакивал с крючка, но теперь решил, что пришло время учиться.
— Есть причина для таких изменений? — интересуюсь я.
— Придет время, когда мои бизнес-проекты себя изживут, когда я перестану участвовать в гонках, боях без правил, придется брать бразды правления огромной компанией…
— Ян, почему ты так говоришь? — отрывая щеку от его теплой груди, пытаюсь заглянуть в глаза. — Эдуард Викторович болен?
— Нет, насколько я знаю. А говорю я так, потому что пришло время сменить приоритеты. Ты — моя зона ответственности. Я отвечаю за твою безопасность, за твой комфорт, за твое здоровье, — каждое слово проникает в сердце, находит там уголок. Буду доставать эти признания темными одинокими ночами, пролистывать в голове и улыбаться, а пока плачу от счастья. — Завершу этот сезон с гонками, от следующего откажусь, — продолжает Самсонов. — Мы будем с тобой гонять по безопасным трассам, только вдвоем, — утирает слезы с моих щек подушечками больших пальцев. Точно ПМС стучится в дверь. — Ты чего ревешь? — удивляется и немного даже пугается Ян.
— Я рада, что ты начинаешь ценить свою жизнь, — отвечаю лаконично. — Я постоянно боюсь, что может случиться что-то плохое.
— Не случится, — категорично и зло. — Тебе пора идти, скоро двери общаги закроют, — смотрит на часы Ян.
Может, намекнуть ему, что мы можем продолжить этот вечер у него дома? Но тут я вспоминаю, что он уезжает на несколько дней в Москву.
— Да, пора…
«Прелюбодеяние откладывается», — даже хихикнула себе под нос из-за своих мыслей. Ян заводит двигатель и этого не слышит.
До закрытия еще семь минут, четыре из которых мы жарко целуемся. Забегаю в фойе, ловлю на себе строгий взгляд комендантши. Она многозначительно смотрит на большие настенные часы, потом хмыкает, останавливая взгляд на моих «искусанных» губах.
— Спокойной ночи, — бросаю я, спеша к себе в комнату. Ночью я долго не могу уснуть. Сортирую свои воспоминания, бережно перекладываю их с полки на полку, пролистываю по нескольку раз, чтобы ничего не забыть…
Глава 47
Ника
Я немного простыла, но это не повод пропускать занятия. Не хочется перед сессией нахватать хвостов, и, вместо того чтобы готовиться к экзаменам, придется бегать на отработки. Завариваю с утра противовирусный порошок, он должен убрать симптомы и снять небольшую температуру, из-за которой раскалывается голова. Один пакетик порошка беру с собой, кидаю в кармашек рюкзака, выпью на перемене после второй или третьей пары. Есть у этих порошков один недостаток — после приема сильно тянет спать.
— Может, останешься дома и нормально подлечишься? — спрашивает Раяна, убирая вымытые чашки в сушку.
— Нет, я нормально себя чувствую, — преувеличиваю немного… или много? Если Самсонов узнает, что я со шмыгающим носом и с температурой пошла на занятия, точно похитит и запрет у себя в доме. Он и так с трудом терпит мои отказы переехать к нему. А тут такая причина.
Возможно, я бы уже вернулась к Яну, чтобы проверить наши отношения. Хочу дать нам второй шанс. Только совместное проживание даст понимание, сможем ли мы построить крепкие отношения. Ян не настаивает на близости, но пора переступить последний барьер, не мучить нас обоих.
Наверное, я еще
