Лично я считал, что доктору Эндерби необходимо выкраивать время и на другую литературу, о чем и сообщил ему на ближайшей консультации. И добавил, что регулярное чтение производит тот же эффект, что медитация, делая человека спокойнее и мудрее. Тому, кто занят починкой лодки, оно очень полезно. Следует ли уточнять, что это был убойный аргумент?
— Книжный клуб, значит, — хмыкнул мистер Питерсон.
— Да, но узкоспециальный, только для чтения Воннегута, — сказал я. — Мы прочтем все его книги от начала до конца.
Я не видел его лица, но догадывался, какое выражение оно приняло. Причина, по которой я не мог на него посмотреть, заключалась в том, что я сидел за рулем и не сводил глаз с дороги. Когда ведешь машину, отрывать взгляд от дороги можно только для того, чтобы посмотреть в зеркало заднего вида, и делать это приходится быстро и часто, особенно на поворотах и перекрестках. В свои неполные пятнадцать я ездил исключительно или по дороге, тянувшейся от участка мистера Питерсона (почти всегда пустынной), или по самому участку (пустынному всегда), но бдительности не терял. Строго говоря, я вообще не имел права садиться за руль. Не только по причине возраста — получить права я мог бы не раньше, чем через два с лишним года, но и из-за диагноза. Если кто не знает: эпилептикам выдают водительские права, если на протяжении последнего года не было ни одного приступа. Мои приступы стали намного реже, но все же не прекратились.
На одном из первых уроков вождения мистер Питерсон спросил:
— Что ты там говорил про шестое чувство? Ты всегда заранее чувствуешь припадок?
— Всегда, — подтвердил я. — Перед серьезным приступом обязательно бывает аура.
— Отлично. Почувствуешь ауру, скажешь мне и сразу остановишь машину. Больше двадцати — двадцати пяти миль в час мы все равно делать не будем, так что не думаю, что нам грозит опасность.
Мистер Питерсон считал: чем раньше я научусь водить, тем лучше — приобрету, во-первых, полезный навык, а во-вторых, уверенность в своих силах. Наверное, он был прав. Я с удивлением обнаружил, что вождение дается мне легко, словно это умение было у меня врожденным. Водил я осторожно, никогда не нервничал и ни разу не почувствовал приближения ауры. На самом деле — сосредоточенность на вождении действовала на меня успокаивающе, наполняя какой-то поразительной невозмутимостью.
После нескольких получасовых уроков я научился заводить и глушить двигатель, не упускать из внимания «слепые зоны», не попадающие в угол обзора, и затвердил последовательность «зеркало-сигнал-маневр». Затем освоил искусство плавно трогаться с места и переключаться между первой, второй и третьей передачей (четвертая не понадобилась ни разу). Еще несколько уроков — и я освоил парковку: как параллельную, так и задним ходом. У меня получалось вполне пристойно. Гаража у мистера Питерсона не было, но мы обозначили стандартную парковочную зону, огородив ее границы цветочными горшками. И все они остались целы.
Словом, в тот момент, о котором идет речь, мистер Питерсон давал мне очередной урок, и потому я не мог повернуться и посмотреть на него, но уловил в его интонации скепсис.
— Значит, книжный клуб, в котором читают только Курта Воннегута? — спросил он.
— Ну да.
— Сомневаюсь, что будет сумасшедший спрос.
Я ждал чего-то подобного.
— Вообще-то, — сказал я, — несколько человек уже проявили интерес: миссис Гриффит, мой невролог доктор Эндерби и Фиона Фиттон из Гластонберийской библиотеки. Она даже пообещала заказать все нужные нам книги в нескольких экземплярах — на случай, если кто-то из членов клуба не сможет позволить себе их купить. Руководство библиотеки не возражает, потому что их политика — поддерживать любовь к чтению.
— Ясно.
— Я так рад, что у нас будет клуб! Правда, непонятно, где собираться.
— И какие же варианты?
— Самый очевидный — у вас. Пока народу будет немного, можно разместиться в гостиной. А потом, если что, переберемся на улицу. На нашу парковку. — Я показал левой рукой. Мы как раз подъезжали к дому.
— Эй, парень, не отпускай руль! — напомнил мистер Питерсон.
Я послушно вернул руки в исходное положение: левая на десять часов, правая на два. Через минуту машина остановилась под окном.
— Кстати, — продолжил я, — насчет названия. Я думаю, что для привлечения в клуб новых членов он должен иметь броское название.
Мистер Питерсон не спросил, какое название я считаю броским, но я не сомневался, что задел его любопытство.
— «Светская церковь Курта Воннегута», — произнес я.
— Ни хрена себе, — пробормотал мистер Питерсон.
— У нас все будет как в настоящей церкви, только без песнопений и молитв. Ну и сюжеты для обсуждения поинтереснее. Собираться будем по воскресеньям.
— Каждое воскресенье?..
— Ну да. По книге в неделю.
— Алекс, мало кто так быстро читает.
— Да это всего двадцать-сорок страниц в день… У Воннегута не очень длинные книги.
— По книге в месяц будет в самый раз, ты уж мне поверь. У людей не так много свободного времени.
— Да, конечно, — вздохнул я. — Ладно, пусть будет раз в месяц. Тогда четырнадцать романов мы прочтем чуть больше чем за год. А если возьмем еще рассказы, статьи и эссе, то года за полтора…
Мистер Питерсон покачал головой:
— Вот же неугомонный. И что конкретно ты хочешь обсуждать на собраниях своей «церкви»?
— Ну, мораль и всякое такое.
— Мораль?
— Ну да. Разве мораль — не главная тема у Воннегута? Но, конечно, не единственная. Так что будем обсуждать сатиру, путешествия во времени, войну, геноцид, юмор, инопланетян… Вы только представьте себе!
— Представляю… Кучка чудиков у меня в гостиной…
— То есть вы согласны, чтобы мы собирались у вас?
Мистер Питерсон пожевал губу и сказал:
— Согласен. Если найдешь достаточно желающих.
— А «достаточно» — это сколько?
— Полдюжины, не считая нас с тобой. А столько желающих ты ни в жизнь не найдешь. И только поэтому я согласен.
— Понял, — кивнул я.
В тот же вечер я придумал и распечатал объявление для доски в Гластонберийской библиотеке:
Вам интересно, зачем мы здесь?
И куда мы идем?
И в чем весь смысл?
Вам интересно, что происходит во Вселенной?
СВЯТАЯ ЦЕРКОВЬ КУРТА ВОННЕГУТА
Это книжный клуб для всех, кого интересует: мораль, экология путешествия во времени,
жизнь на других планетах, история XX века,
гуманизм, сатира и прочее
Звоните Алексу Вудсу: *****_***_***
(Вместо звездочек, как вы догадываетесь, был указан мой домашний телефон, но здесь я его не привожу, чтобы всякие дураки не названивали.)
