ним, шёпотом произнёс Кендаг.– И он, был моим родичем,– веско добавил тайгет.
При этих словах Джучибер переглянулся с Байрэ. Тень недоверия промелькнула в глазах обоих степняков.
– Мы что-то слыхали об этом, но то было давно,– безразличным голосом ответил пожилой орхай-менгул, а Джучибер равнодушно пожал плечами, как бы говоря, что его не интересуют минувшие дела. Обгоревшим с одного конца прутом он поворошил угли очага.
– Какая же тебе выгода в том, чтобы предупредить нас,– спросил Джучибер.
– Никакой. Ваши люди некогда дали приют моему родичу, и потому я лишь хочу вернуть старый долг.
Доводы, приведённые тайгетом, были убедительны.
– Хорошо,– принял решение Джучибер.– Мы собираемся уехать утром, если конечно каган табгаров не примет нас. Ведь мы всё же должны донести до него волю пославших нас.
– Ладно, решайте сами. Мне пора, а то в караване могут хватиться.
Джучибер лишь кивнул головой в ответ, остальные молчали. Тайгет поднырнул под отверстие сбоку от входного полога и выбрался наружу.
Глава 15
Несмотря на все трудности и опасности, подстерегавшие тайного посланца Империи Феникса в пути, мастер Химчен, всё же сумел достичь Той-Тувэ. На караван, с которым он шёл, дважды нападали степные разбойники, но боги Ченжера хранили своего верного слугу от стрелы и меча.
В ставку Темябека он прибыл под видом приказчика, которому его хозяин поручил закупить у степных дикарей выделанные кожи. Химчен честно торговался и осматривал товар, заключив пару сделок не без выгоды для себя. Надо было делать всё как положено торговцу. Иначе, узнай караванщики, кто он на самом деле, и обглоданные степными лисицами и воронами кости имперского соглядатая давно белели бы в какой-нибудь степной балке.
Чуть выше среднего роста, поджарый и сухощавый, Химчен обладал серым незапоминающимся лицом и бесцветными глазами, взиравшими на мир из-под вечно полуприкрытых век. Он производил впечатление человека без возраста. Внимательный наблюдатель вряд ли бы смог определить род его деятельности, хотя Тайных Стражей обучали распознавать то, каким ремеслом занимается человек
Природа не наградила мастера Химчена особыми приметами или иными отличными чертами. Ченжером он был только наполовину и потому не унаследовал от своих предков шестипалость. Его отцом был отставной ветеран имперской армии, взявшим на старости лет в наложницы молоденькую рабыню-кулбуску. Это и определило дальнейшую судьбу родившегося от их союза сына.
Старший брат Химчена, отслужив шесть лет в рядах имперской пехоты, получил хозяйство отца, ну а ему, дабы не оставаться на положении нежеланного нахлебника, пришлось податься в ближайший окружной город.
Сначала он поступил на службу в налоговое ведомство, где сумел отличиться тем, что неукоснительно собирал подати и неутомимо преследовал тех, кто уклонялся от их уплаты. Затем на его непримечательную внешность обратил внимание глава местной Тайной Стражи. Молодой человек легко сходил за своего и среди ченжеров-полукровок, и среди покорённых кулбусов.
В своё время достоинства Химчена пригодились ему при подавлении восстания Дайсана. Пользуясь своей внешностью, он легко проник в лагерь мятежников и втёрся в доверие к одному из предводителей мятежа, которого затем предал в руки Тайной Стражи. Два года Химчен ходил по лезвию ножа, но всё закончилось благополучно для него.
Когда всё утряслось и наступило относительное спокойствие, Химчена за его заслуги перевели в Дацинь. В столице к работе требовался более тонкий подход, но и здесь ему удалось отличиться. Благодаря успешному раскрытию нескольких десятков преступлений и двух заговоров против нефритового престола, Химчен значительно продвинулся по службе, стал мастером тайного сыска и знатоком придворных хитросплетений. Ну, а теперь ему доверили выполнять самые деликатные поручения «первых» лиц Империи Феникса в Пограничье, хотя сам Химчен расценивал это как почётную ссылку.
Прежде всего, Химчен разыскал верховного шамана табгаров и гуз-дадов – Кияха. Найти жилище колдуна степных дикарей было нетрудно. Аил Кияха располагался на отшибе от всех остальных юрт Той-Тувэ.
Встретивший его слуга шамана был глухонемым от рождения. Химчен показал ему тамгу, которой его снабдили в Кутюме, и тот провёл его прямиком к своему хозяину. Ченжер ожидал встретить дикаря, увешанного побрякушками, которого, как он самодовольно считал, будет легко обвести вокруг пальца, но тут его постигло немалое разочарование.
Войдя в юрту, он увидел перед собой человека одетого в шелковый, расшитый тонкими узорами халат. На ногах у него были надеты лёгкие шаровары из шерсти и жёлтые туфли. Такой облик скорее подходил писцу одного из имперских Приказов, а никак не шаману.
У Кияха было длинное узкое лицо, крючковатый нос и тонкие бескровные губы. Тёмные глаза шамана пронизывающе смотрели из-под высоких чёрных бровей. Длинные волосы цвета воронова крыла с седыми прядями были заплетены в косички. Редкая борода и тонкие вислые усы были чуть тронуты сединой.
Химчену Киях напомнил змею, вылезшую из норы погреться на солнышке. Этот человек с одного взгляда внушил ему почтение, и даже чуть ли не робость. Имперский лазутчик передал Кияху предназначенное ему послание из Ченжера и договорился с шаманом, что тот его сведёт с каганом табгаров или его старшим сыном.
Выслушав Химчена, Киях пообещал сделать так, как он просил. Оставшись один, шаман задумался. Он не очень-то доверял своим союзникам из Ченжера. Сейчас имперцы нуждаются в его помощи, но Киях крепко подозревал, что как только в нём отпадёт надобность, они тут же подомнут его под себя.
Он познакомился со жрецами Братства богини Уранами во время похода императора Лин Ту-Линга к Челенгре. Тогда-то табгары в первый раз стали союзниками Империи Феникса. Правда, Киях так до сих пор и не понимал: зачем это шестипалых понесло в такую даль, когда путь из Той-Тувэ
