— Господин капитан, позвольте мне отправиться с вами! — Я узнала ординарца Лауриня и ухмыльнулась. Должно быть, парень понял, что мы намерены уехать без него, и теперь клещом вцепился в командира. Лауринь в юные годы вел себя примерно так же, только не ныл настолько противным голосом, а либо увязывался за мною тайком, либо ставил перед фактом — он будет меня сопровождать, и всё тут! — Господин капитан, это же опасно! Темень такая, а с вами всего двое! И деревня какая-то, откуда вам знать, вдруг убийца там и прячется, а местные его покрывают?..
Все верно, о Слепых Гончих мы с Лауринем никому не обмолвились ни словом, а я тщательно закрывалась от прослушки, так что случайно подслушать наши беседы не мог даже этот вездесущий ординарец. Он, бедняга, думает о каком-то зловредном убийце с топором (а чем еще может быть вооружен сиволапый крестьянин?) или там с арбалетом (а это уж привилегия наемных убийц). Вряд ли он рассматривал тело покойного, — кто бы ему дал! — а значит, и не знает, что на теле нейра Ильзора нет никаких ран, кроме разве что царапин на лице — на ветки натыкался, когда бежал сломя голову через лес.
— Зибо! — возвысил голос Лауринь. — Приказы не обсуждаются, вы не забыли, часом? Нет? В таком случае — марш к остальным! Ждать меня здесь, без распоряжения никуда не отлучаться. Вам все ясно?
— Так точно, господин капитан… — уныло ответил парнишка, а Лауринь распахнул дверь.
— Госпожа Нарен, — обратился он ко мне, как обычно на глазах подчиненных, вполне официально. — Можем выезжать.
— Прекрасно, — я поднялась на ноги, вышла в коридор. Зибо проводил меня откровенно завистливым взглядом: мало того, что я отправлялась на какое-то, вне всякого сомнения, опасное и сложное задание, я еще и ехала вместе с его капитаном! — Остальные?..
— Ждут за воротами.
Ойф — напиток из семян одноименного растения, широко распространенного на юге (напр., в Данжере), а также на западном архипелаге, куда ойф завезли мореплаватели. Правильно приготовленный ойф помогает долго сохранять бодрость, однако злоупотреблять им не следует — последствия для организма могут оказаться самыми печальными. Напиток обладает ярко выраженным специфическим ароматом и терпким вкусом. Иногда ойф сдабривают специями, подслащивают и т. п.
Глава 8. Конец охоты
…Ехали довольно быстро: "воздушная дорожка" сбоев не давала, а кони уже притерпелись к раздражающей, но, вне всякого сомнения, полезной магии. Гвардейцам это тоже нравилось. Агер попытался пошутить на тему того, что неплохо бы в каждый отряд поставить по магу, чтобы не приходилось лошадей калечить и самим мучиться, но поддержки не нашел и умолк. Впрочем, я-то как раз была с ним солидарна: даже слабенький маг в боевом отряде может избавить спутников от массы неприятностей. Я не говорю о стычках с врагами (хотя и там маг незаменим — может прикрыть от стрел, может залечить рану), но даже в том, что касается бытовых мелочей вроде такой вот "дорожки" над опасным местом, обеззараживания воды, если не в чем ее вскипятить или нельзя разжечь костер… Увы, тут все же нужен маг широкого профиля, а их слишком мало, чтобы так распылять их умения. Коллегия придерживается мнения, что каждый должен заниматься своим делом: маг-медик — лечить, боевой маг — воевать и так далее. Совершенно не в ее интересах выпускать в мир таких вот… способных решать много разных задач. Это мне было хорошо знакомо, о том же говорил Наор, чтобы ему на том свете (или куда он угодил после смерти) икалось… Сложившийся порядок вещей изменить сложно. Да и нужно ли?
Я отвлеклась на размышления, а когда вернулась к реальности, мы уже подъезжали к деревне — она оказалась совсем близко, не больше полутора весс. Пришлось развеять "дорожку": не хватало еще, чтобы кто-нибудь увидел нашу парящую над землей кавалькаду и переполошил всю деревню… Пусть деревенские ложатся рано, но непременно найдется кто-нибудь, страдающий бессонницей!
Мы высматривали хоть какой-нибудь дом, где теплился бы огонек за закрытыми ставнями, когда я вдруг резко осадила кобылу.
— В чем дело? — Лауринь завернул жеребца, тревожно всматриваясь в мое лицо, но я жестом велела ему замолчать.
Подтолкнула каблуками кобылу, поравнялась с ним, сказала сквозь зубы:
— Он рядом, Лауринь…
— Кто? Бакко? — не понял он.
— Тот, кто вызвал Гончих, — я передернула плечами. Отвратительное все же ощущение! — Или в этой деревне, или где-то совсем недалеко…
— Так может…
— Сперва найдем вдову, — перебила я. — След яркий, я его не потеряю. Лауринь…
— Да?
— Он не должен быть таким ясным, — сказала я медленно. — Времени с момента гибели нейра Ильзора прошло достаточно, след бы уже потускнел. Вы понимаете, что я хочу сказать?
— Он призывал свору снова? — негромко сказал Лауринь.
— Похоже на то… — Я повыше подняла воротник. — Ладно, разберемся. Знаете, мне надоело кружить по улицам. Стучите в любые ворота, дворов тут немного, наверняка все друг друга знают!
Увы, имени вдовы, у которой жил во время отсутствия хозяина Бакко, в имении нам никто не смог сообщить. То ли не знали, то ли просто не хотели говорить. Скорее, первое. Вряд ли ушлый Бакко был очень уж откровенен со слугами из поместья, а те наверняка воротили нос от деревенщины: как же, они давным-давно допущены в господский дом, а этот откуда взялся?
Оставалось только искать…
На громкий стук в ворота (дом был добротный, двор большой, забор высокий, крепкий, за ним брехали сторожевые псы, по ночному времени спущенные с цепей; не иначе, тут жил сам староста), высунулся заспанный малец, услышал приказ отворить, увидел аж троих гвардейцев верхами, да вдобавок непонятную женщину с огоньком у левого плеча, ойкнул и пропал из виду. В доме зашумели, в окнах затеплился свет, кто-то, похоже, побежал сажать собак на цепь. Наконец, залязгали засовы, ворота приотворились. Нам предстал, видно, сам хозяин дома — высокий могучий бородач в медвежьей шубе, накинутой на исподнее, с фонарем в руке. За его спиной маячило несколько крепко сбитых парней с топорами, наверно, сыновья или работники.
— Капитан королевской гвардии Лауринь, — отрекомендовался Лауринь. — Нам необходимо задать вам несколько вопросов.
— Что ж на ночь глядя… — протянул бородач, недоверчиво глядя на нас. Вид форменной одежды его, видимо, успокаивал, но сам факт ночного визита, наоборот, пугал. Не любят деревенские тех, кто шастает ночами, и правильно делают.
— Дело не терпит отлагательств, — Лауринь спешился, его примеру последовали гвардейцы. Я продолжала наблюдать за этой сценой с лошадиной спины. Предпочитаю иметь хороший обзор на тот случай, если крестьянам вдруг вздумается взять гвардейцев в топоры. — Вы?..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
