24 глава
Сама не знаю от чего проснулась. Словно кто — то толкнул меня в темноте, подскочила на кровати с сильно бьющимся сердцем и дрожащим телом. За окном рассвет. Падают, кружась на ветру желтые листья оголяя деревья и весело перекрикиваются мелкие похожие на воробьев птички. Вся эта идиллия не вяжется с тревогой, которая проснулась внутри. Что — то было не так и я не могла понять, что. Быстро сполоснула лицо, расчесала лохматую голову, заплела косу и оделась в очередную броню, ну понравилось мне такая форма одежды, особенно корсеты, которые выгодно подчеркивают фигуру. Можно было конечно все это делать взмахом руки, я и так могу, но не хочу. Это ж какая скука начнется.
Вылетела в столовую, где уже собрались домашние на завтрак, все как несколько месяцев назад, прибавилась лишь малышка, в земных одежках лежащая в яркой коляске.
— Теть Оль, — спросила Янка, — ты что такая нарядная, — оглядела мою броню, сверкнув глазами, с восторгом.
— Не знаю, — с остановкой сказала я, — но что — то не спокойно. Ты почему гостей не позвала на завтрак, не всех, но главного Ольтара и его помощников. Или драконочку, — весело посмотрела на сразу нахмурившуюся Яну.
— Твоя драконка порог мой не перешагнет, та еще кошка драная, а остальные ушли куда — то
— Куда? — сразу насторожилась я и даже перестала хлеб намазывать густым медом, — когда и куда они ушли?
— Не знаю, — беспечно отозвалась землячка, — Лаус сказал, что драконы забрали тех, кто виновен в связях с демонами и ушли ночью, куда не знаю.
У меня сразу пропал аппетит. Одним махом выпила утренний кофе в неизменной синей кружке, под завистливый вздох Янки и кивнула ей на прощание побежала искать Лауса. Никогда не думала, что буду это делать.
Оборотень как я думала оказался на плацу. Молодняк бегал кругами, а нахмуренный Лаус подгонял их криками увидев меня он стал еще более злобен, но меня это не остановило.
— Лаус, ты видел, как уходили драконы, куда они ушли? — спросила я.
— Не знаю, — буркнул суар и отвернулся.
— Хорошо узнаю сама, — сжала губы от злости.
— Чего тебе бабе не сидится на месте, — повернулся ко мне оборотень и я увидела на дне его глаз обиду и злорадство, — ну умеешь кренделя магией выделывать, так все равно не дело в войну лезть, сами справятся.
— Войну говоришь, — прошипела я как кошка, — вы со своей войной скоро Солан в бездну свергнете. И воевать не с кем будет, да и не за что.
Я резко развернулась и побежала в свою комнату, мне нужно было место, где можно остаться одной. В груди нарастала тревога и… боль. Я знала, как быстро могут передвигаться драконы даже, не меняя свою ипостась. В комнате я просто пожелала увидеть Ольтара.
Желание странно тормозило, перед лицом в искаженном мареве я видела каких — то жутких монстров и не могла понять, что там происходит. Сжала кулаки и убрала искажение, пожелала увидеть Нэйда. Демона получилось увидеть сразу. Он висел на какой — то серой стене. Тело в потеках крови и опять доведенное до состояния скелета. Голова, висевшая на груди, медленно поднялась словно ему тяжело сделать даже такое простое движение, и он посмотрел на меня словно видел. Голубые глаза потускнели, на губах появилась искривленная улыбка, он что — то сказал, голоса не было слышно, но я все равно поняла, что он сказал, мое имя, Оли.
Я осмотрела пещеру, в которой был демон и решительно шагнула к нему. Да безрассудно, да я сошла с ума, но переноситься к Ольтару с непонятными тенями совсем быть без головы. Переход был совершенно без спецэффектов, которые присутствовали, когда открывали портал драконы. Просто шагнула в другую комнату.
Здесь было холодно и сыро, где — то капала вода, отдаваясь эхом под сводами пещеры, а висевший на цепях демон бессильно уронил голову словно у него иссякли силы. И только тут я увидела, что висит он над странной конструкцией наполненной его кровью, а эта конструкция питает огромную пентаграмму, в середине которой стою я.
Бля! В тот же миг пентаграмма вспыхнула красным светом, а меня пронзила страшная боль. Она словно выкручивала наизнанку, разрывая кожу и переламывая кости. Зрение превратилось в черную непроглядную мглу, а в ушах лишь мой несмолкающий крик. Это продолжалось долго, мне казалось, вечность, зрение вернулось, но боль не прекратилась. Моя магия золотым потоком уходила куда — то вверх, питая что — то настолько страшное что я боялась шелохнуться, не смотря на жуткие раздирающие нутро боли. Мною кормили какую — то тварь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Тварь, которая уже пробовала такую силу и сейчас довольно жрало. Да что они творят придурки мелькала мысль.
Неужели нельзя просто жить, и дать жить другим, неужели месть стоит того, чтобы уничтожить не только других, но и себя.
Они растили пожирателя, пожирателя миров. Те мелкие твари, которые напали на поселок Лойдов лишь мелкие песчинки по сравнению с тем, кто сейчас довольно выпивал мою сущность. Когда пьют твою душу больно, очень больно… я висела на высоте нескольких метров напротив демона и смотрела на него, как глупо я умираю, все мечты и желания насмарку. Попыталась пошевелиться, но кровавые жгуты, которые держали на весу мое безвольное тело не давали свободы. Моя сущность словно разделилась на две части, одна сильная и могучая корчилась в муках, вторая маленькая слабая и испуганная смотрела на все со стороны. Тут пошевелился Нэйд, его голова вновь поднялась, а глаза посмотрели прямо на меня.
— Обещай мне что ты не убьешь детей, прошу только за них, — услышала я его голос, скрипучий и медленный.
Я молчала, не зная, что ответить, не веря, что это не ловушка. Нэйд усмехнулся так, что лопнули потрескавшиеся губы обагряя подбородок кровью.
— Хотя… можно и без клятв, ты слишком добрая Оли, чтобы убить детей.
Демон закашлялся, брызгая в разные стороны кровью. Потом он стал перекидываться. Я не понимала, что он хочет сделать и со страхом следила, не имея возможности повернуться. Вторая ипостась у Нэйда была жуткой. Вытянутая морда с острыми, как иглы клыками, на лбу искривленные рога. Глубоко посаженные глаза, светящиеся бордовым светом, шкура — черная и словно бородавочная вся в мелких пупырышках и слизистых отверстиях.
— Красавчик да, — булькнул пастью демон потом стал вырывать конечности из светящихся оков. Он ломал кости и сдирал шкуру, кровь лилась еще сильней хотя казалось, что ее уже не осталось в изможденном теле. Конечности освободил, тело висело на железном обруче, обхватывающем грудь. Демон глубоко вздохнул посмотрел на меня словно в последний раз, потом единым движением, разорвал железо в разные стороны и напружинившись прыгнул прямо в сверкающий золотом поток, который уходил от меня в сторону прожорливой твари. Его тело ярко вспыхнуло и разорвало золотую нить. На несколько секунд магия из меня перестала выходить, и я освободилась из кровавых жгутов сжигая их в прах, потом испарила всю кровь, что была в пещере.
Все делала на одних рефлексах даже не соображая, тело само себя спасало. Потом в минутной тишине, тяжело дышала, не решаясь пошевелиться на каменном крошеве. Боль постепенно уходила, оставляя после себя слабость. Я не стала думать о том, что произошло, погорюю о Нэйде потом, сейчас главное тварь, которая, оставшись без еды громогласно заорала. Пещера заходила ходуном посыпались с потолка глыбы камней. Я прикрылась щитом и встала, где — то там Ольтар. Нужно идти.
Пожиратель создание моих предков, был предназначен для уборки ненужных изобретений и космического мусора. Но что — то пошло не так и твари стали пожирать все миры подряд. Пока древние смогли их успокоить, пострадало не мало планет и разумных. Демоны, где — то раздобыли семя пожирателя и выращивали его все эти годы держа тварь во сне. Но теперь он проснулся, и чтобы его убить драконов будет мало. Здесь нужна я. Вся эта информация сама приходила ко мне в голову и выходя из пещеры темными тоннелями я уже знала, что делать. На что рассчитывали демоны не понятно, разбуженный пожиратель не пожалел бы никого, Солан был обречен. Я сжала кулаки и шла, хотя сил было лишь на то, чтобы лечь и заснуть. Я повторяла имя любимого, и наша связь сама направляла меня в нужную сторону.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
