Как и то, что ты хотел женить его на Велене, чтобы прибрать к рукам Западное Пограничье.
Келси съёживается под обвинениями мамы.
А я, дурочка, уши развесила, думала тогда, что Влас меня любил по-настоящему. Никому нельзя верить!
— Не равняй всех по Власу и Келси, — тихонько говорит мне Рагнар. Я удивлённо смотрю на него. — Я не читаю твои мысли, не бойся. Просто и так понятно, о чём ты сейчас думаешь.
— Мелисса, вы согласны выйти замуж за Вегейра? — спрашивает император.
— Я ещё не разведена, — увиливает от ответа мама.
— Что-то она не спешит за тебя замуж, дядюшка, — весело говорит Ингвар и, как всегда, не к месту.
У Вегейра на лице заходили желваки. Он так стиснул зубы, что слышно их скрежет.
— Твой язык, племянник опережает мысли, — холодно отвечает дядя Рагнара.
Император прерывает эту перепалку:
— Не забывайтесь, Ингвар, вы не на семейном ужине, перед вами два государя. Ведите себя как подобает.
Рагнар одобрительно хмыкнул. Я посмотрела на красного Ингвара. Парень молод и избалован, пару таких затрещин и он начнёт понимать, что лучшее место для языка — за зубами.
— Мелисса, я не могу развести вас, пока не удостоверюсь, что вы в надёжных руках. Поэтому вы либо принимаете предложение Вегейра и скажу вам честно, снимаете с меня заботу о выборе нового Властелина Западного Пограничья.
Семь пар глаз удивлённо уставились на императора. Гио, как, мне кажется, доволен произведённым эффектом.
— Если Мелисса примет предложение вашего дяди, Рагнар, — обращается к князю император, — то я, с вашего позволения, оставлю его Властелином Западного Пограничья. Дарую ему наследное владенье западными землями империи.
Мы все охнули. Как было бы славно. Только Вегейр и Мелисса остались недовольны решением императора.
— Я не хочу больше выходить замуж, — решительно говорит мама. — Я прошу позволения уехать в своё имение, завещанное дядей. Оставаться в Западном Пограничье у меня нет никакого желания. Слишком много плохого здесь со мной произошло.
Келси облегчённо вздохнул, Вегейр нахмурился, император выглядит недовольным.
— Ну, что ж, развод не состоялся. Место Властелина Западного Пограничья вакантно. — Недовольно произносит император. — Приступим к судебному разбирательству.
Глава 41. Суд. Процесс над Мартой
Во двое замка плотники срубили помост, на котором установлено богато украшенное кресло для императора и кресла поскромнее для нас.
Подсудимые должны стоять на протяжении всего процесса, но и для них приготовили лавку. Значит, процесс предстоит долгий.
Стражники вывели Власа Роттана, Келси Велеса и…Марту. Вот уж кого я не ожидала увидеть на скамье подсудимых.
Видимо, Гио узнал о её проделках и решил устроить показательную порку. Но сердце всё равно не на месте. Вдруг ждёт её страшное наказание. Но она же ничего не сделала, кроме дурного обращения, а оно не наказуемо. Или в моём случае, как сестры императора, наказуемо?
Марта идёт с высоко поднятой головой. Я восхищаюсь её силой характера, такая ни перед кем не склонит голову. Ей бы ещё уметь замолкать вовремя, на вес золота была бы невеста.
Влас опустил голову, плечи поникли, смотрит себе под ноги. Боится поднять глаза или ему стыдно за свои поступки? Так или иначе, но он сдался. Какой же он воин, если не борется до конца за свою жизнь?
Бывший Властелин Западного Пограничья даже весел. Он неверно истолковал желание императора избежать развода. Вот для кого решение суда будет жестоким разочарованием.
Толпа, собравшаяся во дворе, хранит молчание. Ни улюлюканья, ни свиста. Тишина, как на кладбище. Даже дети не кричат.
Открывается портал, и из него выходит человек в форме мага-дознавателя. Осматривает толпу. Склоняет голову перед императором.
— Я могу начинать, ваше императорское величество, — спрашивает он у Гио.
— Если всё готово, то прошу вас, Коттон, ведите процесс, — разрешает начать суд император.
Словно дана команда «отомри», все зашевелились, заволновались. Появление мага-дознавателя производит ошеломляющий эффект. Даже мальчишкам ясно, что процесс действительно серьёзный.
— Марта Велес вы обвиняетесь в оскорблении члена императорской фамилии, — поставленным голосом Коттон зачитывает обвинение. — А также в организации заговора, с целью опорочить репутацию члена императорской фамилии. А также в подстрекательстве к убийству государя дружественной державы.
Я непроизвольно ахаю, вот это обвинение. Во дворе опять наступает тишина. Майя смотрит на меня. Я пожимаю плечами. Рагнар обнимает меня за плечи.
— Держись, малышка. Так надо, — шепчет он мне на ухо.
Я только и могу ошарашенно смотреть на разворачивающееся передо мной действие. Коттон знает своё дело, обвинения звучат страшно.
— Обвиняемая, вам есть что сказать в свою защиту? — спрашивает Марту маг-дознаватель.
— Я всего лишь издевалась над своей младшей сестрой, — с вызовом отвечает она и с ненавистью смотрит на меня. — Я не знала, что Велена член императорской фамилии.
— Предположим, что не знали. Это будет ещё одним пунктом в обвинении вашего отца, — Марта вздрагивает и пожимает плечами.
— Гадина, — выкрикнул приёмный отец. — Кто тебя за язык тянет?
— А, что ты думаешь, папочка, — издевательски говорит Марта, — что я пойду ко дну одна? И не мечтай даже!
— Почему вы ненавидели свою приёмную сестру? — опять задаёт вопрос маг-дознаватель.
— Я не ненавидела её, до появления её жениха мне и дела не было до Велены, — откровенничает Марта. — Бедная приживалка, которой благоволит моя мачеха.
— Так вы знали, что Мелисса Велес вам не родная мать?
— Знала, лет с десяти, кажется. Тогда Мелисса меня наказала. Я нажаловалась отцу. Он запретил ей наказывать меня, так как она мне не родная мать. Я во время их ссоры подслушивала под дверью.
Толпа волнуется от неожиданных подробностей жизни хозяев. Зачем только император допустил на суд подданных Западного Пограничья? Теперь пересудов хватит на несколько лет вперёд.
— Суд принял к сведению вашу неприязнь к сестре императора, — маг-дознаватель дал возможность Марте подтвердить свои слова. Каждому понятно, что он сильно смягчает её высказывания. Но Марта не понимает или не хочет понимать.
— Я ненавижу Велену, — чеканит она каждое слово. — За то, что она оказалась сестрой императора, а не я. Ну, почему повезло какой-то замухрышке? Где справедливость, я вас спрашиваю?
Коттон показывает пальцем писарю, сидящему за столом, рядом с помостом. Я и не заметила его. Как всё серьёзно. Процесс записывается. Я попаду в историю империи. В обычные истории я попадаю с завидной регулярностью.
— Обещаю, Марта, справедливость на этот раз восторжествует, — отвечает на её вопрос император, презрительно смеривает её взглядом.
— Не будет уже никакой справедливости. Эта выскочка всё забрала у меня, — из глаз Марты брызнули злые слёзы.
Я никогда не видела её плачущей. Она всегда знала чего хочет и шла к своей
