в европейской политике. Через несколько лет после этого Пруссия стала не только основной, но и преобладающей монархией. Таким образом, хотя баланс сил оставался в принципе тем же самым, средства его регулирования становились все более разнообразными и расширенными. Они увеличивались пропорционально росту числа значительных государств — пропорционально, можно сказать, количеству гирь, которые можно было перевесить на ту или иную чашу весов…. Не было ли иного способа сопротивления, кроме прямого нападения на Францию — или войны, которая должна быть предпринята на территории Испании? Что, если владения Испании могут стать безвредными в руках соперников — безвредными по отношению к нам и бесполезными для владельцев? Разве компенсация за унижение не может быть получена… средствами, более подходящими для настоящего времени? Если бы Франция оккупировала Испанию, было бы необходимо, во избежание последствий этой оккупации, чтобы мы блокировали Кадис? Нет. Я смотрел в другую сторону — я видел материалы для компенсации в другом полушарии. Созерцая Испанию такой, какой ее знали наши предки, я решил, что если у Франции будет Испания, то это не должна быть Испания. Я вызвал к жизни Новый Свет, чтобы возместить ущерб, причиненный Старым.
Развитие к мировому балансу сил, действующему посредством союзов и контрсоюзов, завершилось в ходе Первой мировой войны, в которой практически все страны мира приняли активное участие на той или иной стороне.
Однако, в отличие от Второй мировой войны, Первая мировая война возникла исключительно из страха перед нарушением европейского баланса сил, который находился под угрозой в двух регионах: Бельгии и Балканах. Бельгия, расположенная на северо-восточной границе Франции и охранявшая восточные подступы к Ла-Маншу, оказалась в центре внимания великих держав. То, что независимость Бельгии была необходима для баланса сил в Европе, было аксиомой. Ее аннексия любой из великих европейских наций неизбежно сделала бы эту нацию слишком сильной для безопасности других. Это было признано с того самого момента, когда Бельгия обрела независимость при активной поддержке Великобритании, Австрии, России, Пруссии и Франции. Эти нации, собравшись на конференцию в Лондоне, заявили 19 февраля 1831 года, что «они имеют право, а события налагают на них обязанность следить за тем, чтобы бельгийские провинции, после того как они станут независимыми, не подвергали опасности общую безопасность и европейский баланс сил».
Для достижения этой цели пять заинтересованных государств заключили в 1839 году договор, в котором они объявили Бельгию «независимым и вечно нейтральным государством» под коллективную гарантию пяти подписавших его государств. Эта декларация была направлена на то, чтобы навсегда лишить Бельгию возможности участвовать, на той или иной стороне, в европейском балансе сил. Именно нарушение Германией нейтралитета Бельгии выкристаллизовало в 1914 году угрозу балансу сил, исходящую от Германии, и позволило Великобритании оправдать свое участие в войне на стороне Франции, России и их союзников.
Забота Австрии, Великобритании и России о сохранении баланса сил на Балканах сопровождалась ослаблением турецкой власти в этом регионе. Крымская война 1854—56 годов велась альянсом Франции, Великобритании и Турции против России с целью поддержания баланса сил на Балканах. В союзном договоре от 13 марта 1854 года было заявлено, «что существование Османской империи в ее нынешнем объеме имеет существенное значение для баланса сил между государствами Европы». Последующие соперничество и войны, особенно события, приведшие к Берлинскому конгрессу 1878 года и Балканским войнам 1912 и 1913 годов, омрачены опасением, что одна из наций, в основном заинтересованных в Балканах, может получить усиление власти в этом регионе непропорционально силе других заинтересованных наций.
В годы, непосредственно предшествовавшие Первой мировой войне, баланс сил на Балканах приобретал все большее значение; поскольку Тройственный союз между Австрией, Германией и Италией, казалось, примерно уравновешивал Тройственную Антанту между Францией, Россией и Великобританией, комбинация сил, получившая решающее преимущество на Балканах, могла легко получить решающее преимущество в общеевропейском балансе сил. Именно этот страх побудил Австрию в июле 1914 года попытаться раз и навсегда свести счеты с Сербией и побудил Германию безоговорочно поддержать Австрию. Этот же страх заставил Россию поддержать Сербию, а Францию — Россию. В своем телеграфном послании от 2 августа 1914 года английскому королю Георгу V русский царь хорошо подытожил ситуацию, сказав, что преобладание Австрии над Сербией привело бы к нарушению баланса сил на Балканах, который представляет такой жизненный интерес для моей империи, а также для тех держав, которые желают.
После Первой мировой войны Франция поддерживала постоянные союзы с Польшей, Чехословакией, Югославией и Румынией, а в 1935 году заключила союз — который, однако, не был реализован — с Советским Союзом. Эту политику можно понимать как своего рода превентивную политику баланса сил, которая предвидела возвращение Германии и пыталась сохранить версальский статус-кво перед лицом такой возможности. С другой стороны, создание в 1936 году союза между Германией, Италией и Японией, названного Осью, было задумано как противовес союзу между Францией и восточноевропейскими странами, который в то же время нейтрализовал бы Советский Союз.
Таким образом, период между двумя мировыми войнами фактически проходит под знаком баланса сил между союзами и контрсоюзами, хотя в теории предполагалось, что принцип баланса сил был вытеснен принципом коллективной безопасности Лиги наций. Однако на самом деле коллективная безопасность, как будет показано позже более подробно, не отменила баланс сил. Скорее, она восстановила его в форме универсального союза против любого потенциального агрессора, предполагая, что такой союз всегда перевесит любого потенциального агрессора. Коллективная безопасность, однако, отличается от баланса сил принципом объединения, на основании которого формируется альянс. Альянсы в рамках баланса сил формируются отдельными государствами против других отдельных государств или их альянса на основе того, что эти государства считают своими отдельными национальными интересами. Организационным принципом коллективной безопасности является соблюдение морального и правового обязательства рассматривать нападение любой страны на любого члена альянса как нападение на всех членов альянса. Следовательно, коллективная безопасность действует автоматически, то есть агрессия сразу же приводит в действие контрсоюз и, таким образом, защищает мир и безопасность с максимально возможной эффективностью. Отступление Италии от Тройственного союза и дезинтеграция французской системы иллюстрируют эту слабость баланса сил.
Всякий раз, когда баланс сил должен быть реализован с помощью альянса — а так обычно и происходило вплоть до конца Второй мировой войны — необходимо различать две возможные вариации этой схемы.
Однако система может состоять из двух шкал плюс третий элемент — «балансир». Балансир не отождествляется постоянно с политикой какой-либо страны или группы стран. Его единственной целью в рамках системы является поддержание баланса, независимо от конкретной политики, которой этот баланс будет служить. Следовательно, держатель
