в комнату, я в растерянности остановилась. Куратор ничего не помнит, а теперь — спасибо Нэйру — еще и думает, что я его ненавижу. Просто замечательно!
— Тарий, я тебя не ненавижу, и не презираю, и не боюсь, — жарко воскликнула я, подходя к нему. — Нэйр…
— Меня не волнует, как вы ко мне относитесь, практикантка, — заявил он. — А вот где вы шатались полночи — очень даже. Почему у вас такой испуганный вид, будто вы только что из Пустоши?
О гнат. Я оторопело на него посмотрела. В ответ мужчина резко нахмурился.
— Альяра, ты и вправду была в Пустоши? — угрожающе уточнил он.
Даже «выкнуть» забыл!
— Э-э-э. — Светлая Мать, ну где хоть одна идея? Но обращение к божеству не помогло. Я застыла, беззвучно открывая и закрывая рот.
— Хм. — Куратор, продолжая хмуриться, вытащил из шкафа металлический плоский прямоугольник, похожий на записывающую пластину, только больший по размеру. Что-то проверяя, он вполголоса бормотал: — Нет информации ни по выходу из лагеря, ни по пересечению границы с Пустошью. Данные по входу тоже отсутствуют. С кем-то? Та-ак. Кир, значит.
— Что это? — подошла я поближе.
— Артефакт. Определяет все пересечения как лагерного, так и пустошского силовых полей. Отображает дату, точное время и мага, использовавшего деактиватор. Несанкционированные выходы — например, если кто-то прошел по одному деактиватору вдвоем, — он пристально на меня глянул, — тоже фиксирует.
Ой.
— Я думал, вы с Киром враждуете, — выгнул бровь он.
— Помирились, — неохотно объяснила я.
Вот привязался! Потеря памяти не лишила куратора въедливости. Не отстанет ведь теперь, пока не разузнает все подробности. Срочно надо его отвлечь!
— Закрой, пожалуйста, глаза, — дотронувшись до его руки, попросила я.
— Надеетесь сменить тему, практикантка? — тут же разгадал он мой план.
— Не только. Пожалуйста. Всего на несколько секунд!
Тарий ничего не ответил, но зажмурился. Я наблюдала за ним, и в груди становилось жарко и тесно от нахлынувших эмоций. Всего лишь несколько дней назад мы стояли в этой же комнате; только его руки обвивали меня в прощальном объятии, а я, удобно уткнувшись ему в шею, крепко вжималась в так быстро ставшего родным куратора.
А теперь… Он все забыл!
Я подошла вплотную к мужчине, остановившись в миллиметре от прикосновения. И пробудила дар.
Когда Кир сказал, что бенгалов растревожил мой запах, я вспомнила про способность Проклятых на всю жизнь запоминать запах Одаренных. Воспоминания обо мне Тарию удалили, но может ли заклинание стереть то, что по сути воспоминанием и не является? Ощущением — да; даже, в случае Проклятых, некоторым природой заложенным импринтингом. Но не разговором, который можно убрать… Я безумно надеялась, что врожденное внутреннее умение сильнее внешнего заклинания.
Сделав вдох, Тарий вздрогнул. Качнувшись в мою сторону, все также с закрытыми глазами, он схватил меня за плечи и прижался лицом к виску, продолжая глубоко вдыхать. Казалось, он не мог надышаться. Я стояла, боясь пошевелиться и спугнуть этот момент.
— Я помню твой запах, — наконец выдохнул он и открыл глаза.
Тарий стоял так близко, что я могла разглядеть, как расширяются его зрачки, заполоняя радужную оболочку. Подняв руку, он осторожно провел большим пальцем по моей нижней губе, дразняще скользнул по скуле и положил ладонь на затылок.
— Мозг утверждает, что впервые я увидел тебя в лагере. Точнее, на подступах к нему, сразу после вашей схватки с чудовищами. Помню, что мы пересекались на занятиях, в столовой, в корпусе… Ты всегда была неподалеку. Но воспоминания рваные. Вроде и есть, а пытаюсь вспомнить конкретику — все в тумане. — Помолчав, он склонился к моему уху и горячо зашептал: — Но как только закрываю глаза, вдыхаю твой дар…
— То вспоминаешь?
— Нет, — опустив руку, он выпрямился и отодвинулся. — Внутри сумбур. Но я ощущаю, что ты для меня не просто практикантка. Мы были близки?
— Мы… — Я замялась, не понимая, что ответить этому чужому Тарию. — Нет, не совсем.
— Твой поцелуй сегодня днем говорит об обратном, — усмехнулся он, не сводя с меня взгляда.
Смущенная его пристальным вниманием, я покраснела и отвернулась к окну.
Начинало светать, а значит, совсем скоро начнется утренняя практика. Что за несправедливость! Меня уже и в отряд отобрали, а все равно требовали в шесть утра являться на тренировку с остальными практикантами. Я внезапно почувствовала, как сильно устала. Когда я нормально спала в последний раз? Присев на диван, привалилась к мягкой подушке и громко зевнула.
— Потому что нужно спать ночами, а не бенгалов в лагерь перетаскивать, — тут же отреагировал Тарий.
— Откуда ты… Как ты узнал? — удивленно воскликнула я, мгновенно выпрямившись.
Раздавшийся смех с хрипотцой пробрал меня до мурашек — знакомый, теплый, из того прошлого, которое куратор не помнил. Отсмеявшись, он все же ответил:
— Из Кира конспиратор, как из меня — Одаренный. Я все ждал, когда он догадается их из Пустоши забрать. Но чего не предполагал, что ты ему будешь помогать.
— Я эту идею сама и предложила, — буркнула я.
Тарий хмыкнул, а затем тоже широко зевнул.
— А ты почему не спал?
— Думал про Убежище, — вздохнул он, присаживаясь рядом.
— Ты мне веришь? — с надеждой спросила я.
— Да. А после этого, — жестом он показал, что говорит про запах моего дара, — тем более. Судя по всему, на мне «забвение». Это…
— Я знаю, что это, — перебила я. — Кто из Одаренных мог его наложить? И зачем? Зачем забирать воспоминания об Убежище и обо мне?
— Альяра, «забвение» — сложное, чрезвычайно трудоемкое заклинание. В мире не так много магов, вообще способных им воспользоваться. Часть Одаренных из Совета, пара королевских Защитников, глава Магбюро. Ваш ректор, кстати, тоже, один из числа немногих, чьих сил хватило бы. — Он слегка нахмурился, но сразу продолжил: — Все последствия этого заклинания невозможно просчитать. Вероятно, меня пытались заставить забыть про Проклятый… клан. А память о тебе пострадала непреднамеренно.
Что-то тут не сходилось.
Зачем Арруху насылать на него «забвение»? Ведь Проклятым из Убежища нужен Тарий. Именно поэтому Аррух заключил со мной сделку, надеясь, что я приведу к ним куратора.
Но так как про договор с Аррухом я решила молчать, не признаваясь в этом Тарию, то и озвучить свои мысли не могла.
— Что мы будем делать, Тарий?
— «Мы»? Ничего. Ты продолжишь тренировки и практику. А я буду разбираться.
— Но я хочу помочь! Меня это тоже касается! — запротестовала я. — А информация о Проклятом клане касается вообще всего лагеря!
— Нет, Альяра. — Он взял меня за плечи и развернул к себе. — Не вздумай предпринять что-то самостоятельно. Это слишком рискованно. Обещай мне.
— Обещаю, — пробормотала я
