что вы не давали прохода девушке, мечтая жениться на дочери Властелина Западного Пограничья.
— Наглая ложь, всё подтасовано в угоду императору, — пытается вызвать негодование в толпе Влас.
В толпе зароптали. Именно этих людей и опрашивали маги-дознаватели. Они свидетельствовали против Власа. И сейчас он обвиняет их во лжи, показывая тем самым свою подлую сущность.
— Да, что его слушать? Всё ясно! Выносите приговор! Бедная Велена! Какая же падаль наш начальник, — звучат выкрики из толпы.
Вот в чём состоял замысел императора. Он хочет показать подданным Западного Пограничья, что наказание Властелина и его семьи справедливо. Для Гио справедливость не пустой звук.
— О покушении на жизнь князя Рагнара у вас есть что сказать? — продолжает процесс невозмутимый Коттон.
Невольно я восхищаюсь выдержкой этого человека.
— Жаль, что не добил. Собаке собачья смерть, — выплёвывает слова Влас. — Приехал и сорвал мои планы. Понадобилась ему Велена. Мог бы вон на Марте жениться.
Это звучит настолько комично, что все не сдержавшись хохочут.
Не спроста Влас стал таким смелым. Его кто-то подучил так себя вести. Я не расслабляюсь и внимательно слежу за Власом. А вот стражники, которые охраняют его, тоже смеются, не обращая внимания на семью Келси.
И вдруг Влас толкает ближайшего охранника на другого. Они падают в толпу. А он срывается и бежит к привязанным и осёдланным лошадям.
Глава 43. Суд. Процесс над Келси Велесом
Я и не обратила внимания на осёдланную лошадь, которая зачем-то стоит рядом с местом суда. Побег явно подготовлен, но вот кем? Кто осмелился пойти против воли императора?
Я подозреваю отца Власа или его брата, который работает на конюшне. Понимаю их чувства, поэтому не собираюсь делиться своими подозрениями. Но их и без меня нетрудно вычислить.
Влас несётся к коновязи, как будто по его душу пришла сама богиня смерти Найне.
Не отрывая глаз слежу за его бегством. Красиво бежит, петляя, как заяц. Стражники уже спохватились и стоят в растерянности, то ли бежать за ним, то ли стрелять. Приказа стрелять не было. Бежать — уже вряд ли догонят.
Разворачиваюсь и смотрю на брата. Он с интересом наблюдает за Власом, как за мухой, которая пытается вырваться из паутины. Она рвётся и рвётся на свободу, но только сильнее запутывается в паутине.
Рагнар тоже спокойно, с какой-то затаённой усмешкой, наблюдает за побегом. Неужели не боятся, что Влас может уйти? Глупый вопрос, как и поступок Власа, из замка не сбежишь. Но может, он просто захотел умереть более лёгкой смертью.
Начальник стражи выжидающе смотрит за беглецом и очень тихо отдаёт распоряжения свободным стражникам. Двое из них выходят из толпы и занимают исходную позицию. Даже я вижу, что из того места, где они обосновались, хорошо простреливаются ворота без риска зацепить случайного зеваку.
Убьют или нет?
Я замерла, терзаемая любопытством, из-за которого становится стыдно. За попытку бегства Влас поднялся у меня в глазах из жабы в змею. Сомнительное повышение. Но подняться выше у него уже не будет шанса.
Да, этот день запомнится обитателям замка Володар надолго. Такого представления они никогда не видели. Надеюсь, что больше никогда не увидят.
Добежав до коновязи, Влас влетел в седло и припустил к воротам замка. Начальник стражи даёт отмашку и ворота медленно опускаются.
Влас пришпоривает коня в отчаянной попытке успеть проскочить до того, как опустится решётка. Он несётся, не разбирая дороги. Впереди заветная свобода.
Один из стражников стреляет. В наступившей тишине слышно, как поёт стрела в полёте и приземляется под ногами у лошади. Она шарахается. Следующая стрела летит туда же. Я не понимаю, чего они хотят этим добиться?
Влас поднимает лошадь на дыбы и в этот момент маленький дротик впивается ей в круп. От боли кобыла шарахается и Влас вылетает из седла.
Я невольно охаю и закрываю рот ладошкой.
Время словно замедляется. Очень медленно Влас падает на землю, а сверху на него обрушиваются копыта обезумевшей от боли лошади. Мой бывший жених больше не поднимется. Подковами ему размозжило череп.
Жил грешно и умер смешно.
— Найдите того, кто организовал побег Власа Роттана, — распоряжается император. — Труп, если это труп оттащите в сторону. Если выжил, тащите сюда.
Гио не даёт указания, чтобы позвали лекаря. Не просит меня или маму осмотреть Власа. И я понимаю, что в любом случае он уже мёртв. Если чудом выжил после падения и удара копытами, то палач уж точно позаботится, чтобы Влас умер наверняка.
— Коттон, продолжайте процесс, — равнодушно говорит император.
Я потрясена не столько смертью Власа, сколько этим равнодушным тоном брата.
— Малышка, твой брат каждый день принимает решения кому жить, а кому умирать, — тихонько шепчет мне на ушко Рагнар. У меня удивлённо распахиваются глаза. — Ну, погорячился немного. Не каждый день, конечно, но довольно часто. Черствеешь. Да и Власа он лично не знал.
Я киваю. Что-то я раскисла. Всепрощение не лучшее качество для правителя.
— Келси Велес, Властелин Западного Пограничья, приёмный отец сестры императора вы обвиняетесь в жестоком отношении к члену императорской фамилии и собственной жене, казнокрадстве и неисполнении своих обязанностей, как приёмного отца и Властелина Западного Пограничья. Обвиняемый вам есть, что сказать в свою защиту?
Бывший властный хозяин западных земель стоит и смотрит на императора взглядом побитой собаки. Он всё же надеялся на снисхождение. Но раз Гио сказал, что мама станет вдовой, он сдержит обещание.
Из всех перечисленных обвинений только за жесткое обращение с женой и неисполнение своих обязанностей по управлению и защите западных земель грозит каторга. А казнокрадство и принесение вреда хоть кому-то из императорской фамилии — это казнь.
Песенка Келси Велеса спета. Я хочу немного смягчить впечатление о приёмном отце. Он же иногда заботился обо мне.
— Ваше императорское величество, позвольте выступить в защиту Властелина Западного Пограничья, — от напряжения мой голос звучит слишком звонко.
Коттон удивлённо смотрит на меня, ради которой всё это и затевалось. Чтобы обелить моё запятнанное сплетнями имя. Но во всяком случае мне так хочется думать.
— Когда я была маленькой, то часто болела и приёмный отец, заботясь о моём здоровье, приказал ежедневно давать мне укрепляющие капли, — говорю я императору.
— Вот дура, — только и произнёс в благодарность Келси Велес.
— А кто тебе давал эти капли? — ласково спрашивает Гио, и я поняла, что сболтнула лишнее.
— Я и готовила их, и давала их Велене, — смело выступает вперёд мама.
Император успокаивается. Не могла же мама вредить мне.
— Ничего страшного в этих каплях нет, — продолжает говорить мама. — Они
