бросила его ради Уилла Бартона, это практически разбило его сердце.
Моя мама бросила Тэда ради отца! Этого я никогда не знала.
Маме было двадцать четыре года, когда она вышла замуж за папу. Я постаралась, чтобы мой голос звучал обычно, когда я спросила:
— Что вы имеете в виду, говоря, что она бросила его? Были ли у Одри серьезные намерения в отношении Картрайта до замужества с Бартоном?
— О, моя дорогая, были все время, — ответила Марселла. — Большое обручальное кольцо, планы на свадьбу. Полный дом приглашенных гостей. Конечно, она, казалось, так же сильно любит его, как он любил ее, но случилось так, что она была свидетелем на свадьбе в Коннектикуте у своей подружки по колледжу. Уилл Бартон оказался там шафером. А остальное, как говорится, история.
«Почему я никогда не знала об этом? — задумалась я. — Но, оглядываясь назад, я могу понять, почему мама не говорила мне об этом. Из-за того, что я сильно почитала память отца. Я бы сильнее противилась браку мамы с Тэдом, если бы чувствовала, что Тэд был частью интимной жизни мамы и просто восстанавливал свою роль в ее жизни, утраченную на те несколько лет, когда она была замужем за моим папой.
Но почему мама неожиданно его испугалась и почему он пихнул ее на меня, когда я направила на него пистолет?»
Мы ехали по Олд-Милл-лейн.
— Как насчет того, чтобы заехать ко мне на чашечку кофе? — спросила Марселла.
Мне удалось отказаться, сославшись на необходимость сделать несколько телефонных звонков перед тем, как я заберу Джека из школы. Дав самые неопределенные обещания скоро встретиться, я наконец сумела выбраться из ее машины. Со вздохом облегчения я вошла в дом через кухонную дверь, затем закрыла ее и заперла на замок. Огонек автоответчика мигал на телефоне. Я сняла трубку, нажала кнопку на прослушивание и слушала.
Это был тот же самый измененный голос, который я слышала ранее. На этот раз он прошептал:
— Еще о Малютке Лиз…
Борден Лиз топор схватила И мамашу зарубила, Папе голову снесла… Два удара — все дела! А в четверг из пистолета Бах! — и хлопнула Джорджету.[7]
34
Джеф Макингсли пригласил детективов, назначенных вести расследование смерти Джорджет Гроув, на совещание в 2 часа дня. Пол Уолш, Морт Шелли и Анджело Ортиз присутствовали на этом совещании и были готовы представить свои доклады.
Первым начал Шелли:
— Электронный замок на Холланд-роуд мог открыть любой из восьми местных брокеров: у каждого был персональный код. Двумя из этих восьми брокеров были Джорджет Гроув и Генри Палей. Существует компьютерная запись, чей код был введен и когда. Палей сообщил нам, что он был там только один раз. Но фактически был трижды. В последний раз — в воскресенье после обеда неделю тому назад. Краска из чулана использовалась для дома Ноланов примерно в ночное время в понедельник.
Он заглянул в свои заметки.
— Я проверил других брокеров, которые показывали дом на прошлой неделе. Все они клянутся, что не оставляли незапертыми двери кухни или патио. Но они признали, что тот, кто показывал дом, мог оставить дверь незапертой — как известно, такое случалось. Система сигнализации запрограммирована на пожар и угарный газ, а не на контроль доступа в дом, поскольку несколько раз был введен неверный код при снятии системы с охраны, и полицейские прибывали по ложной тревоге. В виду того, что дом был пустым, а Чарли Хетч приглядывал за порядком, владельцы решили, что такая охранная сигнализация — скорее неудобство, чем защита.
— Помнит ли кто-нибудь из брокеров, с которыми ты разговаривал, что видел ключ в двери чулана? — спросил Джеф.
— Один из них из агентства Марка Грэннона показывал дом в воскресенье утром. Он сказал, что ключ от чулана был на месте. Он запомнил, потому что открывал дверь чулана. Банки с краской, которые там стояли, все были закрыты. Он вставил ключ обратно в замочную скважину и запер чулан.
— Давай разберемся по порядку, — предложил Джеф. — Мы знаем, что ключ от чулана был на месте в воскресенье утром. Палей показывал дом в воскресенье после обеда и говорит, что не заметил, был там ключ или нет. В среду в «Таверне Черная Лошадь» Джорджет публично обвинила Тэда Картрайта в том, что тот вместе с Генри вынуждал ее продать землю на 24-й магистрали. Теперь, когда мы нашли папку Генри в ее шкафу, мы знаем, почему она выдвинула такое обвинение. У нее были доказательства их сговора.
— Я установил, что все в таверне слышали это заявление, — вставил Морт Шелли.
— Верно, — согласился Джеф. — Продолжим рассуждение. Я не представляю Генри Палея раскрашивающим газон или вырезающим череп с костями на двери. Но я вполне могу допустить, что он или Картрайт могли нанять кого-нибудь для этого. Я также могу понять, почему Генри мог запаниковать, когда узнал, что у Джорджет есть доказательства его причастности к вандализму. Не представляю себе судью, который отпустил бы его, назначив незначительное наказание, особенно если учесть, что он собирался уничтожить своего партнера. Думаю, он получил бы свой срок.
Джеф сплел пальцы и облокотился на спинку стула.
— Генри знал, что краска была в том чулане, — продолжал Джеф. — Он хотел забрать свою долю, принадлежащую ему в агентстве. И вернуть свою часть от продажи участка на 24-й магистрали. Картрайт пообещал ему внушительное вознаграждение, если он сможет вынудить Джорджет продать участок. Исходя из того, что я слышал о Джорджет Гроув, она относилась к тому типу женщин, которая, зная все это, скорее крепко бы держалась за эту собственность, даже если бы ей пришлось голодать, чем позволила бы Генри прибрать ее к рукам. Я считаю, что главные подозреваемые в смерти Гроув — это Палей и Картрайт, так что, давайте, надавим на обоих. Картрайт никогда не расколется, но я готов поспорить, что мы можем прижать Палея.
— Джеф,
