повелитель наслышан об обидах, причинённых злыми дикарями народу твоего отца, но он не считает, что табгары трусливые или неумелые воины. Напротив, мой повелитель всегда высоко оценивал доблесть ваших воинов, которые не боятся выходить на бой с таким коварным и злобным противником, да к тому же ещё хорошо вооружённым. Сердце его наполнилось печалью и потому, дабы восторжествовала справедливость, владыка Ченжера готов прислать твоему отцу тысячу кольчуг, и столько же полных шлемов и две тысячи мечей, дабы ваши воины могли достойно отразить натиск коварных врагов.
– Это хорошая новость,– поднял голову Кулджин.– Но где это оружие? Или ты принёс за пазухой то, что не сможет привезти сотня тайгетских верблюдов?
– Потерпи, благородный Кулджин,– сухая ладонь шамана накрыла его руку.– Я не первый год знаком с людьми Ченжера, и они всегда выполняли свои обещания. Давай послушаем уважаемого Химчена.
– Это верно мудрый Киях,– согласился Кулджин.– Но ты имеешь дело со жрецами и торговцами, а не с их воинами. Вспомни, как после битвы при Длани Света они бросили нас на растерзание сыновьям Рыси? Вспомни, как Бегтер и его воины, словно стая бешеных волков гнала нас по степи?
– Бегтер мёртв,– спокойно перебил молодого табгара Химчен.– А грязные дикари, несмотря на то что им удалось одержать небольшую победу, так и не пришли в ваши земли. А почему? Да потому что знали, что за вашей спиной стоит мощь всей Империи Феникса.
– Скажи,– обратившись к Кулджину, продолжил посланец империи.– Что на небе днём ярче солнца, а ночью луны? Кто из земных владык могущественнее, чем великий государь Ченжера? Тридцать три народа повинуются ему и склонились перед ним. Помните,– на этот раз он обратился к обоим табгарам,– как песчинки в гоби не дано сосчитать смертному, так и нет числа воинам владыки Империи Феникса. Словно бурный поток, сбегающий с гор, они сметают на своём пути всех, кто смеет сопротивляться воле великого государя!
Химчен прервал свой поток красноречия.
– Те племена, что сопротивляются империи рано или поздно падут. Тогда на чашу весов будет положена и взвешена мера каждого. Те, кто был в дружбе с нефритовым престолом, будут достойно вознаграждены. Те же, кого обуял мятежный дух сопротивления, будут наказаны. Вы оба знаете, что это – правда. Правда, как и то, что, ровно через тридцать дней с того дня, как твой отец даст благосклонный ответ на предложение моего повелителя, вы получите то оружие, о котором я говорил.
– Но, чего твой повелитель потребует взамен? Опять войны с коттерами или орхай-менгулами?
– Пока что мой богоравный повелитель хочет лишь одного – заключить союз с вашим племенем,– уклонился от прямого ответа Химчен.– Будет война или нет, про то мне не ведомо. Одно я знаю совершенно точно – у нас с вами есть общий враг…
– И этот враг – коттеры?! – полувопросительно проговорил Киях.
– Не только они. Есть ещё цакхары непокорного бек-хана Гихека, недобитые мелаиры, данланы. Есть тайгеты, что вечно плетут заговоры. Между прочим, именно они снабжают орхай-менгулов и коттеров оружием…
Соврав насчёт помощи тайгетов, Химчен сам того не подозревая, был не так уж далёк от истины.
– Духи ветров подсказывают мне, что великий каган благосклонно отнесётся к просьбе твоего повелителя,– произнёс Киях, бросая при этом многозначительный взгляд на Кулджина. Тот согласно закивал головой в знак подтверждения слов шамана.
– Вот только как быть с послами от коттеров?
При этих словах Кулджина, Киях недовольно поморщился, заметив искру внимания, блеснувшую в глазах Химчена. Шаман был раздосадован. До этого момента ченжер не ведал о посольстве. Теперь вся его игра с обеими сторонами будет известна имперцам.
– На то будет воля неба и великого кагана,– поспешно ответил Киях на вопрос молодого бека. Его взгляд, казалось, был готов испепелить Кулджина. Тот нутром почуял, что ляпнул лишнее и заторопился.
– Мне пора. Пойду. Отец ждёт от меня вестей. Прощай ченжер,– он еле заметно кивнул Химчену, который низко поклонился ему в ответ.
Молодой человек поднялся на ноги. Шаман проводил его до самого порога. Едва входной полог опустился за покинувшим юрту Кулджином, Киях вернулся к своему гостю.
– Пусть беспокойство оставит тебя,– сказал он, усаживаясь на место.– Темябек даст своё согласие на тайный союз с вашей империей. К тому же большинство молодых воинов, таких как Кулджин, снедает жажда славы и воинских подвигов.
– Наследник вашего вождя не только молод и горяч, но ещё вспыльчив и безрассуден. Такой, без мудрого советника, в одиночку долго не усидит на троне.
– Ты совершенно прав, почтенный,– шаман прищурился, испытующе глядя на Химчена своими тёмными глазами.– Кулджин не столь хитроумен и проницателен, но за такими как он идут воины…
Химчен не стал вступать в бесполезный спор. Да и к тому же, видимо у шамана здесь есть свой расчёт. Не зря ему говорили, что Киях дружен с Братством богини Уранами, а влезать в хитроумные игры жрецов Химчен не собирался. Себе дороже, да и не его это ума дело. Вместо этого он пригубил вина, а затем стал прощаться с хозяином.
Дабы Химчена не заподозрили в его долгом отсутствии, Кияху пришлось кликнуть одного из своих слуг, который принёс связку отлично выделанных бобровых шкурок и горшок с целебным сурчиным жиром. Ченжеру пришлось уплатить шаману два десятка серебряных монет и сделать вид, что он ужасно доволен своим приобретением. После этого Киях стал прощаться, а затем быстро выпроводил гостя прочь.
Глухонемой слуга, встретивший его накануне, пошёл проводить через стойбище. Хотя Химчен был не из трусливых, но всё же робел, идя мимо разбросанных вокруг юрт. Он прекрасно знал, как здесь относятся к
